Наконец-то! - Басби Ширли - Страница 52

— Едва ли он с самого начала готовился к столь длительному ожиданию, — тихо проговорил Тони. — Он хотел убить меня при первом удобном случае, если я не умру без его помощи. Время было на его стороне. Мои кузены не бедствовали: дядя Альфред, несмотря на свою скупость, все же давал им кое-какие деньги, и наш злодей решил переждать годик-другой. Возможно даже, он надеялся обставить мою смерть как несчастный случай: например, я якобы сломал шею, упав спьяну с собственной лестницы… или с коня. — Он невесело усмехнулся. — Люди сказали бы, что я повторил судьбу отца.

— И что же изменило его планы?

Тони пожал плечами:

— Не знаю. Но думаю, все дело в наследстве дедушки Уэстбрука, — Тони поднял руку. — Послушай меня. В его завещании есть два важных пункта… — Он грустно улыбнулся. — Даже сходя в могилу, мой дед не смог поступить со мной слишком сурово. Согласно его воле, когда мне исполнится тридцать лет — как видно, он надеялся, что к этому времени я наконец остепенюсь, — в мое распоряжение должны были поступить пятнадцать процентов от всей суммы трастового фонда. Смею заметить, это довольно приличные деньги. И столько же мне причиталось затем в тридцать пять лет.

Патрик откинулся в кресле, рассеянно проводя по губам пальцами.

— Значит, — медленно произнес он, — наш злодей дожидался твоего тридцатилетия? Время работало на него: спустя годы никто не увидел бы связи между смертью Элизабет и твоим убийством.

— Вот именно.

— Он почти десять лет вынашивал свой коварный план, а потом решил отложить его исполнение еще на пять годков, чтобы урвать еще пятнадцать процентов. Как ты уже сказал, наш злодей не испытывал острой нужды в деньгах и мог спокойно ждать.

Тони опять кивнул.

— А потом до него дошло, что все наследство Уэстбруков лучше, чем его доля, — продолжил он рассуждения друга. — Да и я в последние годы по большей части жил в Англии и был для него недосягаем. Конечно, он мог прикончить меня и там, но не хотел рисковать.

— Однако Лейтона и Молли он убил не задумываясь, — мрачно заметил Патрик.

— Их он не боялся — эти люди были для него просто ничтожеством.

— А тебя он боится?

— Безусловно. Вот почему я до сих пор жив. Я объясняю его нерешительность двумя причинами: первое — это деньги Уэстбрука, и второе — страх. Ему страшно со мной связываться.

Патрик вздохнул:

— Черт возьми, я пытаюсь найти в твоих доводах хоть какой-нибудь изъян и не могу! Вероятно, ты прав.

Мужчины проговорили до глубокой ночи, но так и не приблизились к разгадке тайны. Усталые и подавленные, они вышли во двор, и Патрик отвязал свою лошадь.

Пространство перед домом озарял тусклый мерцающий свет фонарей, висевших на колоннах парадного крыльца. Час был поздний, и Тони предложил Патрику остаться на ночь, но тот отказался:

— Ты заставил меня смотреть на каждое мое действие глазами таинственного злодея. Раньше мы часто ночевали друг у друга, но сейчас я поостерегусь это делать.

Тони усмехнулся:

— Просто ты не хочешь оказаться рядом со мной, если сегодня ночью он придет меня убивать.

Патрик засмеялся, но его серые глаза оставались серьезными.

— Ты же знаешь, что дело не в этом. Но если тебя убьют, кто-то должен будет отомстить. Клянусь тебе, я расправлюсь с твоим врагом! И сделаю все возможное, чтобы защитить твою жену и твоего ребенка.

— По крайней мере, — хмуро изрек Тони, — найти убийцу не так уж трудно: надо просто выбрать одного из троих.

Патрик с гневом перечислил имена:

— Альфред. Франклин. Или Берджиз.

— Совершенно верно.

Блэкберн уехал, растворившись в темноте, а Тони вернулся в дом и заснул сразу же, как только его голова коснулась подушки.

Возвращение Арабеллы и Джереми в Гринли не вызвало большого переполоха. В их отсутствие никто не заезжал, а Тидморы, как хорошие слуги, не стали спрашивать, где их господа пропадали двое суток.

Приняв горячую ванну и слегка поужинав в компании Джереми, Арабелла пожелала брату спокойной ночи и ушла к себе в спальню, где мгновенно заснула на мягкой пуховой постели.

Предоставленный сам себе, Джереми немного побродил по первому этажу и тоже отправился спать. Но, прежде чем заснуть, он дал волю воображению, с удовольствием представив, как вытянутся лица его друзей, когда они узнают о свадьбе Арабеллы.

На другое утро Арабелла и Джереми проснулись бодрыми и отдохнувшими. После плотного завтрака Джереми стал собираться в Хайвью.

— Я бы остался, — сказал он провожавшей его сестре, — но вечером к тебе приедет Тони… — Он слегка покраснел и принялся с интересом разглядывать свои начищенные сапоги. — Сегодня, — тихо продолжал он, откашлявшись, — у вас будет настоящая брачная ночь, и я не хочу вам мешать.

Арабелла засмеялась и поцеловала его в щеку.

— Та так предупредителен, милый братки! Признаюсь, в последнее время ты меня удивляешь. Знаешь, из тебя получился бы отличный дипломат.

— Черт возьми, Белла, я уже не ребенок! — воскликнул Джереми, вскакивая в седло.

— Конечно, — ласково отозвалась Арабелла. «Как же он еще молод!» —подумала она с нежностью.

Они еще немного поболтали, и Джереми уехал в Хайвью.

Арабелла занялась обычными делами, старательно отгоняя мысли о встрече с Тони. Но это было нелегко, и ближе к вечеру она сдалась — ушла к себе в комнату, сказав миссис Тидмор, что хочет отдохнуть.

Время словно остановилось. Арабелла нарочно долго сидела в ванне, потом послушно съела вкусный ужин, приготовленный кухаркой, а когда стало темнеть, прогулялась вокруг дома. Четверо мужчин, которых она назначила в караул, уже заступили на ночное дежурство. Они старались не попадаться на глаза, но Арабелла все же их заметила и вспомнила про грозившую ей опасность. На душе у нее стало неспокойно.

Она не знала, в котором часу появится Тони , и в конце концов отправилась в спальню. Неторопливо переодевшись в красивую светло-желтую рубашку с круглым воротом и короткими рукавами-фонариками, отделанными тонким кружевом, она легла в постель и стала с нетерпением ждать мужа. Но постепенно веки ее смежились, и она уснула.

Часы внизу пробили полночь, когда Тони, ловко проскользнув мимо дозорных, вошел к ней в комнату. Подойдя к кровати, он зажег свечу на маленьком столике и залюбовался своей молодой женой, освещенной желтым светом.

Она была великолепна. Ярко-рыжие волосы шелковыми языками пламени лизали ей плечи; длинные ресницы, точно черные опахала, выделялись на румяных щеках, а под желтой сорочкой угадывались мягкие пышные округлости. Тони задохнулся от восторга. Любовь переполняла его сердце.

Быстро скинув сюртук и сапоги, он юркнул в постель и нежно отвел со лба Арабеллы прядь волос.

— Просыпайся, любимая, — прошептал он, целуя ее в закрытые веки. — Твой муж пришел. — Он поцеловал ее в розовые губы, и ее глаза распахнулись. В них сияло счастье.

— Тони! Ты мне снился.

Он улыбнулся и нежно укусил ее за ушко.

— Наяву тебе будет гораздо приятнее, чем во сне.

Она обвила руками его шею, ее золотисто-карие глаза маняще блестели.

— Я в этом не сомневаюсь… Хочешь подкрепить свои слова делом?

Нагнувшись, он прихватил зубами ее сосок, обтянутый тонкой шелковой тканью рубашки. Арабелла охнула и выгнулась навстречу его ласкам, затопленная волной желания.

Загорелой рукой Тони откинул одеяло и погладил ее нежное тело. Страсть разгоралась в нем с каждой секундой.

— Ну что? — спросил он, подняв голову. — Явь лучше, чем сон?

Арабелла зарылась пальцами в его темные волосы.

— Не знаю. Разденься, а там посмотрим.

— Ах ты, негодница! — сказал он со смехом и, скатившись с кровати, быстро избавился от одежды.

У Арабеллы перехватило дыхание, когда она увидела его широкую грудь, мускулистые ноги и внушительное мужское достоинство. «Да, реальность в сто раз лучше, чем сон», — подумала она и потянулась к нему, но Тони схватил ее за руки: