Белый олень (ЛП) - Далтон Сара - Страница 13

- Для тебя «Ваше Величество», - тихо сказал он.

Я покачала головой и прислонилась к шее Анты.

- Ты встречал кого-нибудь такого назойливого? – Анта покачал головой. – Я тоже, - я погладила его шерсть и почесала уши.

И все же, пока Казимир молчал, меня одолевали мысли, что не всегда было хорошо. Когда отец был жив, и мы тихо жили в Хальц-Вальдене, я думала о еде, как нам выгоднее все продать, не стало ли колену отца хуже. Теперь я беспокоилась о воде. Хватит ли нам воды? Принц пил больше, чем я, привыкший, что слуги потчуют его вином, как только ему захочется. Я не знала лес в этой части, так далеко мы не заходили, а потому я не знала, где есть реки или ручьи. Я знала только, что лес делится на части, схожие с временами года. За пару шагов температура здесь могла измениться с теплой на холодную. Правила всего мира не действовали в лесе Ваэрг.

Около полудня мы остановились и поели. Я вытерла Анту и убедилась, что он в порядке. Казимир заботился о своей лошади. Он не бил ее, как это делали другие всадники. Вместо этого он снял седло и вытащил репья из ее гривы. Я хоть не застряла в лесу с грубияном.

- Ладно, - сказал он, пока мы ели скромный обед. – Это уже смешно. Мы не можем идти и не говорить. Если я тебя разозлил, то мне жаль, я не хотел так говорить. Ты не воняешь, и ты не грубая.

- Отлично, - ответила я, откусывая хлеб. Он зачерствел.

- А ты? – сказал он. – Ничего не скажешь?

Я пожала плечами и отвела взгляд.

Казимир вздохнул.

- Тебе не нужно называть меня «ваше высочество». Я не чувствую себя принцем, особенно, в этой грязной одежде.

- Отец говорил, что не важно, как ты выглядишь и во что одет. Важно, кто ты есть, - от засохшего хлеба остался кислый привкус. И живот недовольно урчал я начала задумываться, не был ли хлеб причиной.

- Он был умным человеком, - сказал Казимир. – Тебе его не хватает.

Глаза обожгло, и к горлу подступил комок. Я поднялась и сунула хлеб обратно в сумку на седле Анты.

- Пора идти.

- Но я еще не доел…

- Я сказала, пора идти.

Не стоило так говорить со знатью. Он явно за такое меня накажет, когда вернется к королю. Я покачала головой. Все же я поступила глупо. Почему я не могу держать язык за зубами?

- Ладно, - сказал принц. – Но ты все же грубая.

Мы направились дальше через деревья с опущенными ветвями. Мы были все глубже в лесу, и я не узнавала деревья. Они были слишком высокие для дуба, а листья были слишком маленькими, да еще и с зазубренными краями. Если я не смогу распознавать растения, будет сложнее искать еду. Придется рисковать.

Когда Казимир понял, что я позволяю зайцам убегать, он отобрал мой лук и стрелу и начал охоту. И хотя я этого не сказала, но я была благодарна. И, несмотря на мою браваду ранее, он не стал подкалывать мое неумение охотиться. Вскоре у нас был заяц, которого можно будет пожарить на ужин. Лес был тихим, слишком тихим, как по мне, это спокойствие нависало, как грозовая туча. Казимир ехал впереди с луком в руке, ожидая движения в лесу. Так я осталась наедине с мыслями, а потом начала скучать по его болтовне.

Мы шли по следам и обнаружили брошенный лагерь. Они забросали костер грязью и сорванной травой. Казимир кивнул мне, говоря, что он видит эти остатки.

Неопытный взгляд и не заметил бы, но я часто ходила с отцом, так что видела, что они были здесь. Не было ничего, говорившего, что это зло. А же хотела узнать больше об этих убийцах. Я хотела убедиться, что они должны умереть, что они приносили жертвы дьяволу или вырезали что-то на деревьях. Может, так было бы лучше. Может, мысль о том, что его убили обычные люди, была бы хуже, чем если думать, что его убили злые люди.

Я разглядывала след их костра. Он был холодным, но другого я и не ожидала. Я выпрямилась и открыла рот.

- Да, да, идем дальше, я знаю, - сказал Казимир раньше, чем я обронила хоть слово. Он возвышался над Гвен. Его голос оборвался. – Если подумать, то здесь была моя Эллен, - мне не понравилось слышать так нежно произнесенное им ее имя. – Она была в цепях или в клетке. Она страдает и ничего не может сделать.

- Да, а ты можешь. Можешь развернуть Гвен и уйти туда, - сказала я. И повела Анту в том направлении. Принц молчал.

Чуть впереди среди деревьев я заметила шорох в кустах вокруг нас.

- Что это? – сказал Казимир.

- Шш! – я остановила Анту и прислушалась. Сердце было громко, мешая сосредоточиться. Вернулся страх. А если это туман? Я выхватила кинжал и крепко вцепилась в него.

Шорох стал громче, и я поняла, что он исходит справа, и повернулась туда. Мы были почти в чаще, повсюду были колючие кусты. Казимир попятился, освобождая дорогу. Я надеялась, что на нас не охотятся.

Я повернула голову на звук. Он прекратился.

- Может, стоит развернуться и найти другую дорогу, - предположил Казимир.

- Нет, - ответила я. – Скитальцы шли здесь. Они поломали ветки. Нам нужно идти здесь.

- У меня плохое предчувствие, Мей.

- Мы уже близко.

- А еще мы можем ошибаться, - возразил он. – Мы можем быть в опасности…

- Нет, путь один. На земле следы. Нужно идти, - я сжала ногами бока Анты, что он шел дальше. Олень не хотел, но я не отступала.

После такого столкновения сил воли Анта пошел вперед и даже помогал расчищать путь рогами. Казимир прорезал дорогу мечом, но казалось, что ветви отрастают обратно. Они так быстро утолщались, что мы словно пробирались через живую изгородь.

- Мей! – крикнул Казимир. Его меч упал на землю, а рука зависла в воздухе в странной позе, словно запуталась в невидимой нити. – Черт. Я попался.

Он попытался высвободить руку. Я приблизилась на Анте, чтобы увидеть, что держит Казимира. Тонкая лоза тянулась от низких ветвей, она была не толще стебелька цветка, но двигалась, словно змея, по его руке. Я попыталась разорвать лозу ногтями. Рукав принца порвался на запястье, где лоза обхватила его крепче, тонкая струйка крови текла по его руке.

Он забился в этой ловушке.

- Убери это от меня!

- Без паники, - сказала я, пытаясь успокоить и себя. – Успокойся. Я попытаюсь убрать ее.

Стоило снять один из слоев лозы, заплеталось еще несколько. Гвен визжала, и я увидела, что лоза оплетает и ее копыта. Анта мотал головой, его рога тоже попались в лозу. Один из таких побегов направлялся к моей ноге. Вскоре нас закроет ими, мы останемся в лесу. Лоза поймала мою ногу, и острая боль пронзила меня, словно побег пил мою кровь.

- Что делать? – Казимир смотрел на меня широко раскрытыми глазами. Под ним Гвен сражалась с лозой, что достигла ее тела. Обе руки Казимира были связаны.

Еще одна лоза ухватилась за мою руку. По плечу Анты текла кровь. Боль была мучительной, словно кожу резали сотни заноз. Я вырывалась, не могла себя успокоить, не могла расслабить мышцы. Я хотела кричать. Сердце шумело в ушах. Чем больше страха я выказывала, тем больше крови у меня забирали. Вскоре сердце затихнет. Вскоре кровь закончится.

Глава седьмая: Долгая дорога

Воздух замерзал в легких, я пыталась дышать. Я замерла, руки были вытянуты в разные стороны, лоза скользила по моему локтю к плечу, к груди… Они обхватывали ноги, царапали кожу, пульсировали от моей крови. Паника не отступала. Грудь замерла, а горло сжалось. Что мне делать? Как мы выживем?

- Мей, мы умрем, - сказал Казимир, его голос был лишен эмоций. Он просто это понял, он утратил надежду.

Но выход должен быть. Должен.

- Как они прошли? – спросила я отчасти и у себя.

- Кто?

- Скитальцы. Те, кто забрали Эллен. Они шли здесь, но выжили ведь?

- Не знаю. Может, они их сжигали или срезали. Может, они не уронили меч, как сдавшийся принц, - с горечью сказал он.

Он был прав. Их было больше, они знали лес лучше. Они были готовы и знали, как остановить лозы. А мы этого не знали.

Но все было не совсем так. У меня кое-что оставалось. То, что я могла использовать.