Заклятие счастья - Романова Галина Владимировна - Страница 49

И вот теперь оказалось, что может! Может, черт побери! У него – у ишака – на момент исчезновения Саши Беликовой не было алиби! Никто не мог знать, где он находится. Потому что он тщательно выверял свой маршрут накануне, заранее зная, где есть камеры наружного наблюдения. Он тщательно старался в них не попасть.

Дурак!

– Где ты был?! – Вялые щеки стареющей матери начали зеленеть. – Это… Это ведь не ты?

– Сдурела, что ли! – фыркнул он почти весело, хотя веселиться было не от чего. – Нет, мать. Мне она сто лет не нужна, Сашка эта. Зазнайка!

– А где ты был? – Мать немного успокоилась.

– Где был! Где был! – Вадик снова вцепился зубами в ноготь большого пальца. – Где надо был! И об этом никто не должен знать, мать! Поэтому, если за мной придут, скажешь, что я весь день был дома.

– Но меня-то дома не было, – напомнила она. – Я была на рынке, потом у косметолога. Два часа была у него. Важная омолаживающая процедура. Это легко проверить.

Вадик со вздохом глянул на блеклую морщинистую кожу на материном лице и шее. И чего деньги зря тратит? Ничего же не выходит. Не выходит вернуть молодость! Два часа у косметолога! Чего, интересно, за эти два часа можно сделать? И чего этот косметолог делает такого, что мать выглядит только старше?

– Четыре часа меня не было, – подсчитала мать и глянула на него с надеждой. – Как быть?

– Скажешь, что у меня давление подскочило. И я весь день проспал. Уходила, я спал. Пришла, я спал.

– А эта… – мать оглянулась на кухонную дверь. – Она тебя не видела?

– Нет. Я выехал из дома, когда она уже ушла. Поняла, мать?

– Поняла, – не совсем уверенно кивнула она. И тут же встрепенулась: – Но Игорь Валентинович, он бы мог помочь. Чтобы не врать, Вадик! Вдруг… Вдруг тебя все же кто-то видел?! Как ты выезжал из ворот. Как заезжал потом. Это ведь только навредит тебе!

– Твой Игорь Валентинович пусть идет…

Он грязно выругался, почти не обратив внимания на испуганное кудахтанье матери. Вскочил на ноги, тут же почувствовал головокружение и тошноту и снова улегся под плед.

Мать сидела, не шевелясь.

– Хорошо… – кивнула она спустя минут пять. – Я скажу все, что ты считаешь нужным. Я совру ради твоего блага. В конце концов, ты взрослый мальчик, знаешь, что делаешь. И я даже не спрашиваю, где ты был!

– И правильно делаешь, – заметил он слабым голосом из-под пледа.

– Хорошо, – согласилась она. – Но сейчас я вызову тебе «неотложку».

– Не надо, мам! – закричал он, как в далеком детстве.

Стыдно признаться, он дико боялся уколов.

– Надо. Так надо, поверь.

Мать слезла с дивана и, сильно припадая на обе ноги, с кряхтеньем дошла до телефона, набрала «Скорую». Те обещали приехать быстро, но тащились полчаса.

– Умереть за это время можно раз сто! – упрекнул их Вадик, когда доктора наконец явились.

Он трясся всем телом, когда ему ставили укол. И сильно морщился, послушно принимая лекарство из рук доктора. Но хоть в этом ему улыбнулась судьба, приславшая как раз в этот самый момент Назарова с неестественно вытаращенными глазами и Огнева, старательно свой взгляд прячущего в пол.

– Что здесь происходит? – сразу прицепился Назаров.

К слову, вошел без стука. Прямо в гостиную. Прямо в ботинках. В нелепой футболке с пятном на груди и сильно помятых штанах. Морда заросла щетиной, взгляд безумный.

– Здесь происходит приступ гипертонии, молодой человек.

Доктор – пожилой мужчина в аккуратном темно-синем врачебном костюме – неодобрительно покосился на неряшливого Назарова.

– Вы, кстати, кто такие?

– Мы, может, и не кстати, полиция, – миролюбиво пробасил Огнев, незаметно ото всех подмигивая матери Вадика.

– И что, его нельзя сейчас забрать?! – возмутился Назаров, нависая над диваном и пристально рассматривая Вадика, желая узреть в нем симулянта.

– Ну-у-у… если хотите довезти его с инсультом, чтобы он обосрал вам всю машину, то забирайте, – спокойно отреагировал доктор и принялся тут же вполголоса отдавать матери распоряжения относительно лечения. Потом снова глянул на Назарова: – Постельный режим, господа полицейские. Парню просто необходим постельный режим. Иначе беда…

– Ну а вопросы-то ему задавать можно? – скрипнул зубами Сережа.

– Задавайте, но волновать не следует, – предостерег доктор и вскоре простился.

Огнев взял стул на гнутых дубовых ножках, поставил его ближе к дивану. Глянул на Вадика жалостливо.

– Как ты? – спросил через минуту.

– Да хреново, Игорь Валентинович, – сморщился Вадик, которому резко приспичило в туалет по маленькому. – Второй день такая хреновина.

– Что, лежишь второй день? – Огнев обернулся на Назарова, укоряя взглядом.

– Да. – Вадик прикрыл глаза. Его еще и в сон потянуло.

– А мы ночью хотели к тебе нагрянуть, – проговорил Огнев, снова послав укоризненный взгляд в сторону Назарова. – Да я отговорил.

А про себя подумал, что отговорить Назарова от необдуманных действий стоило ему немалой крови. Пришлось даже голос повысить. Хмелев так вообще – слизняк – в тень отпрыгнул. Оно и понятно. До пенсии пара месяцев. А ему пришлось вызывать огонь на себя. И как оказывается, правильно сделал.

– Мне надо в туалет! – Вадик резко распахнул глаза и сбросил с себя плед. – Я щас…

Отсутствовал минут десять. Назаров даже подумал, что парень решил сбежать. Но нет, явился. Бледный, потный. Еле переступает. Доковылял до дивана, улегся, снова натянув тонкий плед до подбородка. Если и вчера он так выглядел, то его участие в похищении Саши сомнительно.

Сергей взял по примеру Огнева еще один стул, сел бок о бок с ним.

– На вопросы сможешь отвечать? – спросил он, решив не размякать от немочи Илюхина и довести дело до конца.

– Могу, – шевельнул Вадик пересохшими губами.

– Вчера была похищена Саша Беликова. Что ты слышал об этом?

– Ничего. Мать пришла сегодня и рассказала. И что Горелова ищут, фото его везде расклеено.

– Ты ничего об этом не знаешь?

– В смысле?! – Вадик широко распахнул глаза, недоуменно вывернул пересохшие губы. – Что я должен знать?!

– Куда он мог ее увезти, к примеру?

– Нет. Не знаю. Я с ним не очень-то контактировал, – и вдруг спросил у Назарова: – А зачем ему?

Огнев с Назаровым стремительно переглянулись.

Вот именно!

– Вы ведь нас всех троих проверили: и его, и меня, и Усова, – продолжил рассуждать Вадик. – И отпечатки сличали. И анализ ДНК.

– Ты-то засветился! – ядовито вставил Назаров.

– Но Горелов-то нет, – он нисколько не смутился. И спросил: – Зачем ему Саша? Он по Марии Петровне сох не первый год.

– Это которая?

– Соседка Беликовых.

– Откуда информация?

– А мне… – он завозился под пледом, не понимая, с чего это так разговорился, может, лекарства действуют. – Мне Сашина мать рассказывала. Удивлялась или ревновала, не знаю. Но все время выставится в окно и головой качает. Чего, мол, в Машке мужики находят?

– Мужики?! Много было мужиков?! – насторожился Огнев.

Про то, что Горелов крутился около Лагутиной, он знал давно. Помогал при случае на рынке и по дому. Со старшим сыном вроде дружен был. Тот будто поощрял Горелова в его ухаживаниях. Правда, сама Маша взаимностью Горелову, кажется, не отвечала. Держала мужика на коротком поводке. Но это был единственный ее воздыхатель, о котором Огнев знал.

– Я не знаю, много их было, нет. Но Алла Геннадьевна утверждала, что Маша ни одних штанов мимо не пропустит. Кто во дворе появится, с тем и спит, будто так.

– А кто появлялся? Конкретно! Имена, фамилии?! Что она говорила?! Говорила хоть что-то?!

Огнев даже голос повысил на своего подзащитного, до того бестолковым казался. Он тут, между прочим, на правах адвоката почти. Допусти сейчас Назарова до этого бледного тела, он развернется! На дурное самочувствие не посмотрит. Всю душу вытряхнет из пацана.

– Я точно не помню, – заныл сразу Вадик, обидевшись на Огнева и решив урезать ему пособие. – Она что-то болтала и про ремонтников, и про…