И аз воздам (СИ) - Попова Надежда Александровна "QwRtSgFz" - Страница 119

— Типа страшный умник, что ли? — с недоверием переспросил Ван Ален. — Для умника он как-то глупо спалился.

— Сказал человек, ни разу меня не заподозривший, — прокомментировал Ульмер насмешливо. — А кроме того, так и не понявший, о чем идет речь, хотя ему разжевали каждое слово… Сочувствую, Гессе. С кем только не приходится работать…

— Речь не об уме, — никак не ответив на слова бывшего сослужителя, пояснил Курт. — Не о хитрости или умении строить планы, не о предприимчивости или расчетливости; речь о разуме, Ян. Обладатели дара привыкли использовать его силу, ее они и развивают, взращивают, а после — прилагают «в чистом виде», как есть. Он пошел иным путем: его дар, его сила, можно сказать, проходит возгонку, преобразуясь и видоизменяясь, оставаясь той же силой, но в ином качестве.

— Они все равно ничего не поняли, — доверительно понизив голос, сообщил Ульмер с показным сожалением. — Думаю, ты понимаешь меня, Гессе. Понимаешь, каково жить в окружении существ, даже не всегда осознающих, что они мыслящие создания…

— Обрубленный след души Георга Штаудта, — напомнил Курт сухо. — Это, как я понимаю, тоже твоих рук дело.

— Да, — согласился бывший сослуживец с гордостью, — и это было непросто. Спутать линии вероятностей так, чтобы некое событие, которое совершилось, с иного плана выглядело так, будто его никогда и не было, а человека в некоем городе никогда не существовало… Было сложно, не стану отрицать.

— И ты мог бы сделать так, чтобы этого самого события не было и на самом деле, а не только по видимости?

— Кажется, в детстве тебе не хватило сказок, — хмыкнул Ульмер, — и ты придумываешь их сейчас… Ты, видно, решил, что арестовал великого мага, способного управлять судьбами, как Господь Бог?.. И впрямь — догадливый, но бестолковый… Подумай сам, Гессе: было б это так, знай я и в самом деле будущее и прошлое, а тем более, умей я им управлять по собственному произволению, была бы у меня такая сила — как полагаешь, ваша Конгрегация, ваша Империя, все то, что вы строили, весь этот мир так и существовали бы, как прежде? Стал бы я тратить такие силы на всякие мелочи вроде этого городишки?

— Станешь отрицать, что все несчастные случаи в этом расследовании — твоих рук дело?

— Стану, конечно, — кивнул Ульмер. — Я ничего не делаю. Я просто игрок. Посредник между судьбой и миром. Я могу делать ставки, пока не выпадет то, на что я рассчитываю, но только тогда, когда вероятность этого уже есть, уже заложена, уже возможна. Я не смогу пожелать — и обрушить это здание на наши головы: оно выстроено крепко, и в ближайшие пару сотен лет Официум даже не шелохнется. Но если гроза идет на город — теоретически она может ударить в дерево, мимо которого будет проходить вполне определенный человек, теоретически с древесиной может сотвориться редкая реакция, теоретически несколько щепок могут попасть во вполне определенное место в теле проходящего мимо человека… Это было сложно, скажу я тебе. Откровенно говоря, горжусь собой: работать приходилось до седьмого пота, пока все вероятности не сложились в нужную цепочку. Увы, я несовершенен и связан той самой рутиной причин и следствий.

— Заставить пьяного парня зарезать бывшую любовницу, конечно, было легче, — согласился Курт, благодаря Бога за то, что никто из сослуживцев не вздумал лезть с попытками помочь в допросе. — Что она знала? Что ты не хотел, чтобы я узнал?

— Ничего, — серьезно ответил Ульмер. — К этому я вообще не имею отношения.

— Id est, — с сомнением уточнил он, — ты хочешь сказать, что это убийство просто случайно совпало с началом моего расследования? Что это не ты приложил руку? И я должен в это поверить?

— Я сознался в том, что десять лет дурил преподавателей и expertus’ов академии Святого Макария, в убийстве инквизитора, в сотрудничестве с двумя самыми опасными противниками Конгрегации — и сейчас буду отнекиваться от соучастия в убийстве гулящей девки?.. Случайности бывают, Гессе. Редко, но бывают, прими это как данность; не все можно распланировать и не все предугадать… Ты ничего не потерял, она все равно ничего не знала. Знаешь, если б парень не утопил ее, а раскроил голову — сомневаюсь, что в этом черепе вообще обнаружилось бы хоть что-то, отдаленно напоминающее мозг.

— А обер? — снова никак не ответив, спросил Курт. — Что знал он, и почему ты в конце концов удавил старика?

— Делать вид, что тебе все известно, в надежде, что арестованный договорит остальное — это отличный ход, — кивнул Ульмер серьезно. — Правда, велика опасность, что ты ошибся, и тогда твоя уверенность будет выглядеть смешно… Как сейчас, к примеру. Ничего он не знал. Хотя, убежден, догадывался, что не все так просто и чисто; и, судя по его обмолвкам, не особенно-то он стремился разбираться в том, что происходит. В его послужном списке образовался длиннейший перечень изловленных малефиков; отличное завершение карьеры, что ни говори. Полагаю, Нойердорф уже мечтал о том, как его примером станут поучать молодежь. Такое, знаешь ли, случается со слишком преданными делу людям: со временем перестают себя мыслить вне этого дела, а после само дело теряет смысл, и остается лишь видимость… Уверен, что избежишь этого искушения, Молот Ведьм?

— Как он умер?

— Да не трогал я Нойердорфа, Гессе, — раздраженно дернул плечом Ульмер. — Мало того, я из кожи вон лез, чтобы удержать жизнь в этой развалине. Но случай с этой непотопляемой девчонкой его добил, никакие зелья не помогли.

— Тебя девчонка добила тоже, так? — вновь проигнорировав его выпад, уточнил Курт ровно. — Это в ваши планы не входило.

— Прямо скажем, да, — покривился Ульмер. — Господни чудеса или что там случилось — это было совсем ни к чему, а кроме того — непонятно, что может приключиться еще и чего можно ждать. К слову, подозреваю, что судьба начинает противиться и пытаться играть на твоей стороне; ведь в этом городе мог оказаться кто-нибудь другой из неисчислимого племени охотников, а не твой приятель с братцем, но явились сюда именно они. Если оглянуться назад, взглянуть в прошлое, посмотреть, как и почему так вышло — разумеется, тому есть основания, но вероятности могли сложиться иначе, а сложились именно так. Теперь вот твой бывший сослуживец явился в Бамберг — так вовремя…

— Курьера, надо полагать, вы упустили, — заметил Курт. — А ведь он увез мой отчет о происходящем и просьбу о подкреплении и назначении нового обера, а повышение Густаву светило давно. Брось, Петер. Не все на свете упирается в ваши потусторонние игрища, человек — обычный смертный человек — решает куда больше.

— Ты действительно так думаешь, или это просто самоутешение? — вкрадчиво осведомился Ульмер. — Просто потому что ты осознаешь: все не так очевидно, и ты в этом погряз по уши — тот самый простой смертный, ставший игрушкой высших сил, которые бросают тебя на произвол твоей собственной судьбы, когда им становится скучно с тобою, или помогают, когда им что-то нужно. Просто потому, что ты боишься поверить в это; ведь допустить такую мысль значило бы признать, что все твои потуги ничего не стоят, и в любой момент все твои планы, решения, выводы могут пойти прахом… А это забавно, — хмыкнул он, вдруг улыбнувшись своим мыслям. — Забавно будет, если окажется, что Каспар не ошибся в своих выкладках, и ваше с ним противостояние — впрямь нечто судьбоносное. И если это так, и там, наверху, такие силы на твоей стороне и сознательно ведут тебя к победе… Вот это будет впрямь отличный сюрприз нашему любителю древности. Я, пожалуй, и впредь не стану запираться и вообще сделаю все для того, чтобы дожить до дня собственной казни в здравии и своем уме: узнать, чем в таком случае закончится ваша встреча — о, это стоит того, чтобы пожертвовать ради этого многим. Жаль, я не смогу увидеть выражение его лица, когда и до него это дойдет… И жаль, что уже не смогу повлиять на игру, подкинув пару ходов одному из вас. Хм, даже и не знаю, на чью сторону я бы встал — оба варианта по-своему соблазнительны.

— Этот твой Мельхиор не говорил тебе, что игры с потусторонним плохо кончаются? — не сдержался Ван Ален, однако Курт не стал пытаться пресечь его вмешательство. — Сам этого не понимаешь? Ты же лезешь своими кривыми ручонками в ткань мироздания, меняешь порядок вещей, играешь с тем, с чем человеку играть не позволено. Ты сам это делаешь — умножаешь хаос в мире, сам провоцируешь невероятные события! Ты же выкручиваешь руки реальности, и при этом удивляешься тому, что она сопротивляется и реагирует на это?