Самая правильная ведьма. Трилогия (СИ) - Смирнова Ольга Викторовна - Страница 121

— Но… — попробовал возразить Егор. — Может, не стоит…

Корнелия была непреклонна. В спину сказала:

— И чтобы адрес точный был. Квартиру тоже узнай.

Егора было слышно плохо, он уже выходил из кухни, удрученно шмыгая подошвами, но это было и не важно.

Тим моргнул, и стражник внутри него встрепенулся. По — охотничьи повел носом — или тем, что его заменяло — сделал стойку и настроилась на запах Егора. Как бы ни мимолетно было знакомство последнего с рядовым Брайтом, от демона укрыться невозможно. Тим четко ощутил тот момент, когда опутанный заклинанием невидимости Егор вышел из подъезда и завертел головой. В это время сам рядовой Брайт неспешно удалялся в сторону своего дома, следя за тем, чтобы обязательно попасться на глаза горе — преследователю. Опыта, поди, никакого, еще потеряет раньше времени. А Тим так хотел пригласить ребят в гости…

Глава 8. в которой Тим и Тесса становятся подельниками

Утро для Миранды Новиковой наступало медленно и мучительно. И вообще, не факт, что это было утро. Процесс пробуждения после неумеренных возлияний мог случиться в любое время суток. Но случился, так уж совпало, летним погожим утром.

Трудно описать словами состояние Миры, когда она попыталась открыть глаза, которые в принципе не желали открываться. Или поднять руку, не желавшую подниматься, чтобы дотронуться до раскалывавшейся головы. Или простонать, когда голос отказывал. Вместо человеческой речи из горла вылетали судорожные всхлипы и всхрапывания.

Что уж говорить о тошноте и головокружении, которые накатывали при каждой попытке подняться с дивана. О слабости и жажде, которые усиливались с каждой секундой. Через пять минут после пробуждения ощущение было такое, будто в рот ваты напихали и жевать заставили. А еще жутко хотелось диаметрально противоположного — в туалет. Интересно, где он у Ланы? И есть ли вообще? Как с естественными потребностями обстоят дела у вампиров, учитывая, что их пища — кровь? Поняв, что ассоциативное мышление завело её не туда, а больная голова стала еще более больной, ведьмочка отмахнулась от назойливых мыслей и попыталась осознать себя — для начала, в пространстве.

Итак, она пришла в себя на диване, укрытая одеялом. Под головой с некоторым удивлением обнаружила подушку, так что спала она, видимо, с комфортом, правда, за степенью алкогольного опьянения этого не оценила. И как Лана додумалась ей постельные принадлежности принести? Или это Тесса постаралась? Оба варианта выглядели одинаково фантастическими.

Не в силах больше пребывать в столь жутком состоянии, Мира решилась на невозможное — осторожно, чтобы голова не кружилась, поднялась с дивана и некоторое время стояла без движения. Перед глазами все плыло и крутилось в бешеном танце, а тело не слушалось приказов едва вышедшего из комы мозга. Тяжелые бархатные шторы на окнах оказались неожиданным спасением — яркого солнечного света ведьмочка бы не перенесла.

Мира сглотнула густую вязкую слюну и, пошатываясь, побрела к двери. А там, прямо за порогом, обнаружилась омерзительно радостная Тесса. Свежая, как майская роза, она оглушила ведьмочку издевательским "Привет, подруга!" и прошествовала на кухню. Мира поплелась следом.

Как только оказалась на кухне, ей был вручен стакан с мутной жидкостью.

— Пей, — приказала Тесса. — Велка сказала, при алкогольных отравлениях — первейшее средство.

Ага. — Мира скептически сморщилась, но стакан взяла. — С ее‑то чувством юмора ничего не стоит слабительного подсунуть, и дверь в туалет забаррикадировать, а потом животик от хохота надорвать, наблюдая, как Мира мечется по квартире психованным кроликом.

— Пей, кому сказала, — прикрикнула Тесса, и ведьмочка, к горлу которой как раз подкатил очередной тошнотик, решив, что хуже ей уже вряд ли будет, махом, чтобы не передумать, высадила содержимое.

Крякнула, со стуком опустив стакан на стол. На вкус жидкость оказалась довольно приятной — кисловатой и прохладной. Мира буквально каждой клеточкой ощущала, как она струится по пищеводу и достигает желудка. И — вот чудо! — когда девушка уселась на стул, то поняла, что самочувствие ее изменилось к лучшему. Не совсем замечательно и солнечно, но уже кое‑что. Все, как говорится, познается в сравнении. Уже одно то, что резко перестало тошнить и карусель перед глазами замедлила ход, было значительным облегчением.

Зато сразу дали о себе знать другие, менее важные перед лицом отвратительного самочувствия, потребности.

— Не знаешь, где туалет? — спросила угрюмо.

— В коридор выйдешь, вторая дверь направо.

Не поблагодарив — с чего ей быть вежливой с этой стервой? — Мира поднялась со стула и резвой, по мере возможности, рысью понеслась в вожделенную комнату. Вслед ей полетел приглушенный, полный сарказма, смешок.

— Лана спит? — уточнила Мира по возвращении.

Кодунья сидела на кухне и медленно цедила простую воду из стакана. Кивнула в ответ.

— Хорошо. Тогда давай сразу к делу. Нет, погоди, а поесть ничего нет?

Сама того не ожидая, Тесса ответила практически недавно услышанным:

— Ты всерьез рассчитываешь найти в доме вампира еду? В холодильнике только кровь.

Мира и сама поняла, что сморозила глупость, но взять свои слова обратно еще никому не удавалось. Поэтому придав лицу равнодушное выражение, она произнесла:

— Тогда сразу к делу. — И не обращая внимание на бунтующий желудок — после выпитого снадобья дико захотелось есть — спросила: — Что тебе найти надо?

Тесса непонятно взглянула на Миру — та же пристально уставилась на свои руки и ничего не заметила.

— Ну? — поторопила, когда молчание затянулось. — В чем дело‑то?

Тесса отмерла, вздохнула, словно избавляясь от непрошеных мыслей, и пересказала Мире то, что недавно поведала Тиму. Про дарственную, про отца и его неадекватное поведение, про собственное расследование и нулевые, в общем‑то, результаты. И в конце озвучила просьбу. В отличие от Тима, ведьмочка вопросов, зачем это Тессе надо и какого она в это лезет, не задавала — вот не было у нее ни сил, ни настроения, а сразу перешла к сути:

— Документ у тебя?

Тесса мотнула головой. Мира скептически ухмыльнулась, налегла на стол, растянула локти в стороны, сложила кулачок на кулачок и опустила на них подбородок. Взглянула исподлобья на колдунью.

— А по памяти?

Отрицательное мотание.

— И чего ты тогда хочешь от Рича? И от меня? Как искать, когда даже намеков никаких нет?

Тесса пожала плечами, не желая подставлять Тима, который может остро на это отреагировать, мысленно понукая ведьмочку самостоятельно сделать правильные выводы. И Мира не подвела. Поерзала на стуле, устраиваясь поудобнее и спросила:

— Можно ли этот документ достать?

Тесса усиленно закивала.

— Хорошо, конкретизируем вопрос: ТЫ можешь дарственную достать, не впутывая меня?

Колдунья кивнула еще раз, с ещё большим энтузиазмом. Это даже хорошо, это просто замечательно, если за бумажкой отправятся только она и Тим. Глупая Мира будет под ногами путаться. И парень вряд ли будет в восторге, если эта бледная немочь узнает, что он в это дело тоже впрягся. И что только он в ней нашел? Как есть мышь.

К тому же, самой Тессе было бы крайне невыгодно, если бы эти двое дурачков выяснили отношения и на фоне бурного примирения забыли про другие дела. Или попросту отказались ей помогать.

Мира же составляла план действий.

— Тогда давай так. Ты достаешь дарственную и находишь меня. А там будем думать.

Честно говоря, на трезвую голову — имеется в виду не столько алкоголь, сколько эмоции — мысль помочь Тессе в поисках непонятно чего потеряла большую часть своей привлекательности. Приключений в жизни Миры без этого хватало. Но и отказаться, хотя договоренность была устной, казалось некрасивым и неправильным. Никого не волнует, что ввязываясь в это дело, Мира пребывала в растрепанных чувствах и неадекватном состоянии — как обычно — и порола горячку — опять же в своих лучших традициях. Хотелось ей, видите ли, отвлечься и Тиму насолить, заставить за нее переживать! Но в итоге оказалось, что выходка была из серии: назло кондуктору пойду пешком. И теперь Мира, сидя на черном стуле в черной кухне, голодная, измученная и с больной головой, горько сожалела о своей несдержанности, но пойти на попятный не могла. А тут неожиданная отсрочка! Именно поэтому последняя фраза прозвучала практически радостно.