Я не смогла, и ты не сможешь тоже (СИ) - Соколова Александра Витальевна - Страница 68

-Мой брак разрушила я, - прочитала она на экране. – Причем разрушила с самого начала, в ту секунду, когда согласилась выйти за Лешку замуж. Я знала, что это – не мое, всегда знала, но решила, что если я буду стараться – все сложится. Не сложилось.

-Что именно не твое? – Спросила Ольга.

И снова – улыбающийся «смайлик».

-Я лесбиянка, Оль. Думаю, ты уже это поняла и так. А я вот почему-то надеялась, что если постараюсь – смогу это исправить. Наивная дурочка.

Ольга пожала плечами. Лесбиянка – не лесбиянка – какая разница? Ты же живешь с человеком, а не с его половыми отличиями. И либо тебе этот человек подходит, либо нет – только и всего.

-Может, он просто тебе не подходил? – Написала она. – Может, другой мужчина подошел бы больше?

-Не думаю, - ответила Лиза. – Отношения – это само по себе сложно, а я лгала и этим делала все еще сложнее.

Интересно. Ольга даже подвинулась поближе к ноутбуку. Отношения, да?

-Почему сложно? – Набрала она. – Ты разве не веришь в то, что если есть любовь – остальное приложится? Я встречала немало адептов этой версии.

-Я верю в то, что любовь – необходимый компонент. Но помимо нее есть еще очень много всего, что влияет на отношения.

Не успела Ольга прочитать сообщение, как пришло новое.

-А ты не веришь в любовь?

Она пожала плечами. Как можно верить в то, чего сам не испытывал? Она пыталась – дважды, один раз с мужем, второй – с питерской девочкой по имени Алиса, и каждый раз понимала: нет. Это не было похоже на ту любовь, которую описывают в книгах и о которой рассказывают люди. Влюбленность – да, но любовь ли?

-Меня никогда никто не любил. – Написала Ольга. – И я никогда никого не любила. Поэтому верю я или нет – не важно.

Она вздохнула и захлопнула крышку ноутбука. Прощаться не стала – в разговорах с Лизой она никогда не прощалась и никогда не здоровалась, каждая беседа начиналась и заканчивалась так, будто никогда и не прерывалась.

Походив туда-сюда по квартире, она поняла, что хочет воздуха. Что не может больше ни секунды здесь находиться. Надела сарафан, сунула ноги в босоножки и выскочила из дома.

-Что вы там говорили, госпожа Рубина? – Думала Ольга, шагая к каменной лестнице и вдыхая прохладный ночной воздух. – Гулять вечерами, когда воздух пахнет морем и кругом никого нет? Интересно, знаете ли вы, что это довольно опасно?

Она дошла до солнечных часов, коснулась их кончиками пальцев и шагнула вниз по лестнице. Впереди – далеко внизу, за деревьями, угадывалось море. Жара отступила, и для морского запаха и правда появилось место в этом душном городе. Впрочем, душным он сейчас как раз не был.

-Если бы я была сентиментальна, я бы пошла сейчас на ту часть набережной, где мы были с тобой. – Сказала вдруг Ольга вслух. – Но я другая, и поэтому я не пойду.

Спустившись вниз, она повернула направо. Пустынная дорожка была еле видна под тусклым светом фонарей. Слева, на горизонте, виднелись огоньки – наверное, корабли или рыбацкие лодки. Ольга дошла до скамейки и присела, пожав под себя ноги.

-Будь мне восемнадцать – я бы, наверное смогла. Во всяком случае, я рискнула бы, конечно, рискнула, но мои восемнадцать остались в далеком прошлом.

Она вспомнила Алису. С ней-то она готова была рискнуть, несмотря на то, что и тогда восемнадцать были только воспоминанием. Почему? Что изменилось с тех пор?

Ольга рассмеялась. Достала из сумочки телефон, открыла старую переписку.

«Я сойду с ума, если не прикоснусь к тебе. Я сойду с ума, если не буду прикасаться к тебе каждую секунду. Хочу врасти в тебя, и чтобы ты вросла в меня, и мы стали – неделимое целое».

Когда все так ужасно и глупо закончилось с Алисой, когда она узнала, что было всему виной, она перечитала все по нескольку раз. Она вспомнила каждый разговор, каждый жест, каждый взгляд. Ей было больно, но боль отступала перед желанием – истовым, оголтелым желанием узнать правду. В какой момент она начала лгать? В какой момент это перестало быть честным и стало развлечением, игрой?

Она так и не узнала. Но в бессмысленных поисках ответа поняла нечто куда более важное: главное – не то, что ты чувствуешь и не то, что чувствуют к тебе. Главное – это контроль. Контроль, который в конечном счете делает тебя победителем.

Безопасность приходит вместе с властью. Этот урок Ольга усвоила хорошо. А уж каким образом получить власть – ложью ли, сексом ли, или чем-то другим – было не так уж важно. Кто владеет ситуацией – тот владеет миром.

Вот только ничего из этого не вышло.

Она встала со скамейки и пошла дальше. Власть она получила, безопасность – как следствие – получила тоже, но почему-то это не принесло удовлетворения. Оказалось, что все это – просто игры, которые наскучивают однажды, и ты идешь по маленькому провинциальному городу и понимаешь, что одна игра закончилась, а другая так и не началась.

-Но я и не хочу начинать новую! – Подумала Ольга, постукивая каблучками по мощеной камнями тропинке вдоль набережной. – Я уехала сюда не для того, чтобы снова играть, а для того, чтобы попытаться жить иначе!

Вот только пока у нее не очень получалось.

Директорская должность. Получив ее, Ольга принялась учиться. Впервые в жизни ей хотелось не казаться, а быть – но выходило так, что это было по-настоящему сложным. Она читала книги, статьи, взялась учить второй язык – но дело двигалось медленно, а изменений хотелось прямо сейчас, немедленно!

Завела себе мальчика для секса. Ладно, хорошо, почему нет? Но зачем тогда Лиза? В том, что они рано или поздно увидятся и это будет иметь продолжение, Ольга не сомневалась, но начала задумываться – зачем?

Поиграть? Нет. Она же решила, что играть не будет. Потрахаться? Но ей хватало мальчика. Тогда зачем? Пощекотать осколки души и напомнить им, что они еще способны что-то чувствовать?

Она остановилась вдруг, постояла мгновение, развернулась и пошла обратно – все увеличивая и увеличивая скорость. В конце концов она уже просто бежала – задыхаясь, чувствуя, как рассыпаются по спине и плечам кудри волос, как колотится сердце.

Добежала до ограждения и остановилась – будто наткнувшись на него грудью.

-А может, все дело в том, что до тебя теперь – всего несколько километров? – Громко спросила она у темной морской воды. – Может, это легче было переносить, когда их была тысяча? Может, все кажется неважным и глупым, потому что важное и неглупое я прогнала сама? Может быть, в этом дело?

Она вытащила сигарету и прикусила ее губами. Прикурила, пряча огонек зажигалки в ладонях.

-Ла-ра, - тихо сказала. – Ла-ра.

И продолжила неожиданно для самой себя:

-Я бы все равно не смогла, понимаешь? Не смогла бы быть тебе… Кем? Любимой? Любовницей? И ты вынуждена была бы тащить эти отношения за нас обеих, потому что чему-то я бы со временем научилась, конечно, но этого всегда, всегда было бы мало! Я знала, сразу знала, что тебе нужно то, чего я не смогу тебе дать. И не потому что не захочу, а просто потому что у меня этого нет.

Я говорила Алисе, что люблю ее. Это было нетрудно, потому что это не было правдой. Я говорила мужу, что люблю его. Потому что считала, что говорить это – важно и необходимо. Но тебя я бы не смогла обмануть, никогда не могла тебя обмануть, не могла.

Я могла бы дать тебе нежность – господи, у меня столько этой нежности, что я бы залила тебя ею с ног до головы, и еще бы осталось. Могла бы дать страсть – это я тоже умею, могу. Наверное, дала бы дружбу – ведь я когда-то умела дружить! Пусть это была дружба, остро замешанная на сексе, но она была же, была! И все. И больше ничего. Больше ничего я бы тебе дать не смогла.

Ольга выбросила сигарету. Пусть так. Пусть. Новый путь не бывает легким, верно? И глупо было бы надеяться, что переезд разом подарит ей новую, другую жизнь. Эту жизнь она создаст себе сама. Как только поймет, какой она должна быть. Как только успокоится и перестанет плакать по сильному ростовскому хирургу, который так неожиданно и странно пришел в ее жизнь и расцарапал к чертям ее замерзшее однажды сердце.