Одиночка. Трилогия (ЛП) - Фелан Джеймс - Страница 72

– Чтобы нас не убили, – тихо сказал я. – Нельзя больше ждать.

– Кто это?

– Охотники, – прошептал я и, поймав удивленный взгляд, мотнул головой в сторону двери и добавил: – Зараженные, которые охотятся на людей, целая группа.

Второй мужчина, тот который постарше, позвал:

– Быстро, за мной.

Его лицо, обрамленное аккуратной бородкой, казалось добрым и приветливым.

В следующее мгновение мы спрятались на кухне. Через маленькие окошки–иллюминаторы в створках открывавшихся в обе стороны дверей можно было наблюдать, что происходит в зале кафе.

– Сколько их? – спросил здоровяк, будто прикидывал наши шансы, если дело дойдет до столкновения. По вопросу и тону, которым он его задал, я окончательно убедился, что эти двое – точно такие же случайные уцелевшие во время атаки, как и я.

– Тсс, – зашипел на нас «старший»: он наблюдал за кафе через круглое окошко.

С грохотом упал стул в зале.

В кухне был только один выход, возле которого мы стояли. А даже если и был где–то еще черный ход, я не мог и шага сделать от напряжения. В горле стоял комок. Здоровая рука, сжимавшая пистолет, дрожала, с другой быстро капала на пол кровь. Интересно, учуют ли Охотники ее запах? Я сжал кулак и засунул руку в карман огромной спасательской куртки.

Здоровяк откуда–то вытащил предмет, похожий на большой пистолет, а оказалось, что это всего лишь видеокамера, и принялся снимать. Мне почему–то стало неожиданно спокойно, опасность будто утратила остроту.

– Для истории, – прошептал он. – Мы стали свидетелями исторических событий. Поэтому я стараюсь ничего не пропускать, снимать все подряд.

Второй мужчина замер у дверей и все так же наблюдал за залом. Стараясь не шуметь, я медленно пошел к нему, но при каждом шаге мокрые подошвы чуть слышно повизгивали на кафеле, а я невольно пригибался, пока, наконец, не устроился так, чтобы через щель в створках наблюдать за помещением кафе. Мы трое боялись лишний раз пошевелиться и молча ждали, что будет дальше.

Один из Охотников замер в дверях, спиной к нам. Вполне обычный человек, если бы не круг засохшей крови вокруг рта, который мы успели рассмотреть, пока он стоял к нам лицом. Остальные не заходили внутрь – сторожили на улице. Я насчитал пятерых. Мне показалось, что среди них есть женщина. И все шестеро высматривали, выискивали добычу, готовые напасть в любой момент. Я крепче сжал пистолет.

Стоявший в дверях Охотник уже собрался уходить, как вдруг, прямо у меня за спиной что–то глухо стукнуло – здоровяк зацепил кастрюлю на плите.

Охотник крутанулся на месте и теперь шарил взглядом по залу кафе. Нас разделяли пустые столы со стульями и одна–единственная дверь. Рука в перчатке, сжимавшая пистолет, взмокла в один момент. А тот все стоял, прислушиваясь, принюхиваясь, – а может, мне лишь померещилось. Если понадобится, я сумею это сделать. Ведь один раз уже сумел. Во рту пересохло, появилось острое желание выскочить из кухни и неожиданно напасть на него, опередить, застать врасплох.

Охотник окинул помещение прощальным взглядом и шагнул на улицу – дверь за ним громко хлопнула. Мне было видно, как они со «свитой» побежали в обратном направлении: туда, откуда гнались за мной.

– Ушли, – выдохнул «старший», не отходя от дверей, затем повернулся ко мне, протянул руку. – Меня зовут Даниэль.

– Джесс, – представился я и пожал ему руку.

– Только не пристрели нас, – с улыбкой сказал он.

Я взглянул на пистолет; в руке по–прежнему ощущалась неприятная тяжесть металла, к которой я успел привыкнуть. А ведь с оружием ты получаешь право требовать и получать почти все, что угодно.

– Да уж, пришлось понервничать, – произнес я, возвращая пистолет в боковой карман рюкзака.

– Я Боб, – поздоровался бритоголовый здоровяк и тоже пожал мне руку, снимая наше знакомство на камеру.

– Вы за едой пришли? – спросил я и махнул рукой в сторону оставленных посреди кухни ящиков с консервами и другой непортящейся снедью.

– Да. А ты? – поинтересовался Даниэль.

– А я шел… – начал я и вдруг замолчал. Куда торопиться? Еще успею все выложить. – Просто шел мимо. – Мой ответ прозвучал ненатурально и вряд ли их устроил.

– Где ты прятался после атаки?

– В Мидтауне, возле Рокфеллеровского центра. Это что, для вас двоих столько еды?

– Нас четыре десятка.

– Четыре десятка?

– С хвостиком, – добавил Боб. – И нас каждый день все больше, а я вечно вытаскиваю короткую спичку, так что приходится ходить по магазинам.

– А ты с кем? – спросил Даниэль.

– Один, – ответил я и, не выдержав его взгляда, опустил глаза. Пока было рано рассказывать про Рейчел и Фелисити. Боб направил на меня камеру. Чем больше я врал и скрывал, тем легче и увереннее чувствовал себя перед стеклянным выпуклым глазом. – А что, разве не видно?

– Видно, – согласился Боб, и его лицо расплылось в улыбке, сразу став как–то добрее. – Ты больше не один, парнишка.

Даниэль пояснил:

– Если хочешь, Джесс, присоединяйся к нам, посмотришь, как мы живем, как устроились, нормально поешь и останешься, если захочешь.

– У нас безопасно, есть все необходимое, – добавил Боб.

– Решать только тебе.

– Спасибо, ребята. – Их предложение оглушило меня. Я вспомнил Калеба и то, как он убеждал меня оставаться с ним, не возвращаться в зоопарк к Рейчел и животным, а я шел у него на поводу и…нет, в конечном итоге мы подружились, только вот сколько времени потеряли, ведь все могло… черт!

– Ладно, нельзя здесь торчать вечно, – сказал Даниэль и снял со стула ящик. – Понесли это добро домой, Боб.

Продуктами, раздобытыми в кафе, были набиты несколько больших пластмассовых корзин. Думаю, все вместе они тянули на несколько сотен килограммов.

– Как вы собираетесь все это дотащить? – спросил я.

– У нас грузовичок перед входом, – ответил Даниэль. – Боб, ящики с вином захватишь?

– Конечно, – отозвался Боб. Просто удивительно, что такой гориллоподобный здоровяк беспрекословно слушался щуплого Даниэля, вел себя, как выдрессированный пес на коротком поводке. Он подымал коробки с вином и полные корзины легче, чем я бы поднял ведро воды.

– Давайте помогу, – предложил я. Мне вдруг стало понятно, что я не хочу потерять этих двоих насовсем, как потерял Калеба, как дал уйти Анне, Дейву и Мини – друзьям, остававшимся со мной первые двенадцать дней после атаки. В настоящей жизни мы были знакомы всего пару недель, потом я увидел в вагоне метро их покалеченные тела, но мое воображение отказалось расставаться с ними – они все время были рядом. Мне хотелось, чтобы так же было и с Калебом, но перед мысленным взором появлялась только одна картинка: мой друг припал к умирающему солдату и пьет из его развороченного живота теплую кровь, а она стекает у него по лицу блестящими струйками.

А вдруг, уйдя из зоопарка, я лишился Фелисити и Рейчел? Сопоставим ли риск потерять старых друзей с призрачной перспективой приобрести новых? Может, нам с этими двоими вообще не по пути. Может, по дороге в Челси Пирс меня ждут новые встречи. Может, где–то обосновалась группа – и не одна – других, хороших, настоящих выживших: напуганных, но не теряющих надежды, стремящихся выбраться из всего этого.

Даниэль направился к выходу. Он сначала осмотрел улицу, убедился, что путь свободен, и только после этого махнул рукой, чтобы мы выходили. Еду предстояло грузить в кузов огромного «Форда» с двумя рядами сидений в кабине. Я таких еще не видел: он скорее тянул на настоящий грузовик, а не на внедорожник, к каким я привык дома.

Боб отключил камеру, и теперь она болталась у него на шее. Мы с ним взялись за нагруженную корзину и втащили ее в кузов, пока Даниэль придерживал двери. Затем втроем мы перенесли из кафе остальные припасы. Пока мы крепили груз, поднялся сильный северо–восточный ветер. Погода разыгралась не на шутку, так что пришлось заскочить в кабину. Ледяные струи хлестали по стеклу: было достаточно холодно для снега, но из–за порывистого ветра вода просто не успевала в него превратиться.