Африка - Буссенар Луи Анри - Страница 79

Путешествие обещало быть успешным. Фульбе, считавшие Кайе арабом, относились к французу с большим почтением и сочувствием: ведь ему предстоял такой долгий путь…

Наш соотечественник пересек ручей Танкилита (спутники сказали, что это та же Рио-Нуньес), прошел через деревни Ореус, Санкубадьяле, Даур-Кьюар, Кусатари, перевалил через горную цепь, называемую туземцами Лантегове, и 29 апреля прибыл в страну Тума, лежащую между Ирнанке и Фута-Джаллонном[411]. 8 мая Кайе перешел через Ба-Финг[412], или, по-туземному, Черную реку, главный приток Сенегала. Следуя дальше на восток-юго-восток, он 10 мая достиг Тимбо — столицы Фута-Джаллона. Жители этой страны по большей части высоки ростом и хорошо сложены, ведут себя независимо и с достоинством. Цвет кожи у них светло-каштановый, но несколько темнее, чем у кочевых фульбе, волосы кучерявятся по-негритянски, глаза большие, нос орлиный, овал лица несколько удлиненный — одним словом, их тип приближается к европейскому.

Жители Фута-Джаллона — магометане, причем фанатичные, и ненавидят христиан. К тому же они завистливы и склонны к грабежу: обирают всех сколько-нибудь богатых купцов, проезжающих через страну. Они воинственны и искренне преданы родине. В военное время все они без исключения становятся воинами: в деревнях остаются лишь женщины, дети и старцы, совершенно неспособные держать копье и лук. Одеваются они опрятно и любят частые омовения, но волосы издают неприятный для европейца запах, потому что обильно смазаны прогорклым маслом. В каждой деревне есть школа — конечно, самая элементарная. Там почти ничему не учат, кроме Корана: умение бегло читать священную книгу считается аттестатом об образовании.

Тридцатого мая 1827 года Кайе покинул Фута-Джаллон и пришел в одну деревню, где жили мандинго. Там праздновали свадьбу вождя и по этому случаю истребили колоссальное количество баранины с рисом. 11 июня путешественник без приключений добрался до Куруссы — деревни, расположенной на левом берегу Нигера, и с тем же волнением, что некогда Мунго Парк, созерцал легендарную реку. От местных жителей Рене узнал, что здесь Нигер начинает выходить из берегов и воды разливаются по долине на три мили, удобряя почву илом, после чего на ней сеют рис.

Путешественник пересек на пироге реку и, продолжая путь на юго-юго-восток, прибыл в Канкан — город, знаменитый базарами, где в изобилии продается местная утварь, европейские товары, доставляемые с побережья мандингскими караванами. Особенно много там ружей, пороха, кремней, цветного ситца, синей и белой гвинейской кисеи, амбры, кораллов, стекла, скобяных товаров, а больше всего — соли: это главная статья экспорта, самая редкая и ценная. Все купцы пользуются чрезвычайно точными маленькими весами местного производства. Гирями служат исключительно ягоды одного из африканских деревьев — черные и тяжелые. Вес двух таких плодов равен весу золота стоимостью шесть франков.

Шестнадцатого июня 1827 года Кайе покинул Канкан и к 3 августа с великим трудом добрался до Тинне, оставив далеко позади рудный округ Уассула. В Тинне он тяжело заболел: ссадины на ногах растрескались и превратились в зловещие язвы. Более того — его поразила цинга. Одна старая негритянка принялась лечить француза, и лишь благодаря ее преданности он избежал страшной смерти. Положение Рене было подлинно отчаянным, и нужен особый закал души, чтобы в подобных обстоятельствах не пасть духом! Четыре месяца провел Кайе между жизнью и смертью — один в дикой стране, на сырой земле, без всякой постели, если не считать кожаного мешка с поклажей, запертый в полуразрушенной жалкой хибарке, почти без еды — лишь добрая старуха приносила иногда немного риса, чтобы больной не умер с голода.

Пятнадцатого декабря Кайе выздоровел, а 10 января следующего года отправился в Дженне, следуя с караваном мандинго — пятидесяти носильщиков с грузом на голове, тридцати пяти женщин, также с грузом, и восьми вожаков, с которыми шло полтора десятка ослов в поводу. При вожаках находились их жены и рабы, которые несли поклажу и готовили обед на стоянках.

Два месяца Кайе шел на север через жуткие, дикие места, населенные, впрочем, гостеприимными людьми. Наконец 11 февраля он вступил на землю государства Дженне[413]. 11 марта Кайе пересек два рукава Нигера (Джолибы) и пришел в город Дженне, стоящий между обоими рукавами немного выше их слияния. Губернатор города радушно встретил путешественника и позволил поселиться в Дженне. Кроме того, Кайе познакомился и подружился с одним шерифом, который помог продать путнику безделушки и купить местных тканей, пользующихся спросом в Томбукту. Он дал путешественнику лодку, чтобы доплыть до Томбукту, чрезвычайно теплое письмо к одному негоцианту и провизии на дорогу. Кайе подарил шерифу единственный зонтик, показавшийся в Дженне каким-то чудом; шериф ничего другого и пожелать не мог.

Двадцать третьего марта Кайе сел в лодку, нагруженную товарами, продуктами и двумя десятками рабов, которых отправляли на рынок, чтобы продать за обыкновенную для Дженне цену: тридцать пять — сорок тысяч каури, что равняется ста пятидесяти — двумстам франкам.

От города до слияния двух рукавов Нигера расстояние невелико. «Часа в два пополудни, — пишет Кайе в записках, — мы выплыли на простор величественного Нигера, медленно текущего с запада на восток. В этом месте река очень глубока и в три раза шире Сены под Новым мостом. Берега реки совершенно плоски и лишены растительности».

Два дня спустя весь груз перенесли на лодку побольше, входившую в флотилию из шести барок, направлявшихся в Кабра — порт Томбукту. 1 апреля, после пяти недель утомительного плавания, Кайе достиг обширного озера Дебо. Там он заметил три острова, которые в честь короля Франции, его дочери и герцога Бордосского назвал: остров Святого Карла, остров Марии-Терезы и остров Генриха. 12 числа флотилия пришла в Кабра, а на другой день к вечеру Кайе наконец попал в знаменитый таинственный Томбукту — с давних пор единственный предмет его желаний.

Негоциант, к которому у Кайе были письма, превосходно принял француза. Кайе по-прежнему выдавал себя за мусульманина и под именем Абдаллаха мог, хотя подчас и не без больших предосторожностей, ходить куда угодно, удовлетворяя собственное любопытство.

С первого взгляда Томбукту кажется просто скоплением дурно построенных глинобитных зданий. Жара стоит невыносимая, поэтому базар открывается лишь вечером. Кайе увидел на нем много европейских товаров, в частности, французские ружья и стеклянные изделия, а кроме того — амбру, кораллы, серу, слоновую кость и прочее.

Рене сообщает также интересные подробности о населении города, в основном состоящем из негров народа кисур. Там много мавров, ведущих торговлю с Дженне, они быстро богатеют, строят дорогие дома и роскошью ослепляют жителей столицы Западного Судана.

«Царь Томбукту — самый обыкновенный негр, — пишет Кайе, — и ничем не отличается от подданных; жилище его ничуть не роскошней, чем у любого мавританского купца. Впрочем, он и сам купец. Власть передается по наследству. Ни народ, ни чужеземные торговцы не платят царю никаких податей, но дарят подарки. Нет у царя и администрации: он — отец семейства, управляющий своим народом с кротостью и в патриархальной простоте нравов. Государь принял меня при всем дворе. Он восседал на циновке с богатой подушкой. Лет ему на вид пятьдесят пять, волосы курчавые и седые. Рост у него средний, лицо очень красивое, совершенно черного цвета, с орлиным носом, тонкими губами, седой бородой и большими глазами; одежда, как и у всех местных богачей, сшита из европейского материала. На голове у царя была красная феска, обмотанная большим муслиновым тюрбаном.

В Томбукту семь мечетей, из них две большие, и над каждой возвышается кирпичная башня с лестницей внутри. Расположен этот таинственный город, столь долгое время привлекавший мысли ученых людей, посреди огромной равнины, покрытой движущимися белыми песками, на которых растут лишь чахлые кустики. Таким образом, в городе не хватает дров, чтобы удовлетворить нужды ремесленников и кулинарные потребности жителей, число которых достигает двенадцати тысяч, — за дровами рабы отправляются в дальние путешествия и продают на базаре для богатых людей. То же и с питьевой водой. Вообще говоря, главный источник существования для Томбукту — торговля солью, а продукты питания доставляют из Дженне.