Заклятие счастья - Романова Галина Владимировна - Страница 22

– Я бы на твоем месте не смеялся, парень, – произнес со вздохом Огнев и шлепнул его по лопаткам здоровенной пухлой, как сдобная булка, ладонью. – Понимаешь, если ты неправильно ответишь на их вопросы и на мои в том числе, то у тебя дома может быть обыск. И не хотелось бы, чтобы ко всем прочим грехам добавился еще и этот.

Обыск! Твою мать! Вот гады! Обыскивать дом Илюхиных собрались! Совсем страх потеряли! Отец с дедом, поди, в своих могилах ворочаются. С какой целью обыск? Что собрались искать?

Ответ напрашивался сам собой. Он лежал на поверхности, раз Огнев сказал, что наркота может быть сопутствующим товаром, значит, искать собирались не ее. Искать собирались карту! Уже узнали!

И хрен с ними, с уродами! Пускай ищут! Хрена вам, а не карту! Он не дурак, чтобы такие вещи в доме держать. Ага, на-ка, пойди возьми! Ох какой он молодец, что сразу место придумал, куда все документы спрятать! Ох он умница!

А Огнев тоже хорош, проститутка. И нашим и вашим. Надо будет матери сказать, чтобы перестала содержать этого жирного борова! Явился, понимаешь, в дом в полночь. Ничего толком не говорит. Потеет, блин, мямлит что-то. Ладно, там разберутся. Главное, что он все правильно сделал. А то, где и с кем он провел сегодняшний день, никого не волнует. Никого!

Оказалось, что волнует! Очень волнует! Причем всех! И Огнева, и начальника его – Хмелева. И еще какого-то чела, завалившегося в кабинет Огнева минут через сорок после того, как туда доставили Вадика.

И кстати, тот сразу встрял в дело. И начал задавать какие-то не такие вопросы. Не такие, как Огнев с Хмелевым. Те все больше топтались на одном месте: где был днем и что делал. А этот сразу:

– Скажите, Вадим, какие отношения вас связывали с Аллой Геннадьевной Беликовой?

Зачем спросил этот, последним зашедший в кабинет Огнева? С какой целью?!

– В смысле?

Вадик глянул на него, как на бармена, тяжело и высокомерно. Он всегда так смотрел на обслугу. И этому ясно давал понять, что его место именно там – за стойкой бара, под лестницей, за дверью, наконец.

– Вы посещали дом Беликовых? – зашел загорелый накачанный нахал с другого бока.

– Да.

– С какой целью?

– Ну-у, просто.

– Что значит, просто? – возмутился вдруг Хмелев, ему явно хотелось спать, он без конца зевал и подслеповато щурился. – Ко мне-то ты просто не заходил, нет?

– Нет.

– Вот! Потому что тебе у меня делать нечего. Интереса не было. Так?

– Так.

Вадик глянул на Огнева. Тот явно пытался ему что-то подсказать, активно шевеля бровями.

– Так что за интерес у тебя был в доме Беликовых? – снова перехватил инициативу новичок.

– Саша, наверное, так, Вадим? – не выдержал Огнев.

– Игорь Валентинович! – прикрикнул вдруг на подчиненного Хмелев. – Я попросил бы вас!

– Молчу, молчу…

Огнев выставил щитом крупные пухлые ладони. И Вадик подумал, что в бейсбол он мог бы запросто играть без перчатки.

– Ну да, Саша мне нравилась. Я пару раз заезжал за ней утром, чтобы на работу отвезти.

– Отвез? – спросил загорелый.

– Нет. Ее Усов перехватил. Она к нему села и уехала.

– Вас это не обидело? Не возмутило? Не разозлило? – Молодой наседал, скотина.

Вадик равнодушно пожал плечами:

– А как еще она могла поступить в тот момент? Мы подъехали одновременно. Она села к нему. Он же ее начальник. Села бы ко мне, он бы ее уволил… возможно. Ее мать за нее извинилась.

– Вы можете утверждать, что Александра Беликова питала к вам интерес? – вдруг спросил загорелый.

– Не могу, – не стал врать Вадик и недовольно поморщился. – Она гордая – Сашка-то. Сама не знает, чего ей надо. Она и к Усову не особо.

– Она сказала? – встрял снова молодой.

– Сергей Иванович! – прикрикнул теперь уже на Назарова Хмелев и укоризненно качнул головой. – Это к делу не относится.

– Да ладно, чё, я скажу. Не она говорила. Я просто у пацанов узнавал из охраны Усова. Не спит она с ним, это точно.

Вадик развалился на стуле, решив, что дело, по которому его дернули в отдел, яйца выеденного не стоит. И ему бояться нечего. Про карту пока никто даже не заикнулся. Все больше про Сашку спрашивают.

– Вас это вдохновило, и вы стали настойчиво посещать их дом, так? – Умница Огнев подсуетился.

– Ну да. Алла Геннадьевна была «за». Сашка тоже вроде была не против. Правда, почти не смотрела в мою сторону. – Вадик делано вздохнул. – Но я все равно приходил. Так Алла Геннадьевна посоветовала. Вадик, говорила она мне, капля камень точит.

По тому, как довольно улыбнулся Огнев, как он одобрительно двигал головой вверх-вниз, Вадик понял, что на верном пути.

– Значит, мать Александры была не против вашего романа с дочерью? – спросил умница Огнев.

– Да вы что! Она нас и познакомила. Они же с моей матерью подруги. Вот и хотели нас с Сашей поженить. А Сашка нос воротила. Мы с Аллой Геннадьевной и решили не наседать на нее. Решили, что пусть она сначала привыкнет к моему присутствию. – Вадик пел соловьем, без конца посматривая на Огнева, который только что не плакал от умиления умным мальчиком. – Я и ходил без конца.

– А чем вы занимались, бывая в гостях у Беликовых? Раз Александра не обращала на вас никакого внимания, что вы делали в их доме?

Загорелый качок отошел к окну, задрапированному какими-то домашними занавесками. Это Огнев наверняка из дома приволок, решил Вадик. У него все в кабинете мало способствовало рабочему настрою. И аквариум в дальнем углу с глупыми мелкими рыбешками. И настольная лампа на столе, как из будуара. И кресло странное, в которое сейчас с кряхтеньем опустился Хмелев. Обивка в цветочек, нормально!

– Так что вы делали в доме Беликовых? – повторил вопрос малый, кажется, его назвали Сергеем Ивановичем.

Огнев моментально нахмурился, и Вадик понял – вот оно, начинается!

– Мы общались с Аллой Геннадьевной в основном, – осторожно начал Вадик.

Вдруг вспомнился совет деда, который наказывал его неоднократно в детстве за глупое вранье.

«Если не умеешь врать, идиот, говори правду!» – накручивал дед ему ухо.

«А если правду нельзя говорить? – выл Вадик и вытягивался на цыпочках, чтобы не было так больно. – Есть же моменты, когда надо соврать!»

«Тогда… Тогда говори часть правды! – орал дед ему в то самое ухо, которое накручивал. – Это твое спасение, олух! Часть правды, которая тебе не навредит!..»

Вот он будто услыхал сейчас глухой басистый голос деда. И пожелал ему царствия небесного! Молодец был дед, знал, что советовать.

Ведь начни он сейчас врать, кто знает, чем обернется! Сашка хоть и не обращала на них внимания, но наверняка в курсе была, о чем они шушукаются. А что касается Аллы Геннадьевны…

– Что вы делали с Аллой Геннадьевной? – вдруг спросил Хмелев.

И Вадик едва не заржал в полный голос. Вот был бы прикол, расскажи он им сейчас, что он делал с этой жирной бабой! Никто из них не поверил бы, точно. Поэтому их выкрутасы в ее спальне он решил от полиции скрыть.

– Мы рассматривали карты ее покойного мужа, его записи, разговаривали об этом, – не стал он врать.

И по тому, какой силы вырвался из груди Огнева облегченный выдох, понял, что молодец. Стопроцентный молодец!

– И что? Рассматривали… и?

Сергей Иванович с загорелыми плечами явно был разочарован. Он ждал чего-то другого.

– И ничего! – фыркнул Вадик. – Все обсуждали, а существуют ли на самом деле эти сокровища или это так – вымысел. У моего отца с дедом тоже были такие карты, но все оказалось лажей.

Вот и…

– Что было на картах Беликова? – вдруг спросил Хмелев, выпрямившись в кресле. – Там было указано, где эти самые награбленные богатства?

– Мы ничего не поняли, если честно, – снова не соврал Вадик. – Карта, главная карта, она зашифрована. Да что вы меня-то допрашиваете? Вы у Аллы Геннадьевны спросите! Она вам сама скажет! И карты покажет!

– Не покажет, Вадим. – Огнев печально улыбнулся. – Все документы из дома Беликовых исчезли. Карты, записи, все исчезло!