Русский медведь. Царь - Ланцов Михаил Алексеевич - Страница 5

– Какого черта?! – возмутился было комендант, но тут же осекся и, прихватив со стола шпагу, ринулся на стены.

Выбежав вслед за адъютантом, Густав Вильгельм быстро достиг невысокой крепостной стены, сложенной из камня, и стал разглядывать в зрительную трубу корабли, приближавшиеся с востока. Во главе эскадры шли четыре странных «утюга». Тяжеловесные, широкие, приземистые. Даже отсюда было видно, что построены они очень добротно и прочно. По бортам этих кораблей располагались вывешенные банки с огромными веслами – по восемь гребцов на каждое. Что еще больше увеличивало визуальную ширину судна. Но главное – спереди стояла одна довольно массивная пушка с какими-то непонятными приспособлениями вокруг.

И вот эти чудные корабли, имевшие едва ли три узла хода, остановились примерно в миле от крепости и начали заводить якоря. В самом же Нотебурге все стояли на ушах, готовясь к обороне. Ведь чуть вдали отчетливо проглядывал десяток легких галер, забитых под завязку солдатами. Что говорило о вероятном штурме, причем скором.

Однако дальше все пошло не так, как ожидали шведы. Могучие двухсотмиллиметровые нарезные пушки[9] оказались чем-то поистине чудовищным в представлении Шлиппенбаха, легко и просто простреливали все невеликое пространство острова. И перекапывая его восьмидесятикилограммовыми бомбами, которые, к удивлению, взрывались сразу, от удара, а не как обычно, пошипев запальной трубкой. Особенно страшно становилось, когда такие вот гостинцы попадали в немногочисленные здания Нотебурга, буквально разнося их в щебенку.

Прошли тридцать минут, которые, казалось, никогда не кончатся.

Густав Вильгельм выбрался из воронки и огляделся. Крепости больше не было. Кое-где все еще высились небольшие участки стены, но в целом в руинах лежало все, что только могло лежать. Ну и воронки… казалось, они были везде.

Он снял с головы парик, почерневший от грязи, и попытался его вытряхнуть. Безрезультатно. Впрочем, ему это было и не нужно. Густав Вильгельм хотел себя хоть чем-нибудь занять, хотя бы такой глупой и бесполезной работой. А эти страшные корабли потихоньку снялись с якорей и двинулись в сторону Невы, вероятно, намереваясь повторить свой успех в Ниеншаце. Разве что от кавалькады, что сопровождала канонерские лодки, отошли две малые галеры и устремились к Ореховому острову. Вероятно, чтобы добить остатки гарнизона.

В то же время. Копенгаген

Король Дании встревоженно вышагивал по залу.

Сведения об исходе Минского сражения будоражили его воображение. Карл мертв, как и большинство руководителей коалиции. Из-за чего разразилась натуральная истерия династических кризисов, поразившая побережье Балтики. Единственным руководителем коалиции, пережившим то сражение, оказался Станислав Лещинский, который не отличался особыми талантами. Кроме того, он бился в панике, собирая войска всеми правдами и неправдами. Страшный русский медведь его так напугал, что даже сто двадцать тысяч штыков, собранных со всей округи под обещания чуть ли не небесного царствия, не внушали ему уверенности…

– Посол России Петр Шафиров! – возвестил секретарь, слегка перепугав своим голосом датского короля, явственно так вздрогнувшего.

Недолгая церемония приветствия закончилась очень быстро, так как Фредерика просто распирало от любопытства.

– Ты был там?

– Увы, – покачал головой Петр Павлович.

– Жаль, очень жаль. А что, говорят, у царя появились новые пушки совершенно разрушительной мощи?

– Его личное изобретение, – с довольным лицом кивнул Шафиров. – А еще очень интересные винтовки. Замечательная вещь, скажу я вам. Что в бою, что на охоте. На пятьсот шагов прицельно бьют!

– Ого! А пушка?

– На три морские мили примерно. Причем снаряжается она исключительно бомбами с ударным запалом. Как о землю ударилась, так и взорвалась без промедления. Разрушения от такого взрыва совершенно чудовищные. Говорят, что шведские батареи они просто смахнули как назойливых мух с плеча.

– Потрясающе! А продаст ли их брат мой Петр?

– К сожалению, этих пушек и винтовок пока очень мало…

– Но в будущем, полагаю, подобное станет возможно?

– Разумеется, – кивнул Шафиров. – Однако я не могу ничего конкретного вам обещать.

– Вот как? Но вы ведь пришли на аудиенцию не просто так?

– Мой Государь Петр Алексеевич предлагает Дании вернуться в лоно союза. Англия и Голландия в этот раз не помешают.

– Вы уверены? – подозрительно покосившись, поинтересовался Фредерик.

– Во-первых, они вовлечены в серьезную войну с Францией. Настолько, что в сложившейся обстановке не рискнут сталкиваться еще и с Данией. Ведь у нее довольно внушительный флот. А им и французов за глаза хватает. Во-вторых, их объединяющая сила – Вильгельм – почил несколько месяцев назад, так что теперь Англия и Голландия не объединены личной унией. То есть могут действовать самостоятельно. В-третьих, в войну со Швецией вступил Петр – надежный торговый партнер Амстердама, владеющий немалой долей Голландской Ост-Индской компании…

– Все это домыслы, – скептически отметил король.

– Ваше величество, я прибыл к вам после консультаций с нашими голландскими партнерами. При соблюдении Данией определенных условий, они вмешиваться не станут.

– Вот как? Тогда это становится действительно интересно, – оживился Фредерик.

– Именно поэтому Петр и предлагает вам вернуться. Вы ведь хотите окончательно подчинить себе Гольштейн-Готторп? В случае победы над Швецией, которая теперь уже очевидна, он обещает вам эту землю в наследное правление.

– А Скорне?

– К сожалению, голландцы настаивают на том, чтобы датские проливы контролировали как минимум два государства. Тем более что вы присоединяетесь к коалиции в тот момент, когда совершенно ясно, кто победил в ней.

– Карл погиб, его армия разбита, но не Швеция.

– Это вопрос времени, – пожал плечами Шафиров. – Впрочем, решать вам. Петр рассчитывает, что ваш флот позволит скорее разбить шведов. Но это не значит, что он не сможет ее окончательно разбить без вас. Правда, в этом случае вы не получите герцогство…

– Я не сказал нет, – лукаво улыбнувшись, парировал король.

– Разумеется, – кивнул Шафиров. – Понимая сложность вашего финансового положения, мой Государь предлагает вам сделку. Ведь вам нужны деньги на войну, не так ли?

– Я весь внимание.

– Полагаю, вам известно, что Датская Ост-Индская компания находится на грани разорения.

– Да, она переживает не лучшие времена, – грустно произнес Фредерик.

– Восемьдесят две тысячи талеров долга, который с каждым годом увеличивается. И никаких шансов его погасить нет. Для нужд Дании просто не нужно такого объема товаров, который позволял бы компании не нести убытки. А торговля с другими странами затруднена из-за конкуренции с более оборотистыми Ост-Индскими компаниями. По нашим оценкам, Датская Ост-Индская компания в дальнейшем будет только ухудшать свое положение.

– Допустим. И что вы предлагаете?

– Мой Государь предлагает выкупить компанию в свою личную собственность.

– Но ведь компания принадлежит не мне. Как я получу с этого доход?

– Вы, как король Дании, можете санкционировать процедуру банкротства. Государь же не только обязуется покрыть все долги компании, то есть упомянутые восемьдесят две тысячи талеров, но и выплатить лично вам еще двести тысяч, если после процедуры банкротства компания вместе со всем движимым и недвижимым имуществом отойдет ему.

– Каковы сроки платежей? – оживился король.

– Упомянутые двести восемьдесят две тысячи талеров я уполномочен передать вам сразу после выправления всех документов. То есть эти сроки упираются в скорость работы законников, ибо деньги у меня с собой.

Нужно ли и говорить, что не прошло и недели, как Петр Павлович Шафиров расстался с обозначенной суммой, получив в свои руки с максимальным радением выправленные документы.