Самая правильная ведьма. Трилогия (СИ) - Смирнова Ольга Викторовна - Страница 148

Убедившись, что привлек ее внимание, Петр сделал в воздухе сальто, оставшееся неоцененным по причине ночной темноты, и уже исчезая, бросил — в своей излюбленной манере:

— А дело в том, убогая, что господин Третьяков — четвертый до утра вас дождаться не сможет. Это мне друзья по великому секрету сказали. Так что лучше вам поторопиться.

И исчез.

"Вставай, поднимайся, рабочий народ! Трам — пам — пам — пам — пам — пам — пам — па — рам!" — заорало в голове нечеловеческим голосом.

Рич испуганно дернулся и проснулся. После ухода Тима и его ведьмы колдун снова лег спать и сразу же попал в удушливые объятия кошмара. Ему следовало бы поблагодарить Совесть за своевременное вмешательство в течение его сна, и он бы так и сделал, если бы, конечно, был вежливым колдуном. Ведь кошмар, что ему снился, был очень реален. Рич снова был в подвале, в пыточной. Над ним склонялся Дирьярд со скальпелем в руке и, улыбаясь, говорил: "Не бойся, главное — ничего не бойся. Ты ведь знаешь теперь, как это бывает? Ты ведь понимаешь, что ничего не сможешь сделать?"

Во сне Рич задыхался от ужаса и безысходности, от осознания собственной беспомощности. Это вязкое липкое ощущение не прошло и после того, как Совесть протрубила побудку. Колдун лежал в кровати, на мокрых от собственного пота шелковых простынях, и пытался унять предательскую дрожь во всем теле. Казалось, что темнота вокруг — враждебна, а из‑под кровати — чисто малый ребенок — могут в любой момент полезть чудовища и сожрать его. Но, боги, разве таким должен быть взрослый сильный колдун? Разве может его преследовать тень неудачи? Разве не достаточно сделать выводы и спокойно двинутся дальше? Почему он не может отделаться от воспоминаний? Почему продолжает ощущать — во сне и наяву — своё бессилие?

Где его всегдашняя уверенность? Где апломб и ощущение власти? Почему он дрожит как заяц перед собственными снами?

Но прошло полчаса, и паника улеглась, уступив место легкому недоумению: и чегой‑то он нюни распустил? Сон — он и в Калерии… тьфу, ты, нашел, что помянуть… на другой планете сон. Порождение собственного подсознания, отражение страхов, запрятанных глубоко внутри. Рич невесело усмехнулся и подумал, что с некоторых пор его преследуют одни неудачи.

И надо же было повстречать эту ведьму! Все, что могло, пошло наперекосяк с того момента!

"Не спится? — преувеличенно ласково спросила Совесть. — Вот и мне тоже. Чем займемся?"

Рич мотнул головой, пытаясь от настырного голоса избавиться, но не тут‑то было.

"Да ладно тебе, у меня сегодня хорошее настроение, давай дружить! Ты любишь играть в слова? Или в города? Я тебе название города — ты должен придумать свое на последнюю букву этого названия. Как тебе? Я говорю — Тиртоль. Тебе на "л".

Рич отказывался идти на контакт, угрюмо всматриваясь в потолок. Когда‑то — ради развлечения — он в понятных всем целях поместил над кроватью огромные зеркала. Но теперь, всматриваясь в собственное тусклое отражение, понял, что их придется убрать — вид собственной помятой, немного растерянной физиономии не внушал оптимизма.

"Не хочешь в города — давай сыграем в игру "кто больше знает". Я могу начать: а ты знаешь, что сжатие звездного вещества за счет гравитационных сил приводит к повышению температуры в центре звезды?"

Рич хлопнул глазами и потянулся всем телом — он уже в какой‑то мере привык к навязчивой болтовне Совести и научился не обращать на ее слова особого внимания. Ничего дельного за все время их сосуществования она не произнесла.

"А ты знаешь, что невозможно увидеть объект, характерные масштабы которого значительно меньше длины волны видимого света?"

От обилия заумных слов у Рича разболелась голова. Он запустил пальцы в шевелюру и вздохнул. Спать не хотелось совершенно, ибо недавний кошмар был еще слишком реален. При мысли о том, что стоит лишь закрыть глаза, и стены пыточной мигом поймают его в ловушку, становилось не по себе. Поэтому Рич встал с постели и направился в душ. Несмотря на то, что оцепенение прошло, паника схлынула, как не было, неприятный осадок остался. Сколько это будет продолжаться? — задался вопросом Рич, открывая кран. Постоял под прохладной водой, фальшиво насвистывая, чтобы окончательно разогнать тени и подбодрить себя; стало легче. Решив, что ложиться сегодня уже не будет, а потратит время с пользой, направился в лабораторию, беззаботно напевая себе под нос какую‑то хулиганскую песню.

Те самые письма, что отправили его за тридесять земель лежали там, где он их оставил — на столе. Оглядевшись, Рич в который раз взбесился из‑за того, что Тим перевернул все в его лаборатории с ног на голову. Теперь найти что‑либо было просто невозможно. А при мысли о том, что бестолковая ведьма помогала младшенькому убираться и прикасалась своими мерзкими ручонками к его, Рича, трудам, вообще тошнило. Хорошо хоть на письма не обратила внимания — те были сложены вчетверо и ничем среди остальных раскиданных по столу бумажек не отличались.

Последние события сильно отвлекли его от них. Сначала приходил в себя после достопамятного посещения гостеприимного дома Тессы, потом — мелочи всякие мешали, вроде выяснения отношений с вышеупомянутой наглой колдуньей. И вот, наконец, появилось время для полноценного изучения злосчастных бумажек.

Рич не стал рисковать и разворачивать письма, не обезопасив себя предварительно амулетом, впитывающим практически любую магию. Поскольку колдовать он временно не мог, приходилось пользоваться другими методами. Надев амулет на шею, он также натянул на руки перчатки из толстой резины, а лицо закрыл специальной маской.

Подготовив себя таким образом к возможным неприятностям, Рич приступил к всесторонним исследованиям.

"Что ты делать собрался?" — полюбопытствовала Совесть, появляясь в самый разгар первого опыта, суть которого заключалась в том, чтобы выявить привязку портала. Конечно, используй колдун магию, дело пошло бы куда веселее, но чего нет, того нет, и постоянно сокрушаться по этому поводу Рич не собирался. Имелись и другие способы заставить предметы "разговаривать".

Рич поместил одно из писем — то, что создало портал — в резервуар, наполненный особой жидкостью, отделяющей различные виды материи друг от друга. И вот перед колдуном через полчаса плавали чернила, которыми были написаны буквы, расщепленные на жидкие составляющие; древесная целлюлоза, макулатура и тряпичная полумасса, на которые разложился лист бумаги. Колдун поболтал смесь и с помощью пипетки добавил в резервуар пару капель черной смолы. Пользуясь сравнением, можно сказать, магия притягивала смолу, как магнит — железо. Находясь рядом с магической вещью, смола обычно вела себя следующим образом — обволакивала предмет и впитывалась в его структуру без остатка. Так что смысл опыта был прост — к чему смола потянется, то и заряжено магически.

Рич, затаив дыхание, наблюдал, как две черные капельки опустились практически на дно резервуара, полежали пару секунд без движения, а потом возбужденно подпрыгнули. Устремились вверх, к… чернилам.

"Значит, все‑таки чернила, — мрачно подумал Рич — что‑то в этом роде он и подозревал. — Следовало ожидать. По своим свойствам они лучше подходят для подобного рода дел". Бумага — слишком ненадежна, может порваться в самый неподходящий момент и создателя заклинания накроет откатом.

Вот тут‑то и появилась Совесть со своим вопросом. Рич обращение проигнорировал, но незваная гостья не собиралась сдаваться:

"Ну надо же! Я и не думала, что подобные вещи до сих пор существуют… "

— А почему бы им не существовать? — возразил Рич, удивив сам себя, что добровольно вступил в переговоры с захватчицей его головы и даже не для того, чтобы облить её матом, но сказанного обратно не вернуть.

"Да потому что чернилами подобными уже лет десять как никто не пользуется! Хотя и до этого‑то их было днем с огнем не сыскать. Говорю же — раритет".