Взломщик (СИ) - Грач Игорь - Страница 127

А уже стоящий на корабле гипердвигатель перенесет нас на сотни световых лет за пару часов. И каков смысл делать фотонный двигатель?

Аграфы, наверное, умрут со смеху сами, когда увидят творение сбежавшего псиона.

И ведь так во всем. Куда не плюнь.

А то, что есть, это пара искинов, которые сами не умеют придумывать нечто новое. Ну да, можно взять и поизучать программные прошивки, которые нужно установить в техническое устройство, чтобы заставить его подчиняться. Но принципа работы самого устройства в этих прошивках нет. Ну, будет дроид Древних слушаться Антона. Хорошо? Да просто отлично! Только как сделать этого дроида? Взять готового? А где? Для этого нужно попасть на склад с дроидами. А путь туда пока не найден. Вот и делай то, не знаю что.

Модернизировать корабль чертовски хочется. А как? Если даже принципы работы ряда систем неизвестны. Все что можно сделать с этой неработающей техникой — это заменить на работающую.

А чтобы модернизировать, нужно старые блоки заменить на новые, которые используют новые принципы. И где их взять?

— Игрок! Есть какие-нибудь предложения по модернизации?

— В настоящий момент мы можем провести улучшение ряда параметров системы вооружения. Можем провести точную настройку гипердвигателя. Провести программный апгрейд реакторов. И точно настроить параметры систем маскировки и связи. Также можно отъюстировать системы пассивного и активного сканирования. Можно несколько изменить конструкцию маршевого двигателя. Все вместе позволит поднять условное поколение рейдера до шестнадцатого.

— Все можно настолько сильно изменить?

— Пиковую мощность реакторов можно повысить в два раза. Это позволит получить больший импульс для системы вооружения, а это как следствие приведет к увеличению дальности и точности. Но все нужно делать вместе, иначе простое увеличение пиковой мощности реакторов не даст результата в общей эффективности.

— Ну, это-то как раз и понятно. А за счет чего повысится точность?

— При выходе системы вооружения на новый уровень мощности сработает эффект туннелирования, который снизит потерю энергии выстрела и тем самым сделает передачу энергии в точку назначения более полной. Как следствие снизится рассеяние энергетического луча и за счет эффекта самофокусировки приведенное пятно на мишени будет меньше. Все это вместе эквивалентно тому, что мы получаем большую дальность или на той же дальности меньшее пятно луча на мишени и как следствие можем точнее поразить выбранную цель.

— А что принцип туннелирования современной науке не известен?

— Известен. Но применение его в системе вооружения требует несколько иных технических решений, чем те, что применяются сейчас. Мы же можем изменить конструкцию так, чтобы использовать эти решения. И здесь ты являешься ключевым элементом.

— Это как? Я ведь не знаком с физикой этого процесса. И в качестве монтажника несколько неуклюж.

— Схемы построения подобных систем находятся в моей памяти. А твои возможности работы с материалом позволят нам перестроить конструкцию, и тогда станет возможным улучшить ее параметры.

— То есть, ты хочешь сказать, что мы будем использовать то, что я умею как псион?

— Да. Известные современные технологии подходят к своему техническому пределу. И для дальнейшего развития требуются знания, которые еще не открыты. Но многие вещи может сделать разумный, даже не понимая до конца, что он делает. В качестве примера я скажу, что сделать атомную бомбу на Земле могут многие, даже если не будут до конца понимать физических принципов работы этого устройства. Главное — это наличие необходимых материалов и точной схемы сборки.

— Дааа! А то я уже совсем отчаялся.

Модернизация рейдера запомнилась Антону как сплошной кошмар.

Но все кошмары заканчиваются. Закончился и этот.

Сначала все было просто.

Изменение прошивки в программе реактора. И как следствие, увеличение пиковой мощности на шестьдесят процентов. Мало.

Следом изменение конструкции реактора. Ну не совсем конструкции, а отдельных элементов. И вот здесь начались первые проблемы.

Одно дело — свободное творчество, когда художник делает то, что приходит ему на ум. И совсем другое, заставить этого свободного художника работать так, чтобы сделанная им вещь была строго функциональна. Чтобы созданное им изделие вписывалось в нужные габариты, имело нужную форму. Чтобы его слегка измененные конструктивные особенности строго соответствовали тому стандарту, для которого делались.

Шестьдесят два процента мощности. Просто отлично. Но все равно мало.

Шестьдесят семь. Семьдесят один. Девяносто четыре. Сто пять.

Занимаясь модернизацией реактора, Антон постепенно набил руку. И хотел и дальше поднимать мощность. Но. Всему есть предел.

— Антон! Дальнейший подъем мощности нерационален. Нужно принципиально менять конструкцию. Нужны другие активные элементы. И в данном типе реактора, программные улучшения исчерпали себя.

Затем последовал маршевый двигатель.

И опять. Программы. Конструкция. Программы. Конструкция.

Уже потеряв счет мелким изменениям, Антон услышал:

— Достаточно. Дальнейшие изменения не дадут прироста мощности. Переходим к системе вооружения.

И опять все по кругу.

Но был и положительный момент в этой бесконечной круговерти. Каждый раз новая итерация изменений проходила проще. Антон начинал все лучше и лучше чувствовать материал. И даже пару раз осознанно сам изменил конструкцию.

До самостоятельного изменения программного кода было еще далеко, но и здесь началось определенное понимание. Те оптимизации, которые предлагал Игрок, были скорее модульным программированием. То есть, структура программы не менялась, а заменялся модуль целиком. Это было конечно хорошо, но оптимизация всего программного кода могла дать еще больший эффект. Но тут Игрок настоял на принципах модернизации, которые давали пусть и небольшой, но известный эффект.

— Антон! Можно существенно улучшить эффективность. Но для этого нужны две принципиальные возможности. Первое — нужно иметь достаточное количество образцов устройств, на котором мы проводим модернизацию. Не забывай, что мы изменяем работающее оборудование и только незначительно улучшаем его характеристики. Для экспериментов у нас нет необходимого количества запасных частей. Ты не специалист в системах вооружения и первые эксперименты могут фатально повредить наше оборудование. И второе — для этих экспериментов нужно время. А время — это тот фактор, который играет против нас.

В общем, лучшее враг хорошего.

Ну да бог с ним. Дальше перешли к юстировке систем маскировки. Потом начали улучшать систему обнаружения. Потом систему связи. В общем, работы было много. Даже очень много.

Кстати, во время этой работы Антон все-таки выполнил обещание данное самому себе. Он облазил корабль вдоль и поперек. И нашел еще пару мин-закладок оставленных аграфами.

Теперь корабль мог несколько больше чем до его модернизации. И это большее нужно было проверить. И решить, что делать дальше.

С того момента, когда Антон вместе со Стивом и Роеком захватили рейдер спецподразделения аграфов, прошло больше года.

Многое могло измениться в мире. Многое могло стать хуже или лучше. И чтобы выяснить, как теперь обстоят дела, нужна была информация. А получить информацию проще всего у тех, кто все это время не был оторван от активных событий, а находился в их гуще.

А для этого требовалось установить связь с теми, кто такую информацию мог дать.

Кандидатов на такое общение было совсем немного.

Но для того чтобы поговорить со своими друзьями нужно было оказаться поближе к системе связи. И тут были два варианта.

Можно было войти под маскировочным полем в систему, где была станция гиперсвязи и, получив доступ к гиперканалу, спокойно поговорить.

А можно было сделать по-другому.