Детка, это не я (ЛП) - Коул Тилли - Страница 69

Мой разум все еще был затуманен, но, когда я стала напрягаться, начали появляться отрывочные воспоминания. Пение Стикса... занятия любовью со Стиксом... потом мужчины в масках врываются в комнату... и Райдер... НЕТ! Я вздрогнула, и мои глаза распахнулись, глядя прямо на моих сестер.

— Райдер! Где Райдер? Он вернул меня? Он здесь, в общине?

Мэдди и Лила удивленно посмотрели друг на друга. Лила взяла меня за руку.

— Мэй, кто такой Райдер? Ты говоришь бессмыслицу.

Я крепко сжала ее пальцы.

— Райдер... он... — Я проглотила желчь, вспомнив его объятия с Гавриилом и старейшинами. Брат Каин, которого не видели долгое время!

Нет! Невозможно!

— Мэй, — прошептала Мэдди. — Ты меня пугаешь, сестра. Кто такой Райдер? Где ты была все это время?

Я покачала головой и выпалила:

— Брат Каин! Райдер — это брат Каин. — Я могла сказать, учитывая, что они внезапно смолкли, что он был здесь, и прямо сейчас.

— Мэй. Брат Каин привел тебя сюда, со старейшинами, в этот день немного раньше. Община организовывает обед для него, пока мы разговариваем. Все так рады. Он вернул тебя пророку Давиду. Брат Каин — наш спаситель. Мы были ограждены от посещений. Нас игнорировали и держали в изоляции, с тех пор как ты сбежала.

Мэдди взяла другую мою руку. Жест меня удивил. Мэдди никогда не была ласковой; она всегда держалась одна, предпочитая свою собственную компанию, компании других. Она никогда не была близка ко мне и Белле.

Очевидно, что-то в ней изменилось.

Ее ярко-зеленые глаза не отрывались от моих. Я присмотрелась внимательней, и заметила, что она исхудала со времени моего побега. Ее длинные черные волосы стали безжизненными, кожа — бледной. Когда я поднесла ее руку к губам и поцеловала тыльную сторону, одинокая слеза медленно скатилась по ее щеке.

— Я скучала по тебе, сестра, — тихонько выдохнула я.

— Ты оставила меня, — почти неслышно сказала она.

Мое сердце дрогнуло. Я оставила ее одну. Она только что потеряла Беллу, а затем я тоже покинула ее. Ей был всего двадцать один год, самая робкая среди нас. И я, ее единственная семья, оставила свою Мэдди здесь, в общине, с братом Моисеем, самым жестоким из всех старейшин.

— Мне очень жаль. Так жаль... — Я прижала Мэдди к себе. — Я никогда не оставлю тебя снова. Обещаю. Я была такой эгоисткой.

— Можете вы тоже обещать мне это? — я посмотрела в сторону Лилы. Она стояла на коленях, глядя на нас огромными голубыми глазами. С Мэдди, которая отказывалась оторваться от моей шеи, я сумела на дюйм приблизиться к Лиле, и она обняла нас обеих.

Я повторила обещание Лиле и Мэдди.

— Я никогда не оставлю ни одну из вас снова. Даю вам слово.

— О, Мэй, было так плохо, когда ты ушла. Люди думали, что Бог наказывает нас. Они были в бешенстве. И старейшины... — Лила сделала паузу, и я почувствовала, как Мэдди оцепенела и захныкала в мои волосы. Я погладила ее по голове и укачивала ее в своих руках. Лила отстранилась, наблюдая за Мэдди глазами полными сочувствия.

— Что старейшины? — спросила я сквозь стиснутые зубы.

Лила сглотнула.

— Они были настолько злы на тебя. Когда они вернулись, после того, как потратили часы на поиски, то пришли сюда, к нам.

Хныканья Мэдди превратились в выворачивающие душу рыдания.

— Они пришли за нами, — пробормотала Лила.

— Кто пришел? — резко спросила я.

— Все они! Все старейшины: Гавриил, Иаков, Ной, Моисей.

Мэдди вцепилась мне в спину, пытаясь прижаться еще ближе. Она была, словно испуганный ребенок, поэтому я укачивала её, моя тревога увеличивалась с каждым следующим рыданием. Лила вытерла глаза.

— Мэдди, успокойся. Ты сейчас в безопасности. Я с тобой. — Я посмотрела на Лилу и спросила одними губами: «Что с ней не так?»

Лила сглотнула и отвернулась.

— Они хотели божественного возмездия. Старейшины стали одержимы наказанием сестер за неповиновение. Они были в ярости из-за того, что ты каким-то образом сбежала из общины, и что жила там во грехе. — Она сделала глубокий, спокойный вдох.

— Они сказали, что Окаянные стали стыдом, позорным пятном Ордена: ты... Белла... Они сказали, что ваш род запятнан злом. Сказали: Сатана использовал тебя в качестве средства для искушения.

На этот раз я оцепенела. Мэдди. Она была моим родом. Они сочли, что она тоже средство нести в мир соблазн и грех?

Я прижала сестру еще крепче.

— Они сказали, им необходимо убедиться, что Мэдди не пойдет тем же путем... Так они должны сломить ее раз и навсегда. Изгнать ее демонов.

Мэдди начала безудержно плакать. Ее сердце колотилось напротив моего, ее грудь разрывалась от сильных рыданий.

— Они так жестко брали ее часами, пока она не потеряла сознание. Один за другим... иногда одновременно. Они заставили меня смотреть, но я ничего не могла сделать. Затем они обратили свое внимание на меня...

— Как часто? Как часто это происходило? — спросила я, крепко сжимая руку Лили, стараясь поддержать ее.

— Несколько раз в неделю... — Она уставилась вниз, в пол, затем снова подняла голову. — Каждую неделю, с тех пор как ты пропала. Это действительно было адом. Быть пойманными в ловушку этой комнаты, принимать, пока мы не начинали кровоточить, раз за разом. Мэй, мы не можем больше терпеть... Мы не можем продолжать жить так…

Мы прижались друг к другу, пока все слезы, которые можно было бы пролить, не были пролиты. В конце концов, Мэдди отодвинулась, чтобы сесть передо мной. Хотя ее рука осталась в моей. Мне кажется, что она вообще не отпустит ее.

— Где ты была, Мэй? — спросила Лила. — На что похож внешний мир?

С чего бы мне начать?

— Сестрички, там так, как вы и представить себе не можете — технологии, образ жизни людей. Это совсем, совсем иначе. Когда я ушла отсюда, старейшины нашли меня у самого заграждения.

Мэдди подпрыгнула и нахмурилась, и я погладила тыльную сторону ее ладони. Она успокоилась.

— Я только что перебралась по другую сторону забора, но не раньше, чем собака Гавриила напала на меня. У меня была сильно травмирована нога, но мне удалось бежать. Я побежала к краю леса и обнаружила проселочную дорогу. Внедорожник подобрал меня спустя какое-то время. Женщина-водитель, хорошая женщина, отвезла меня далеко-далеко.

— Что... что это такое внедорожник? — тихо спросила Мэдди. Я подарила ей маленькую улыбку.

— Это большой автомобиль, как автомобиль пророка, но намного больше. — Ее зеленые глаза расширились, и у Лили тоже, пока они пытались представить себе подобное. Я подумала, как они будут представлять мотоциклы, Харли и Чопперы Палачей. В тот момент я поняла, насколько убогой я должна была казаться Палачам, когда они нашли меня на территории, полагая, что я явилась из ада.

— А что потом? — поторопила Лила, желая услышать больше. Я представила себе, что для нее это звучит как вымышленная история.

Я вздрогнула и продолжила.

— Я истекала кровью... умирая, и я думала... — Мэдди ахнула, и ее руки начали дрожать. — Водитель внедорожника высадила меня на обочине дороги, и я нашла убежище в каком-то лагере. Следующая вещь, которую помню: я проснулась в незнакомой комнате, в одиночестве и смятении.

Я двинулась вперед и сжала их руки.

— Сестры, снаружи вовсе не зло, как нам говорили. Там полно удивительных вещей и хороших людей. Да, порой там опасно, подчас полно греха, но не больше, чем здесь. Я обрела новых друзей, осознала, кем действительно являюсь… и… я влюбилась.

На этот раз они обе громко выдохнули.

— Влюбилась? — усомнилась Мэдди, пребывая в шоке. Любовь была тем, что женщины не могли испытать здесь, в общине.

— Да, влюбилась. Это очень глубокая любовь с самым невероятным человеком. Он сильный, много заботится обо мне и защищает. Я была с ним все это время. Я люблю его так сильно, но...

— Но что? — Лила призвала меня продолжать, ее обычно сдержанное выражение лица ожило.

— Был еще один человек. Тот, который как я верила, был мне другом. — Я невесело засмеялась. — Глупая я, я не могла ошибаться сильнее…