Погранец повышенной проходимости - Ланцов Михаил Алексеевич - Страница 2

Глава 1

Проверив связь по рации и фаблету, Виктор как-то приуныл, ибо ее не было вообще.

«Куда же я попал?» – подумал он, начав устраиваться на ночлег недалеко от места, где появился. Разложил костер. Затеял ужин. Правда, решил не начинать три комплекта ИРП[4], лежавших в рюкзаке. Черт его знает, насколько он застрял в этой дыре. Они могут еще пригодиться. Поэтому перекусил парой «сникерсов», которых по привычке прихватил изрядно.

Тут нужно отметить, что эти легкие, компактные и очень калорийные батончики использовала вся застава, получая за положенные им ИРП на складе деньги. Неофициально, разумеется. И получалось недурно. А главное – лишний вес тащить не приходилось. Конечно, долго на таком рационе не просидишь, но походы не так часто, так что мало кто отказывался. Поговаривают, что первыми такой метод открыли боевики в Чечне, предпочитая брать максимум боеприпасов вместо продовольствия. И оттуда тема потихоньку расползлась по таким вот окраинам.

Так что и в этот раз, тяжело вздохнув, Витя принялся жевать приторно сладкий батончик, запивая водой из фляжки. После спалил обертку и завалился спать у костра в надежде, что утром это наваждение пропадет и он сможет попытаться вернуться домой…

Утро принесло только легкий туман. «Труп» последней надежды и констатацию факта – он попал. А куда – одна Кхалиси[5] знает. Ну, или кто еще из волшебных чудиков. Почему волшебных? Потому что с точки зрения здравого смысла и физики объяснить произошедшее он не мог.

Виктор, конечно, расстроился, но отчаиваться не стал. В конце концов, он жив и здоров, а могло и камнями завалить. Да и не впервой ему из переделок выбираться.

Еще раз попытавшись связаться со своими, он провозился минут тридцать. Но безрезультатно. Спутники и вышки мобильной связи как будто под землю провалились. Радиоэфир был пуст, и лишь редкое потрескивание атмосферных помех убеждало его в том, что рация исправна. Осмотрелся. Покрутил на фаблете карту местности, где проходил его отряд, но ничего даже отдаленного на подобную долину не нашел.

– Как это мило… – раздраженно прошипел Виктор. – Куда же я попал?..

Если бы он был не один, то да, возможно, получилось бы выпустить пар и раздражение от странной ситуации, но… вокруг только лес. Разве что улитку какую или лягушку ловить да высказывать ей в сердцах все, что ты думаешь об этой истории. Поэтому, взяв под контроль свои эмоции, Виктор остыл и как-то сразу протрезвел. Ведь эмоции хуже водки и наркотиков иной раз затуманивают разум людей. Вот и сейчас – как только успокоился, сразу пришел здравый подход к делу. Попал? Попал. А раз попал – нужно выбираться. Что для этого главное? Правильно. Выжить. Это раз. Понять, куда тебя занесло. Это два. И не вляпаться ни в какие местные разборки. Это три. Так что, проглотив еще один сладкий батончик, он занялся ревизией того барахла, что он тащил с собой.

Автомат, пистолет, куча патронов, продовольствие, нож… и многое другое[6]. Однако самым ценным, кроме недельного запаса продовольствия, оружия с боеприпасами и аптечки, был фильтр для очистки воды. Специально приобретал в свое время, чтобы покрасоваться перед коллегами[7]. Это только в сказках бывает, что, попадая в какой-нибудь глухой край, можно спокойно пить воду из ручья. Дескать, она чистая. Ага. Только уберет тот труп какого-нибудь оленя выше по течению или еще какую-нибудь гадость и сразу станет чистой. Отчего, кстати, в реальных Средних веках и античности аборигены предпочитали пить либо какую-нибудь бурду с небольшим содержанием алкоголя, либо напитки в духе молока. Подметив, что от алкоголя, смешанного с грязной водой, отравлений меньше, чем от грязной воды просто. Поэтому с помощью этого чудодейственного зелья питие и обезвреживали. Оставалось еще молоко и прочие подобные продукты. Да, такие напитки можно было пить так, без предварительной обработки. Но только в парном виде, пока они еще не успели испачкаться. Да и с возрастом оно не всеми нормально усваивалось, помогая иной раз облегчить кишечник похлеще грязной воды. Так что, по роду службы, часто сталкиваясь с такими нюансами, Виктор посчитал фильтр для воды самым ценным своим имуществом в сложившейся ситуации.

Впрочем, мы отвлеклись. Завершив беглый осмотр имущества, Виктор еще раз вздохнул и решил спускаться вдоль ручья вниз по течению. Мало ли – дорогу встретит или поселение. Да и к источнику воды поближе. Не сидеть же на попе ровно, пока еда не кончится?

Сказано – сделано.

Надев под шлем тонкую «балаклаву»[8], дабы спастись от мошкары, вечно лезущей в лицо, он надвинул на глаза очки и двинулся вперед. Не очень удобно. Жарко. Но что поделать. Еще не хватало от какой-нибудь летающей гадости заразу подцепить. Места-то незнакомые. Кто его знает, что тут летает… и зачем. Кроме того, спешить особенно было не нужно. Иди себе не спеша по невысокой траве, укрываясь от солнышка в тени деревьев. Благо берег без буераков, да и лес просматривается далеко.

Пока шел – посматривал по сторонам.

Нет, конечно, Виктор никогда не был большим знатоком ботаники, однако деревья и кустарники, что ему встречались, он никак не мог опознать. Ну, как не мог. Елка и елка. В смысле хвойное что-то. А вон то лиственное. Только ни за что знакомое глаз никак не мог зацепиться. Словно оказался на другом континенте, где совсем иная флора. С живностью дела обстояли получше. Но лишь потому, что Виктор в ней разбирался еще хуже. Ну белка и белка. Шустрая мохнатая хрень, лазающая по деревьям, – вот и вся порода в его понимании.

Незаметно для него прошел день.

Несколько привалов, на которых он экономно «грыз» батончики и думал о своей судьбе. Пытался, по крайней мере. Потому как вопросы кружили вокруг его головы, словно стая назойливых комаров, никак не желая упорядочиваться в систему. И что самое примечательное – ни на один из вопросов не получалось ответить. Вообще. Даже на самый глупый. Скорее наоборот – каждый из них, словно редкостный вредитель, порождал еще с десяток своих товарищей.

Вечер входил в свои права, и Виктор уже собирался устраиваться на ночлег, когда до него донесся аромат костра. Да, да. Именно аромат, иначе он оценить его и не мог. Ведь костер могли жечь только люди. То есть «то, что доктор прописал». Ибо блуждать по глухим лесам – немного не то, о чем он мечтал всю свою жизнь. Конечно, это могли быть и какие-либо злоумышленники, но маловероятно. Участок границы у него был тихий. Там даже если кто и нарушал, то какой-нибудь дикий пастух, случайно попутавший меридианы…

«Хотя стоп, – пронеслось у него в голове. – Какой границы? Я ведь в какую-то… попал».

Всего каких-то пять минут рефлексий, и он сообразил, что подходить к людям надо, не радостно крича и размахивая руками, а предельно осторожно. Кто их знает? Может, там либералы или того хуже. Хотя, с другой стороны, что может быть хуже? Поэтому, точно определив направление и ступая так, чтобы даже ветка не хрустнула, Витя двинулся вперед, стараясь держаться против ветра. Дабы тот сносил в сторону звуки и запахи. Ну и деревьями пользовался…

Когда Виктор достаточно близко приблизился к неизвестным – ему стало как-то не по себе, потому что компания выглядела более чем странно.

Во-первых, костер. Разве честные люди будут его так прятать? А тут горел, весьма скромный, да еще в ямке.

«От кого они прячутся? – подумал Орлов. – На ярых борцов из числа «зеленых» не похожи. Странно. Очень странно».

Во-вторых, одежда. Грязная, грубая ткань. Рубище. Много заплаток. Местами ободранные, разлохмаченные края.

«Прямо модники… – мысленно усмехнулся Виктор. – Тут явно чувствуется рука известного модельера из числа авангардистов. Такая же безвкусица. Интересно, сколько они за это рванье денег отдали?»