Мумия блондинки (Сборник) - Гарднер Эрл Стенли - Страница 70

В тот вечер от Стива не было вестей. Это меня страшно беспокоило.

А на следующее утро резко изменилась атмосфера в кампусе. Никто больше не говорил о Грейс, все затмил предстоящий бал. Не стану притворяться: и у меня маленькие проблемы бала заполнили все мысли. Я обнаружила, что мое вечернее платье из черной тафты требует переделки, и побежала с ним к единственной портнихе в Вентворте — она закончила его к половине пятого.

Когда я вернулась, учебный корпус уже сверкал огнями. В воздухе пахло лилиями и нарциссами. Доносились веселые голоса, звучал смех, мелькали нарядные девичьи платья.

Все до ужаса было так, как всегда.

И тут я увидела Норму. Она шла в сопровождении кавалера в строгом черном костюме. Казалось, я никогда еще не видела ее более красивой. На ней было потрясающее платье из золотистой парчи. Волосы, такие же золотые, стянутые сзади в эффектный узел, придавали ей строгий вид.

Она увидела меня и улыбнулась. Улыбка была какая-то особенная, возбужденная и одновременно злобная... Я внезапно вспомнила, что так иногда улыбалась Грейс.

— Тебя ждет приятный сюрприз, милочка. Пусть он тебя не слишком ошеломит! А потом — передай привет* Джерри!

Ее белая рука с ногтями, покрытыми золотым .лаком, сжала рукав кавалера, и они поспешили к корпусу.

Я не представляла, что она имела в виду, да меня это и не слишком интересовало. Я побежала к себе в комнату, наспех приняла душ и натянула на себя платье с пышной юбкой. Перед зеркалом приколола к плечу ветку камелии. Я решила, что выгляжу не так уж плохо: немного бледное и напряженное лицо — только и всего. Я подошла к платяному шкафу за своей накидкой, открыла дверцу и непроизвольно отступила назад: па самом видном месте висела моя светло-серая меховая шубка.

Я даже не сразу этому поверила — нерешительно протянула руку и дотронулась до рукава. Перестав сомневаться, я вынула шубку вместе с плечиками и положила на кровать, отметив про себя, что она чистая и сухая, точно такая, какой я дала ее Грейс.

Внезапно у меня в ушах прозвучала таинственная фраза Нормы о сюрпризе, который меня ожидает.

Но все это улетучилось из головы, когда я вспомнила предупреждение Трента о том, что последнее письмо Г рейс может все еще лежать в кармане моей шубки.

Дрожащими пальцами я принялась лихорадочно проверять сначала правый карман, потом левый, затем внутренний. Но... я могла бы и сразу об этом догадаться — письма не было.

— Ты уже нашла его, Ли?

Я повернулась. На пороге открытой двери стояла Элейн в таком же парчовом платье, как у сестры, но серовато-серебристом, с замысловатой прической.

Подскочив ко мне, она схватила меня за руку.

— Это все Норма! Она нашла твою шубку. Когда мы приехали из Нью-Йорка с нашими платьями, она открыла багажник своей машины. Твоя шубка лежала там вместе с инструментами. Наверное, она там и была с самого начала. Представляешь себе?

— Но письмо? — нетерпеливо спросила я.— Было ли в кармане письмо?

— Было. Дорогая, это самое ужасное. То самое заказное письмо, которое Грейс получила вечером. Я видела конверт собственными глазами. Мы обе заметили его, когда оно выпало из кармана. Я кинулась к нему, но Норма меня опередила, схватила и наотрез отказалась показать мне.

Я не знала, что думать и что сказать.

— Но что она с ним сделала? Отнесла в полицию?

— Дорогуша, я сразу же сказала, что письмо необходимо передать в полицию, но Норма набросилась на меня, как пантера. Как можно обращаться в полицию, не прочитав письмо?! Зная Грейс, можно предположить, что в нем она обвиняла нас. А потом полиции покажется подозрительным, что шубка оказалась в нашей машине. Я ей ответила, что меня это ни капельки не трогает: совесть-то у меня чиста! Ну в чем они могут нас заподозрить? Норма сказала, в том, что кто-то из нас ночью ездил в карьер на машине...

— Элейн, дорогая, скажи, она читала его?

— Конечно. Прочитала в нашей комнате, потом заперла дверь, чтобы я до него не добралась. Она его куда-то запрятала.

— Она сказала тебе, что в нем было написано?

Брови Элейн взметнулись вверх.

— Неужели ты всерьез допускаешь, что она мне что-то расскажет? Стояла перед зеркалом и любовалась собой. Надо же было ей сшить платье тоже из парчи, хотя я первая заказала себе такое, чтобы отличаться от нее! Такой уж у нее мерзкий характер. По ее самодовольной ухмылке я поняла, что она выяснила, кто написал Грейс это письмо. Мне же ничего не сказала. Я снова стала настаивать, что нужно отнести письмо в полицию. Она захохотала, как всегда, и сказала, что, возможно, покажет мне это письмо, но сначала кое-что сделает. Уж она повеселится всласть — так и заявила! — разговаривая с человеком, написавшим это письмо!

— Но, Элейн, это безумие! Лейтенант специально предупредил меня, что человек, написавший это письмо, возможно, как раз и...

— Знаю, Я сказала то же самое. Но ты же знаешь, что Норма обожает играть с динамитом. Она положила письмо в сумочку и взяла с собой на бал, намереваясь поговорить с этим человеком. Один бог знает, чем это кончится. В отчаянии я побежала к Нику и Джерри. Джерри сказал, что я должна сообщить об этом лейтенанту Тренту. Ли, тебе придется ему позвонить!

Я не раздумывала, понимая, что это необходимо, и поспешила к телефону. Связаться с лейтенантом было не просто, но минут через десять я услышала его голос и, без точек и запятых, выложила ему про то, что моя шубка ко мне вернулась, про письмо и неразумное решение Нормы.

Лейтенант немного помолчал, потом заговорил. Чувствовалось, что он встревожен:

— Послушайте меня, Ли Ловеринг... Это крайне важно. Отправляйтесь на танцы, наблюдайте за Нормой и, бога ради, помешайте ей поступить опрометчиво. Это будет равносильно самоубийству.

— Но что я могу сделать? Уж если Норма что-то задумала, то ее не переубедишь.

— Вам нужно просто за ней наблюдать.

Голос Трента снова стал спокойным и немного ироничным.

— В конце концов, наверное, я сгущаю краски. На балу в колледже ничего особенного не может произойти.

Меня не обманула эта беспечная фраза. Я была уверена, что на самом деле он думает иначе. Трент обещал связаться с местной полицией.

— А сами вы что намерены делать? — пробормотала я.

— Я все равно собирался в Вентворт. Значит, приеду пораньше.

Вернувшись к себе, я сказала Элейн:

— Он выезжает.

И мы отправились на бал.

 Глава 20

Услышав о приезде лейтенанта, Элейн успокоилась, я тоже почувствовала облегчение. В конце концов, он будет здесь через час. Что может случиться за несчастные шестьдесят минут?

Однако же, когда мы вместе шли по темному кампусу, смутное чувство тревоги не покидало меня.

На танцы мы опоздали. Нарядные парочки уже выскальзывали наружу, чтобы побыть наедине и раствориться в темноте, пока от них не останется ничего, кроме двух красных точек сигарет.

Элейн с чувством воскликнула:

— Согласись, дорогая, что Ник сотворил чудо своим освещением. Конечно, ему помог Джерри. Ничего более потрясающего я не видела, разве что в кинофильмах.

Она была права. Наш до противного строгий учебный корпус изменился до неузнаваемости. Голубые и пурпурные лампочки по стенам придали ему экзотический вид, а вся середина зала оставалась в полумраке. Ярко освещена теплым янтарным светом была только высокая галерея, протянувшаяся вдоль всего здания. Изумительный контраст: затемненное зеркало пола для танцующих, а над ними сверкающее кольцо.

Джерри и Ник Додд вышли нам навстречу, обойдя танцплощадку. Джерри все еще прихрамывал, что совсем не вязалось с его красивой атлетической фигурой.

Элейн тут же вцепилась в Ника, и они затерялись в толпе танцующих. Мы же с Джерри прошли в голубой полумрак под галереей.

— Ли, ты связалась с Трентом? — спросил он обеспокоенно.

— Да, он едет сюда. Будет здесь через час, самое позднее.

— Слава богу! Он тоже считает, что это письмо важное?