Холод, пиво, дробовик - Круз Андрей "El Rojo" - Страница 45

— Мы такими обменялись, — сказал он. — Вместе купили.

— А кто выбрал?

Он задумался. Затем сказал:

— Она. Но я его проверил, если честно, совершенно инертный камень, никакой магии… — Тут он задумался.

— Что? — поинтересовался я.

— Ретранслятор вообще-то может быть инертным, — сказал он смущенно и начал быстро стаскивать с себя медальон.

— И если попытаться тебя усыпить, то как это сделать?

— Я бы внес в магазин активированный амулет. Просто в кармане. Он бы установил связь с этим, — он тряхнул своим сердечком, — а этот спроецировал бы заклятие на носителя.

— На тебя, — все так же ласково уточнил я.

— На меня, — он достал расписанную рунами деревянную шкатулку из шкафа и бросил амулет в нее. — Все, теперь он изолирован.

Я вздохнул.

Можно поругаться, конечно, но смысла нет. И если бы не тот случай, мы бы даже не были уверены, на кого думать. А вот так… напали на Милу ведьмы, в магазин вошли две женщины, то есть опять, скорей всего, ведьмы — статистика получается. А как появляется статистика — так можно начинать делать первые выводы. То есть нет худа без добра, не зря так говорят.

Тут, правда, без всяких выводов меня одна мысль стукнула, для самого себя совершенно неожиданная:

— Сань, а заклятие сна вообще на чем можно записать?

— На чем угодно, даже на дереве. А что?

— А активировать?

Саня задумался, потом сказал:

— На удар, на сжатие можно сделать. Как обычно. С деревяшкой что хочешь можно сделать, просто в нее много не зальешь, там всего один слой. А что?

Идея стала принимать некие оформленные очертания.

— Сейчас, — сказал я задумчиво. — Ты мне со своей сферой действия амулета напомнил кое-что… — Я присел у шкафа и выдвинул нижний ящик, откуда выудил коробку патронов, открыл.

Резиновые пули «джавелин», то есть со стабилизаторами. Если в кого-то попасть, то даже через толстую куртку будет здоровенный кровоподтек. Такими полиция пользуется во время разгонов толпы, такие некоторые заряжают первым номером для домашней самообороны. На Аляске такими даже хищников гоняют.

Я аккуратно, тонкой отверткой, вскрыл один патрон, вытащил пулю, кинул ее Сане.

— Если мы внутрь затолкаем маленький одноразовый амулет со «Щелчком», например, или со «сном» — активируется он при ударе?

— Можем попробовать, — сказал он задумчиво. — Только надо что-то такое, чтобы результат виден… вот что, испытаем с «дымзавесой». Сейчас…

Теперь уже он взялся шарить по шкафам. Выудил откуда-то небольшую коробку с тонкими деревянными спицами, положил одну на лиственничную с латунью дощечку-деактиватор, на какой он всегда с амулетами работает, быстро отпилил маленький кусок.

— Вот этот кусочек попробуй вставить, амулет на излом реагирует, но должен и на удар, по идее, — сказал он.

Маленький деревянный цилиндрик. Я померил диаметр штангенциркулем — пять миллиметров. В длину… десять. Вполне влезет, с запасом. Теперь надо в резиновой пуле аккуратную дыру просверлить, на самых малых оборотах дрели…

Пристроил резинку в зажим, убедившись что просто так она там не проворачивается и при этом сильно не сжалась, подогнал под сверло хвостовой частью. Затем высверлил отверстие в полтора сантиметра глубиной. Потом аккуратно втолкнул в него цилиндрик, который вошел с легким усилием. Так, и резиновый клей у меня тоже где-то был… я запасливый вообще.

Клей нашелся. Залил, поставил сохнуть.

Минут через двадцать я счел пулю готовой. Заложил ее обратно в гильзу, закрыл, зарядил патрон в ружье, прицелился в сейф… потом решил, что так не пойдет, мне нужна мишень помягче. В конце концов остановился на спинке стула, обмотанной мешками в десять слоев. Прихватил мешковину проволокой, чтобы не разматывалась, отошел на другой край подвальчика, прицелился и пальнул.

Слишком громко не получилось, на резину навеска меньше. Но никакого эффекта, пулю просто отрикошетило в сторону.

— Не работает, — сказал я, хотя Саня это все и без меня видел.

— Дай подумать, — сказал он. — Чайник поставишь?

— Поставлю, ты думай.

Думал Саня с полчаса. Я за это время и чайник поставил, и чай заварил, и вскрыл еще девять патронов, рассверлил пули и выложил их рядком. Потом Саня сказал:

— В принципе, она должна активироваться, можно даже сказать, обязана, но здесь воздействие слишком короткое, я думаю. Сможешь просверлить каждую такую палочку вдоль?

— Вдоль? Миллиметровкой?

— Хотя бы.

— Могу.

Чего бы не просверлить? Просверлю. Тем более что я понял, кажется, что Саня хочет сделать.

— Сейчас нарежу.

В общем, вскоре у нас было четыре мини-амулетика, каждый из которых представлял собой все тот же крошечный цилиндр, через который теперь проходил отрезок медной проволоки, торчащий вперед еще на десять миллиметров.

— Его согнет, — объяснял Саня, — прямо в пуле. А от него уже заклятие активируется. Надо только вставить как-то.

Вставить помогло все то же тоненькое сверло. Сначала толстым высверлил отверстие под деревяшку, затем тонким дальше прокрутил дырку поуже. Проволока дошла почти до поверхности пули, но все же не торчала. Я как бы заранее померил. Снарядил сразу две на этот раз, зарядил в «рем» и пальнул в стул одну за другой.

На месте ударов вспухло и зависло в воздухе два дымных облака почти идеальной формы — эта пелена еще и не развеивается так просто.

— А-атлична! — объявил я. — Просто класс.

— И что теперь? — заинтересовался Саня.

— А ты сам решай, что теперь, ты же чародей, а не я. «Сон», «Щелчок» — все равно. Лишь бы вырубало с гарантией. Внутри сферы действия амулета.

— Во-от оно что, — протянул Саня. — Я понял.

Это хорошо, что понял. Оно и нам пригодится, а если подумать, то… надо на животных испытать, монстрах всяких опять же, а потом можно подумать и про контракт с той же Дружиной, пусть патрульные вместо стрельбы и прочего пьяных дураков просто глушат. Нет, опять же понятно, что копировать начнут, но это пока начнут… до того времени можно о многом договориться.

А вообще это нам раньше понадобится. Если Хмель что-то узнает или мы просто найдем место, где держат Платона, — нам туда лезть. Если полезем, может дойти до стрельбы. Появятся трупы. А трупов уже что-то очень уж много, еще добавить — и начальство в Форте просто взбесится. А нам бы еще и пленные пригодились, то есть задержанные. Может, хоть как-то на Жилина выведут.

Хмель.

4 января, день

Гордеев вернулся от начальства часа через три и сходу попросил налить пива.

— Светлого?

— Да, давай.

Я накачал кувшин и позвал соседа в подвал — в баре было уже многолюдно, а воздух внизу к этому времени заметно очистился и больше не вызывал ассоциаций с булочной, которую по какому-то недоразумению разместили в бане.

— Впустую съездил? — спросил я, разливая пиво по кружкам.

— Ну почему впустую? — хмыкнул Николай. — Там и так уже в курсе были, было бы странно, если бы не пришел.

— Но Жилина они трясти не будут?

— Оснований нет.

— Покажусь банальным, — ухмыльнулся я, — но… я же говорил?

— Мы приказ на рейд получили, — поморщился Клондайк. — По агентурным, в поисках незаконной активности. Операция легализована. При необходимости получим подкрепление. Мало?

— Еще бы знать, где его держат. Из Форта его вывезли, но куда?

— На базе Жилин его вряд ли держать станет, — задумчиво произнес Гордеев, — скорее где-то поблизости. Сможешь через Гельмана что-нибудь разузнать?

Артем Гельман, занимавший должность заместителя начальника Патруля последние десять лет, знал всех и все, и в особенности то, что могло принести деньги. Эта информация — могла. Вопрос был только в том, станет ли он рисковать ради нас испортить отношения с Жилиным. Тема слыл человеком злопамятным.

Поэтому я без всякой уверенности протянул:

— Попробую, — и отпил пива.

— Попробуй, — вроде как подбодрил меня Клондайк.