Холод, пиво, дробовик - Круз Андрей "El Rojo" - Страница 75

Повезло мне, наверное, что я сюда попал именно сейчас, а не тогда вот, когда было это самое «раньше».

За воротами была еще одна стояночка, для машин, ждущих ремонта и уже починенных. Среди ждущих я заметил «уазик» Хмеля, а вот мой «сабербен» стоял уже с готовыми, что вызвало очевидную радость.

Под офис было перестроено два смежных бокса, причем вполне прилично. За стойкой девушка, за стеклянной перегородкой менеджер, то есть сам Беленький. Он меня заметил, махнул рукой — мол, заходите.

— Привет, Сень, — протянул я ему руку, снимая на ходу перчатку. — Готова уже машина?

— Сказал же, что будет, — чуть погордился он. — Гусениц нет пока?

— Шесть комплектов есть для тебя. Можешь забрать. Цену знаешь.

— Прямо сейчас можно? — оживился он.

— Да не вопрос. Сколько за ремонт должен?

— Это еще я тебе должен получусь, сейчас посчитаем, — он потянул к себе из стола журнал и большой калькулятор. — Щас, минуту.

Справился он даже быстрей, я быстро просмотрел счет — вроде и не приписали ничего, на первый взгляд. В общем, Семен отдал мне ключи и пошел выгонять свою машину. Я завел «сабербен», потом обошел его по кругу. Да нормально сделали. Видно, что машина битая была, краска отличается, хоть и белая, но так все нормально. Кузов не вело, все зазоры на месте, а до кучи еще и лобовуху поменяли, взяв с убитой с той разборки. Теперь стекло у меня вновь без пятен.

Из проезда между гаражами показался старый зеленый армейский «Фольскваген Транспортер», который кто-то на той стороне явно удачно ухватил на распродаже военного имущества где-то в Европе, и пристроился за мной. Семен за рулем. Отсюда до нашего дома вообще-то рукой подать, так что вскоре я загнал «субур» в гараж, а сам оттуда выдал Семену шесть комплектов гусениц. Потом мы перешли в магазин, где он выписал мне чек, к обоюдному удовольствию, а я угостил его кофе. Потом мой спаситель укатил обратно, а я вздохнул — и пошел переобувать «экспедишн». Ему теперь по Форту кататься, а «субур» возвращается на роль рейдового транспорта.

Пока крутил колеса, мысли одолели. Про Милу. Как-то совсем озадачил меня Хмель. Озадачил тем, что в истории появился труп со следами пыток. А кто-то забрал документы из квартиры трупа. А Мила от кого-то прячется. Так что логично предположить, что калька у нее, а кто-то эту кальку хочет. И то ли понял, что она у Милы, то ли просто Милу обнаружили.

Почему именно так? Почему не она участвовала в убийстве? Ну вот не знаю, но я немного верю в собственное умение чувствовать людей. Чувствовать в них зло или добро. Пытать даже плохого человека и потом его убить — надо жить за определенной чертой. Но убитый не был плохим человеком, все говорят, что он был увлечен наукой и безобиден во всем остальном. То есть пытать и убить такого — это уже совсем за гранью. А в Миле зла не было. Я бы почувствовал, наверное.

Но вот вопросов возникает очень много. Зачем просто подруге ученого второй комплект документов? Какие такие данные могла давать ученому бывший режиссер? А главное — где их брать? Я никогда от нее не слышал ничего о каких-то экспедициях, интересе к науке, желании последить за перепадами магического поля в Приграничье… это все настолько не та Мила, с которой я встречался, что… гм.

Значит, калька кому-то нужна. Как там Хмель сказал? Влияние геологии на стабильность энергетических полей?

А что это может значить? И что вообще понимать под геологией? Тут что, кто-то бурит почву, чтобы геологию оценивать? Не слышал о таком. Или это не геология? Я и про геологов здесь особо не слышал, если честно. На чем он тогда свою науку выводил? Опять странно. И какой в этом может быть криминал?

У него даже здесь геология за хобби была, насколько я понял. А данные он брал, получается, из открытых источников, так? В библиотеке? Ну, может быть. Я имею в виду по той самой геологии данные. А замеры давала ему Мила? Все? Или какие-то конкретные? И у кого брала она эту информацию? Кто у нас замеряет интенсивность поля?

Вот это бы уточнить неплохо. Вот кто замеряет, у того и была нужная информация. Патруль?

Отвлекся, позвонил Мстиславу. Получил ответ:

— Патруль обычно замеряет, да. С них требуют, ну и дозы препаратов по интенсивности же рассчитывают.

— Спасибо.

Но на территорию Туманного патрульные не заходят. И на территорию Города тоже. Как и городские на территорию Форта, особенно после того, как гарнизон и остальные броней обзавелись. Раньше, говорят, дорогу по границе Туманного городские вообще своей считали, катались и стреляли во все, что не нравилось, теперь притихли. Катаются только до Лудинского НПЗ и обратно с конвоями. Такую нитку перерезать — никаких проблем нет теперь, так что обе стороны ценят там мир и равновесие.

Торговцы остаются, которые в Город ездят. Но и торговцы фортовские предпочитают городскими товарами затариваться на своей территории, на оптовых базах. Туда ездить не любят: проверками задалбывают. То есть… то есть замеры там, скорей всего, делают городские. Если замеров много. Но и пометок вроде бы много на карте было. На кальке.

Ну, думай дальше.

Братство. Есть пометки и с их территории. Кто у них за все эти замеры отвечает? Может, Хмель узнает.

В чем может быть ценность самого знания? Не попасть под выброс? Перепад напряжения поля? Не угодить в «Черный квадрат»?

Вот сомневаюсь. Это такое знание, что его бы сделали открытым в первую очередь. А продать его нельзя. Ну если и можно, то все равно раскроют. Болезни от перебора радиации — местный бич, за то, чтобы этого избежать… тут, может, даже Семера бы в такое дело инвестировала. Слишком все на глазах, все видели кого-то, знали кого-то, кому пришлось переселиться в гетто.

Так… а если все перевернуть с ног на голову? А если нестабильность поля показывает что-то в геологии?

Это что получится? Что, зная правильные параметры изменения поля, можно что-то находить под землей?

Та-ак… а вот какие значения напряжения поля, или как там это правильно называть, принимает у Лудинского НПЗ? У угольного карьера на границе с Городом? У шахт возле Рудного? У Черного провала… хотя нет, там своих глюков хватает, хоть это и шахта какая-то. Или глюки как раз от этого?

А вот за такие данные и убить могут. И пытать, а потом убить. Просто запросто. И от таких людей — да, лучше прятаться, если у тебя калька. Или даже если они могут хотя бы заподозрить, что калька у тебя.

Но почему уехала? Если ее нашли ведьмы, то это вовсе не конец. Есть враги, но есть и друзья. Дом у нас как крепость, а случись чего, можно и в «Царстве Аида» квартирку снять, туда вся Гимназия вломиться не сможет. Что не так?

Или Мила и не Мила вовсе? И боялась, что это вскроется?

Это мне важно?

А вот на этот вопрос я пока ответить не могу. Знаю мало. И труп ученого покою не дает немножко.

И решив пока завязать над этим думать, я с удвоенной энергией навалился на болты.

Саня закопался в делах начисто, к его столу в мастерской даже подходить было страшно, еще долбанет чем-нибудь. Поэтому я просто спросил, как у него дела, получив в ответ: «Все нормально, разбираюсь».

— Сань, прогнозы есть? Я не давлю, просто нам планировать надо.

— Сегодня закончу.

— Это точно? Или лучше на завтра рассчитывать?

— Часа через три будет готово, — сказал он и показал пальцем на некую диаграмму в экране лэптопа. — Я уже заряды телепорта и батареи соединил, сейчас просто идет перепрошивка. Инициатором поставлю любое вторичное заклятие с дистанционной активацией. Хотя бы «дымовую завесу», ее активировать просто и быстро.

— Завесу заметят…

— Да не будет никакой завесы, — отмахнулся Саня. — Просто срабатывание через ретранслятор, — он постучал пальцем по деревянному пятачку, лежащему на столе. — Просто второе заклятие как бы сталкивает первое с места, и портал открывается.

— Ага, понял, — закивал я. — Ты за сигналкой следи, чтобы враги не прошли, а я к Хмелю. Сань, точно сегодня? Потому что мы прямо сейчас начинаем.