Взломщик (СИ) - Грач Игорь - Страница 88

За десять минут до выхода из гипера сработали баззеры пожарной тревоги.

— Пожар в грузовом отсеке! Включен режим противопожарных мероприятий! Всему персоналу срочно присту-пить к эвакуации пассажиров! — орала система оповещения, постоянно повторяя свои сообщения.

Даже спящий беспробудным сном, должен был подскочить в своей кровати.

Заранее предупрежденные техники, находились около эвакоботов, выбранных для собственной эвакуации. Они, конечно, нарушали целый ряд инструкций, по которым должны заботится, в первую очередь, о жизнях пас-сажиров. Но кто, когда-либо, при пожарной тревоге начинал спасать окружающих, затем имущество организации, а уж затем думал о собственной жизни? Нет сначала себя, а потом все, что можно. При этом можно и прихватить, что-нибудь особо ценное, для себя или на продажу.

Так как все двери, при пожарной тревоге, должны быть разблокированы, Антон заранее с помощью ремонтных дроидов отключил приводы дверей, которые вели на грузовую палубу и, для верности, заварил сами двери.

Принимать решения в ситуации, когда по обшивке будут стучать те, кто не смог добраться до эвакоботов, было неразумным. Да и скольких мог взять на борт Антон? Двух, ну или трех. А если здесь объявятся желающие покинуть корабль, то их будет гораздо больше, и тогда, надо будет делать выбор. А это потеря времени, которого и так будет мало.

Но самой главной причиной, почему были заварены двери, было то, что для отхода Антона нужно было взо-рвать крепления грузовой аппарели. А это взрывная разгерметизация отсека и неминуемая смерь всех тех, кто окажется рядом.

Через восемь минут, после начала пожарной тревоги (за две минуты до штатного выхода из гипера) разблоки-ровались шлюзы спасательных капсул и эвакоботов. Это позволило тем, кто все-таки добежал до места эвакуации занять места в средствах спасения.

Через две минуты произошел штатный выход из гипера, а через десять секунд начали отстреливаться капсулы и эвакоботы.

Корабль, войдя в систему, начал передавать на всех аварийных частотах тревожные сообщения, а сам, стал совершать маневры, чтобы столкнуться с одним из сторожевиков СБ, ждущих круизер в системе.

По пути к планете из ячеек горохом сыпались спасательные капсулы, которые направлялись к планете и космической станции. Группа эвакоботов сохраняя набранную кораблем скорость, добавила ускорения и устремилась к точке гиперпрыжка. Другая группа эвакоботов, дружно развернувшись, полетела к точке входа в систему, из которой тоже можно было совершить гиперпрыжок в обратном направлении.

Сам круизер совершая случайные маневры, тем не менее пытался прижать сторожевик СБ к планете. Тот пы-тался уворачиваться, но это приводило только к тому, что опасно приближался к кораблю.

Два других сторожевика, дернулись к точкам гиперпереходов, каждый к своей.

Общего переполоха добавило то, что отодвинутые СБшниками со своих маршрутов суда, получив сигнал бедствия, понеслись на помощь эвакуирующимся.

В общем, веселуха была еще та.

Но вот круизер подлетел к Фелтону достаточно близко, и Тактик посчитала, что время пришло.

Дружно сработали турельные заряды, выполняющие роль вышибных, и аппарель крутясь как бумеранг полетела от корабля. Воздух, который был на грузовой палубе, добавил ускорения аппарели и, испаряясь, покрасил стены кристалликами льда.

Курьер, как беременный таракан, вывалился из люка и начал совершать плавный отход от круизера.

В этот момент, прижатый круизером сторожевик СБ, рванул от планеты и освободил коридор для Антона, чем незамедлила воспользоваться Тактик.

Курьер начал проваливаться в атмосферу и плавно набирать ход.

В общем, ловушка СБ пшикнула, осыпала конфетти окружающих и оказалась пуста.

Три сторожевика СБ, занявшись совсем другими делами, чем планировалось, упустили саму возможность хоть как-то достать Антона.

Курьер ушел в атмосферу и единственное, что можно было сделать, это попробовать расстрелять его из плаз-менных или кинетических орудий. Но для этого, надо было, чтобы курьер неподвижно встал на определенную орбиту и перестал совершать противозенитные маневры.

Все-таки стрельба в космосе и в атмосфере — это разные вещи.

Поэтому, когда сторожевики вернулись к планете, бросив преследовать сотни мелких целей, курьера обнаружить не сумели. Тот как будто в воду канул.

Два дня сторожевики прочесывали планету метр за метром. Нигде. Ничего.

Да и тепловые следы к тому времени уже исчезли. Даже если и был, какой-никакой шанс отыскать курьер сразу, то соответствующей аппаратуры на сторожевиках просто не оказалось. Никто не предполагал, что могут потребоваться сканеры, фиксирующие тепловое излучение маломерной цели в условиях атмосферных помех. А штатная аппаратура на такое сканирование заточена не была. Нет, у штатного сканера есть, конечно, функция обнаружения цели по тепловому следу. Только вот разница температур, которая работает в космосе и в атмосфере существенно отличаются. И если в космосе тепловой след в доли градуса это уже удача и практически обнаружение цели, то в атмосфере слишком много источников тепла, которые сбивают точную электронику. Кроме того, много и разных факторов, которые можно принять за цель, на самом деле ею не являющихся.

В общем, курьер пропал.

Посадка для Антона закончилась печально.

Нет, он остался жив и даже совершенно невредим. А корабль…

Корабля, в том понятии именно корабля, способного совершать полет — больше не было. Была груда высоко технологичного железа, которая уже не могла без посторонней помощи оторваться от земли.

А получилось все из-за того, что при полете в атмосфере парень неожиданно вышел на Лазурные горы.

Сканер показал несколько разломов. Даже не разломов, а щелей.

Размер этих щелей позволял укрыть в них курьер. Правда, его можно было бы засечь с орбиты. Но наличие больших масс железосодержащих пород, просто бесило сканер и давало пусть и иллюзорную, но все-таки воз-можность спрятаться.

Одна из таких щелей-разломов привлекла Антона своей необычностью. В ней была некоторая неправильность, которая могла дать шанс спрятать за этой каменной стеной курьер.

Когда корабль практически уже лег в эту щель, парень заметил пещеру, которая имела широкий зев и позволяла укрыть курьер сверху, обеспечивая защиту от сканирования из космоса.

Насилуя маневровые двигатели, Антон развернул курьер и втянул его внутрь пещеры. Корабль лег на грунт, и пилот отключил тягу.

И в этот момент произошел обвал.

Огромный скальный козырек, на который рассчитывал парень, как конверт закрыл корабль в чреве пещеры. 'Приехали', - сказал Антон и начал выбираться наружу, чтобы оценить размер бедствия.

Выбираться из заваленного обвалом курьера пришлось долго.

Штатный шлюз оказался заблокирован, и открыть его не удалось. Выход пришлось осуществлять через грузо-вой, который смог приоткрыться только на метр.

Продираясь сквозь нагромождение камней, песка и частей внешних конструкций, парень выбрался на свежий воздух.

Курьер находился в пещере. И находился там полностью. И это было хорошо, поскольку это не позволяло за-сечь его с орбиты никакими сканерами. Свежие сколы камней блестели железными краями, что говорило о том, что юный геолог нашел большой пласт руды, богатой на металл.

Какой именно это был металл, значения не играло, поскольку разворачивать производство по добыче и обогащению Антон не собирался. Но любой металл — это препятствие для активного сканирования. Тем более, что и сам корабль тоже содержал этот самый металл.

Ну и что с того, что вчера на этом месте засветка локатора сканера давала пять единиц, а сегодня стало семь. Для того, чтобы связать это с кораблем Антона, надо было иметь точную схему именно этого разлома, на которой должны быть отмечены все инородные включения, причем очень точно. А таких карт никто обычно не строил. Тратить ресурсы на сканирование пусть даже и богатых горных месторождений не имело смысла. А уж тем более делать это с прецизионной точностью. Все равно, во время работ по добыче, могут выявиться масса факторов, которые невозможно учесть при первичной геологоразведке.