И аз воздам (СИ) - Попова Надежда Александровна "QwRtSgFz" - Страница 165

— Так… — Курт заглянул внутрь мешочка, оценив количество содержимого. — И много этой дряни нужно на одну порцию? И надолго ли такой порции хватает?

Нессель медленно подняла к нему взгляд, потом обернулась, оглядев неподвижного пленника, и снова отвернулась к козлам.

— На такую тушу потребуется тройная; а то и побольше, если помнить, что он не просто какой-то здоровяк, — негромко и ровно произнесла она, затянув мешочек, и отставила его в сторону. — Я посмотрю, что здесь есть еще, и подумаю, что можно сделать.

— Вы… хотите все-таки доставить его живым? — выдавил Штайнмар. — Влить в него вот это — и вести?! Через два орта до самого лагеря герцога?!

— Раз возможность представилась — я не могу ею не воспользоваться, — твердо ответил Курт. — Я не прошу быть нашим проводником снова, вы и без того сделали больше, чем могли, и едва не лишились жизни. Думаю, я смогу найти наш старый путь, да и Готтер, как вы понимаете, кое-чего стоит как следопыт.

— Ну уж нет, майстер Гессе, я хочу знать, что этот человек добрался если не до костра, то хотя бы до хороших крепких кандалов, — так же категорично возразил Штайнмар. — А уверенным в этом я смогу быть, только если своими глазами увижу, как вы передаете его своим. Вот только двигаться с таким грузом мы будем еще медленней, и у нас будет больше шансов попасться кому-то на глаза.

— А глаза же можно отвести.

Альта произнесла это так просто, как само собой разумеющееся, что Курт удивленно обернулся к ней, при взгляде на это лицо вдруг ощутив то самое неуютное чувство, что порой одолевало его наедине с Нессель — чувство, что кто-то нашарил дверку в его душу, в мысли, и в любой момент может распахнуть ее по своему желанию…

— Можно? — переспросил Штайнмар, и Альта кивнула:

— Да проще простого. Мама сейчас устала, но я могу, у меня хорошо получается. Да, мам?

Спина Нессель, копающейся в запасах Каспара, на миг напряглась, и, наконец, ведьма коротко кивнула, не оборачиваясь:

— Да, солнышко. У тебя отлично получается.

Появление в лагере наследника их пестрой компании было встречено с настороженностью — как решил поначалу Курт, причиной были связанный живописный во всех смыслах малефик, женщина с ребенком в мужском платье и столь разительно изменившийся фельдхауптманн Швица. На них косились простые бойцы и рыцари, за их спинами перешептывались, однако, когда навстречу явившимся почти выбежал Фридрих, шепотки поутихли, хотя заинтересованные косые взгляды и остались.

Того, что, несмотря на откровенную радость при их появлении, наследник мрачен и напряжен, Курт не заметить не мог, однако в присутствии фельдхауптманна и Альты с расспросами лезть не стал. Каспара, залитого до самой макушки снадобьями Нессель, Фридрих повелел временно разместить под усиленной охраной и передал указания майстера инквизитора безотлагательно начать возведение особого шатра для содержания особого пленника. Глядя на то, как с полуслова исполняются указания наследника, Альта дернула Курта за рукав и громким шепотом спросила:

— А это кто?

— Это… принц, — пожал плечами он, и девочка недоверчиво округлила глаза:

— Да ладно?! Настоящий?

— Самый что ни на есть, — подтвердил Курт серьезно.

— Как в сказке?

Он перевел взгляд на Фридриха, который что-то мимоходом бросил фон Тирфельдеру и теперь возвращался к ним, и качнул головой:

— Нет. Этот лучше.

— Итак, майстер Гессе, вы все живы, — подойдя, констатировал Фридрих с таким облегчением, что он улыбнулся:

— Сам удивлен.

— И с такой добычей… Не знаю, будет ли уместным поздравить с окончанием долгой охоты, — посерьезнев, сказал наследник и, широко улыбнувшись, наклонился к Альте: — А ты, как я понимаю, и есть та дама, из-за которой весь переполох?

— А ты правда всамделишный принц?

— К несчастью, да, — кивнул Фридрих, и она нахмурилась:

— Это почему так?

— Скажу тебе по секрету, — заговорщицки понизив голос, пояснил он, — быть принцем совсем не так здорово, как об этом рассказывают в сказках. Честно.

— А зачем у тебя тут столько солдат? Ты приехал воевать? А сам будешь скакать впереди войска и размахивать мечом?

— Не будет, — хмуро сказал Курт, не дав Фридриху ответить. — Иначе я ему уши оборву.

— Я же говорил — не так уж это весело, — засмеялся наследник, когда Альта удивленно округлила глаза, несколько сбитая с толку подобным обращением с настоящим принцем. — Тебе ничего не разрешают и ты всем должен… А теперь давай-ка я попрошу своего друга отвести вас с мамой туда, где вы сможете отдохнуть и поесть, а нам с… — Фридрих вопросительно переглянулся с Куртом, и тот кивнул. — Нам с твоим папой надо обсудить несколько очень важных вещей.

— А мне почему с ним нельзя?

— Это будут очень страшные тайны, о которых маленьким девочкам знать не положено, — улыбнулся он, легонько щелкнув Альту по носу, и распрямился. — Фон Тирфельдер! Примите гостей, прошу вас.

— А вы неплохо ладите с детьми, — заметил Курт, глядя вслед уходящей Альте и Нессель.

— О чем вы, майстер Гессе, я на ребенке женился… — уныло вздохнул Фридрих и кивнул на свой шатер: — Идемте, нам в самом деле надо поговорить. Майстер Штайнмар, для вас обсуждаемая тема также будет представлять интерес.

Войдя, Фридрих изгнал из шатра всех, включая неотступного телохранителя, и под пологом надолго воцарилась напряженная, плотная тишина.

— Новости? — осторожно поторопил Курт, и наследник кивнул:

— Да, майстер Гессе. Переговоров больше не будет. Унтервальден и Ури объявили войну. Кто еще присоединится к ним, я не знаю, но двумя ортами точно не обойдется. Из хороших новостей — Цюрих уже направил к нам подкрепление.

— Унтервальден и Ури? — переспросил Штайнмар нахмурясь. — А Швиц, что же Швиц? Ведь все должны были собраться на еще одну встречу, что они сказали?..

— Встреча не состоялась, — ровно ответил Фридрих. — Никто не явился. Полагаю, таким образом они ответили мне «нет», ведь вестей от ландамтманна Швица не было.

Тот шевельнул губами, попытавшись что-то сказать, но слов явно не нашел; шумно выдохнув, Штайнмар медленно сел снова, глядя в пол и упершись в колени сжатыми кулаками. Курт отвел от него взгляд, не сразу заставив себя поднять глаза к наследнику, и медленно, с расстановкой, выговорил:

— Фридрих. Я задам вам один вопрос и прошу ответить на него откровенно. Переговоры провалились, потому что ландамтманн Ури узнал, что на его территорию тайно проник некий инквизитор, и это было расценено как ваш удар им в спину?

— Что?.. — растерянно переспросил тот и, осмыслив сказанное, качнул головой: — Господи, нет, майстер Гессе. Об этом они не сказали ни слова. Нет. Просто я не нашел нужных слов.

— Вы перебрали все возможные слова и их сочетания, — возразил Курт. — И в том, что они их не восприняли — уж точно не ваша вина.

— А чья? — тускло спросил Фридрих. — Господа Бога? Жестокой фортуны? Позиции Солнца и Луны? Я должен был предотвратить войну, и я не смог.

— Ваше Высочество.

На Штайнмара, произнесшего эти два слова, наследник обернулся с настороженным удивлением; фельдхауптманн помедлил, подняв взгляд к его лицу, и тихо, сдержанно спросил:

— Кем я должен себя считать в этом лагере в свете последних новостей? Я в плену, в заложниках?

— Да, возможно, политическая выгода того требовала бы, — не сразу отозвался Фридрих. — Вы — фельдхауптманн одного из основателей Сотоварищества, а то, что Швиц до сих пор не примкнул к остальным бунтовщикам — наверняка временно. Но… Поступить так с человеком, который сделал то, что сделали вы, было бы бесчестным, а поступить бесчестно я не могу. Вы вольны покинуть этот лагерь в любую минуту. И примите мою благодарность за вашу самоотверженность; к сожалению, ввиду текущих событий ничем более вещественным сейчас я ее подкрепить не могу: вознаградить вас серебром — полагаю, будет для вас оскорблением, да и ввергнет вас в немалую опасность.