Самая правильная ведьма. Трилогия (СИ) - Смирнова Ольга Викторовна - Страница 140

— Сама снимешь или помочь?

Глава 11. в которой расследование продвигается сразу по нескольким направлениям

— Что‑то очень знакомое, навскидку я бы сказал, что делал это кто‑то с нашего факультета или, может, с проклятий — уж больно плетение классическое. Четкое, выдержанное. И вот этот конечный символ — только в наших работах такой встречается. Кропотливая работа, сейчас так не учат. Когда я был студентом, — меланхоличный вздох, — учиться было куда интереснее. Мы постоянно выезжали на практику, так сказать, в полевые условия, помнится, один препод выбил для нас разрешение на поднятие и дальнейшее упокоение парочки усопших на городском кладбище. Как сейчас помню — поднять‑то мы покойников подняли, а с обратным процессом вышла осечка и вот представьте картину: три студента — недоколдуна бегают по кладбищу, ночью, зимой, а за ними с леденящим кровь воем носятся два умертвия в надежде на дармовой ужин. А препод за всем этим в сторонке наблюдает. Вот как навыки и умения достаются и оттачиваются. Дорогой ценой. А сейчас… Все упростили донельзя, знаки теперь похожи один на другой, а во времена моей юности, конечно, было не так. Измельчали колдуны. Раньше проклинали на века из‑за сильных эмоций, а сейчас — чтобы денег заработать.

— Пап, давай мы лекцию о прежних временах потом выслушаем, а? Когда в следующий раз придем. Ты конкретно можешь что‑нибудь сказать по поводу этих вещей?

Алан Брайт перестал изображать ностальгию по прошлому и хитро прищурился:

— Ты откуда их взял? Вещицам‑то не один десяток лет.

— Не один. И что? — Тим не собирался раскрывать отцу чужие тайны. — Ничего криминального, не переживай. Эти вещи принадлежат одной моей… знакомой.

— Знакомой, значит, — хмыкнул Алан и покосился на Миру, изо всех сил делающую вид, что она — часть интерьера. Получалось плохо, диван, на котором она сидела, имел немного другой оттенок, но ведьмочка продолжала пытаться.

Надо сказать, поход по магазинам в компании бойфренда, как это сейчас говорится, произвел на Миранду неизгладимое впечатление. Не то чтобы в эти бутики она никогда не заглядывала, отнюдь. Просто, как водится, слоняться по ним в собственной компании — одно удовольствие, а с любимым под ручку — совершенно другое. Необъяснимое наслаждение ведьмочке доставляла непроизвольная реакция Тима, когда девушка дефилировала перед ним, изящно покачивая бедрами, в сногсшибательных нарядах от дорогих модельеров — раз парень платит, почему бы не побаловать себя? В эти мгновения взгляд Тим намертво прилипал к ней, и девушка чувствовала себя богиней Красоты и Грации. Феей. Она не шла, она — парила, за спиной словно выросли крылья. Конечно, сама Мира на подобные расточительства не отважилась бы, но раз Тиму приятно, то ей — вдвойне.

В итоге спустя три часа и миллион перемеренных платьев и туфель, Мира остановила выбор на том, от которого у Тима и вовсе зашлось дыхание. Вроде бы простое, но очень элегантное, с небольшим вырезом на спине, длиной до колен. Приятного кремового цвета, очень подходящего к оттенку ее кожи. Девушка посмотрела на себя в зеркало и поняла, что может выглядеть стильной, элегантной до умопомрачения и взрослой. Туфельки ей подобрали в этом же магазине, и сначала Мира искренне сомневалась, что сможет на этих тонюсеньких каблучищах сделать хоть шаг, но стоило попробовать, и девушка с удивлением констатировала — не только шаг, а до дома дойти получится. Удобные, как домашние тапочки, несмотря на впечатляющей высоты шпильку. На этом они не закончили — Тим не остался без покупок. Мира просто не смогла отказать себе в удовольствии выбрать для парня несколько вещичек на свой вкус.

— Знакомой, — хладнокровно подтвердил Тим, по опыту зная — стоит проявить слабость и тебя распотрошат, как куренка. Отец в этом деле профессионал, несмотря на добродушную внешность. Как говорится, дашь палец — отхватит по локоть. — Так что с тем факультетом, про который ты говоришь? Университет или еще где‑то?

Алан пригвоздил Миру взглядом к дивану, как более слабое звено, но она, вдохновлённая примером Тима, держалась. Он помолчал, прошелся по кабинету, заложив руки за спину, затем сухо обронил:

— Университетский… вроде. Столько лет прошло. То, что заклинание, привязанное к предметам, старыми методами плели — это факт, что нас учили подобным образом — тоже. И даже препода, который учил, назвать могу. Но это все. Индивидуальности никакой, все шаблонно и стандартно.

— Но… Рич говорил наоборот, работа, может, и грубоватая, но плетение сложное.

Алан Брайт с усмешкой покачал головой:

— Рич еще зеленый, как трава на нашем газоне. Чего он в жизни видел‑то? Кроме своих лабораторных колб и баночек, мать их… простите, госпожа, вырвалось. Это, — он кивком указал на лежащие на столе кольцо и зеркальце, — классическое заклинание, точнее, два в одном — привязка к предмету и собственно на кольце — портал, на зеркале — честно говоря, плохо видно. Практически все рассеялось. Но что‑то было, это факт. Вам, молодым, сопливым, плетение кажется сложным, а в наше время такое было самым элементарным. Без усложнений и усилений, двухкомпонентное. Лет пятьдесят назад сделать эту фигню мог любой второкурсник, а сейчас преподаватель университета находит это заклинание… как ты сказал? "Сложное плетение"? Ха. Можно представить, что Рич сказал бы, глядя на наши экзаменационные работы.

— То есть тот, кто наложил заклинание, не был могущественным колдуном, да, господин? — вырвалось у Миры. Эта мысль перевернула все с ног на голову. — Обыкновенный студент?

Алан Брайт улыбнулся:

— Почему же? Был. А может, и не был, кто ж его знает. Подписи не стоит. Но, как я уже сказал, подобная техника была доступна для учащихся вторых курсов примерно с середины второго семестра, если я ничего не путаю. Память, знаете ли… Так что студент или полноценный колдун — выбирайте сами. Сейчас так не учат, это все, что я могу сказать. То есть, последние лет пятнадцать как. Тоже мне, реформа образования. Смех один, а не реформа. Ну вот кому, скажите на милость, кому лучше от того, что формулы базовых заклинаний упросили до идиотизма? Да, магия стала доступна и тем, у кого резерва — кот наплакал, но спрашивается, нужны ли колдуны, высшая ступень которых — превращение кошки в деревянный стол? Или шинкование овощей кубиками? Или выращивание гигантских морковок на соседском огороде? А ведь и такие находятся… дураков везде хватает.

— Пап, давай ближе к делу, а?

— Я и так близко, по делу топчусь уже полчаса. Сказано — ищите тех, кто выпустился из Единого лет эдак двадцать назад, не раньше. Если, конечно, это вам надо, — и слово "вам" выделил интонацией — мол, ваши секреты и не секреты вовсе.

Мира опустила глаза, лицо же Тима было абсолютно непроницаемым, когда он смотрел на отца. Ведьмочка могла только позавидовать его выдержке (читай, выучке), потому как ей не хватало смелости прямо встретить взгляд Алана Брайта.

Впрочем, она смущалась и неловко чувствовала себя с того самого момента, когда они с Тимом пересекли порог дома. Да пусть Алан и Алисия Брайт трижды взрослые, понимающие люди, которые сумели родить и вырастить двоих детей, но это ничуть не меняло того факта, что они застали Миру голой в постели их сына. Эта сцена так и норовила встать у нее перед глазами, не давая расслабиться. Вот уж стыд и позор.

Родители встретили их на удивление дружелюбно и повели было к столу, но Тим настоял на том, чтобы переговорить с отцом прежде, чем начать ужинать. Мира такой отсрочке была очень рада. Царственная леди Алисия свое недовольство вынужденным изменением сценария ничем не выдала и возражать не стала.

— Еще один вопрос, — и ловким жестом Тим извлек из кармана небесно — голубой рубашки с заплатками на локтях — недавнее приобретение Миры и явное доказательство ее дурного вкуса, как выразилась Тесса, увидев парня в ней, какую‑то свернутую в трубочку бумажку.

У Миры даже кончик носа выражал жгучее любопытство, так как эту часть разговора они не репетировали. Что это? — крупными буквами было написано у нее на лбу. Тим нежно усмехнулся подобному простодушию и пояснил: