Оберег Святого Лазаря - Тарасевич Ольга Ивановна - Страница 47

И все объяснения напрасны: и что мода меняется, и что гардеробчик каждый сезон обновлять надо, и что у девочек в школе уже давно такие джинсы есть.

Твердит, как попугай:

– Самое главное – хорошо учиться, развивать себя как личность. Ты можешь заказывать дорогие книги, путешествовать – я оплачу тебе поездки в любые уголки мира. У тебя формируется совершенно неправильная система ценностей. Важны не шмотки, а интеллект!

«Поеду якобы в Лувр, а сама – по магазинам», – решила Катя и заявила, что всегда мечтала увидеть загадочную улыбку Джоконды.

Ага, посетила она распродажи, как же!

Всеми вопросами во время поездки занималась помощница отца – старая худая тетка с тонкими губами. Сбежать от нее и проигнорировать музеи – нереализуемая задача. К тому же денег отец дал в обрез – на еду, гостиницу и входные билеты.

Конечно же, зачем молоденькой девушке платье из Парижа – у нее и так есть пять, пусть еще спасибо скажет, что не уродских от бюджетных молодежных брендов…

Впрочем, деньги еще в старших классах школы перестали быть проблемой.

– Девочка, ты такая красивая. Никогда таких красавиц не видел. Самая лучшая…

Торопящаяся на танцы Катя усмехнулась.

Странный дядечка – старый уже, как отец, толстенький, а за девчонками бегает.

– Если бы ты только согласилась прийти ко мне в гости… Я бы заплатил…

Она сразу поняла, о чем речь, и заинтересованно вскинула брови:

– А сколько?

Названная сумма вдохновила. Ее хватило бы на платьишко от Шанель (там как раз распродажа, но кто узнает о том, что платье куплено за треть цены, главное – бренд), модные французские духи и губную помаду люксовой марки.

Ну а секс… Все равно ведь приходится иногда спать с одноклассником. Чтобы в школе не решили, будто Романенко – синий чулок или фригидная женщина!

Отец, наверное, что-то скоро стал замечать, подозревать. И отправил из Москвы в Лондон, учиться в школу журналистики.

Было прикольно отвечать на его звонки из постели очередного мужика: «Все в порядке, папочка, недавно интервью брала…»

Там же, в Лондоне, Катя познакомилась со своим будущим мужем, Игорем.

Он казался таким успешным, богатым.

Ухаживал красиво, денег не считал: лучшие рестораны, розы корзинами, кольца с бриллиантами. А как хорошо было с ним заниматься шопингом! Полбутика скупит, и ни одной ремарки типа: «Дорогая, зачем тебе сто двадцать пятые туфли?»

В общем, одел, обул – да еще и замуж позвал.

Упускать такую кандидатуру было глупо.

Катя и не думала ворон считать, свадьбу организовала шикарную – все светские львицы обзавидовались.

Правда, потом и позлорадствовали от души: через полгода после свадьбы мужа загребли за компанию с известным олигархом и отправили в Сибирь на семь лет – шить рукавицы и думать на досуге о том, с кем надо дружить, а с кем – не надо.

Катя проконсультировалась с адвокатом: шансов на условно-досрочное освобождение в связи с политическим резонансом дела нет, придется сидеть от звонка и до звонка.

А все имущество конфисковано, вся собственность изъята.

По сути, у Игоря буквально за пару месяцев от многомиллионной империи осталась только жалкая «двушка» на окраине Москвы, чудом зарегистрированная на мать, – Игорь, должно быть, перебравшись на Рублевку, просто запамятовал о той квартире.

Расклад вырисовывался неутешительный. Через семь лет с зоны вернется мужик, которому придется все начинать с нуля. Поднимется, не поднимется – это еще вопрос. В бизнесе тоже все не просто, и никто возвращения Игоря ждать не будет.

А молодость уже пройдет…

И можно оказаться у разбитого корыта.

Нет, лучше развестись с Игорем и найти себе состоятельного мужчину!

– Ты предаешь его, – прокомментировал папашка новость о разводе. – Такой хороший мальчик. Не повезло ему. И ты что, сразу в кусты?

Катя едва сдержалась, чтобы не высказать ему в лицо все.

Какие, на хрен, кусты и предательство? Он бы еще за мужем в Сибирь посоветовал отправиться, как декабристке!

Папаша что, не знает, что стрижка с окраской в самой обычной парикмахерской 4 тысячи стоит, процедура для лица – минимум 2, маникюр и педикюр – еще 3 тысячи. Но в этих занюханных салонах – как лотерея, может повезти, а может – нет. А как с испорченной головой в эфире работать? Вот недавно знакомая девочка, Нора Фридман, в обычной парикмахерской покрасилась. У нее волосы через пару дней отвалились, пучками, у самых корней. Пришлось стричься практически налысо, и теперь Нора то в кепке, то в бандане ходит, ждет, пока волосы хотя бы немного отрастут. Но Нора – администратор. В прямом эфире в кепке не поработаешь… Нет, ведущая должна выглядеть идеально. Да вся зарплата, которую платят в «Останкино», вот так и расходится – массаж сделаешь, пострижешься в нормальном салоне, губки немного подкачаешь, ботокс в уже наметившиеся морщинки введешь. И все, трех тысяч баксов нет!

Да если бы не мужики – известной звезде Екатерине Романенко жрать было бы нечего, в тряпки с рынка приходилось бы одеваться!

На робкие попытки намекнуть, что дочери можно и денежек подбросить, папашка реагирует одинаково: «Что ты, котенок, это не в твоих интересах!

Знаешь, как в Штатах миллионеры своих детей воспитывают? Ни цента им не дают, те гамбургеры продают, пиццы разносят. Тебе не нужно, чтоб я давал тебе деньги. Тебе надо учиться обеспечивать себя самой!»

Что ж, вот она и учится.

Семь лет ждать мужа с зоны понта нет. Надо замутить другую тему, найти новый кошелек на ножках.

А папашка, урод хренов, пусть своими бабками задавится!

Странно еще, что он квартиру на Кутузовском и «Porsche Cayenne» все-таки подарил.

Почему бы для лучшего постижения жизни дочери под мостом не пожить? Или на «Жигулях» не поездить?

Но тоже урод – тачку подарил, а с ГИБДД договариваться не захотел.

«Посидишь без прав, подумаешь о том, можно ли после выпивки управлять автомобилем. А если бы ты убила кого-нибудь, сама погибла?..»

Ну не урод ли?!

Из-за пары бокалов шампанского пешком ходить!

На одни штрафы работать!

Урод, козел и скотина старая – однозначно.

Да и с квартирой, кстати говоря, старикан пожадничал. Себе вон какой дом отгрохал. А ей что? Ни бассейна, ни сауны нормальной! Мог бы тоже домик в пригороде купить!

Только вот высказывать Катя все это не стала.

Зачем?

Изменить – это ничего не изменит.

А вот испортить отношения – запросто.

Зачем откровенно идти на конфликт?

Отец богат, она, как ни крути, – единственная наследница.

Нет, все свои мысли о папочкиных манерах и принципах Катя при себе держала…

Приезжала к нему по выходным, как приличная дочь, тряслась от ненависти – и упрямо молчала.

Ничего, будет еще и на ее улице праздник.

Все у нее появится – и деньги, и любовь.

Надо только мужчину найти подходящего.

Надо найти нормального мужика с бабками – и все будет ОК…

Но нормальный мужик – такой, чтобы не только трахнул и дешевой пиццей накормил, – что-то все не находился.

Пыль в глаза напустят, своего добьются, пару шмоток купят – а на что-то более серьезное уже фиг раскрутишь.

Стыдно кому из подружек признаться – в последний раз, когда они с Максом Ерофеевым на Мальдивы летали, даже пришлось половину путевки самой оплачивать.

Самой за отпуск платить – и при этом еще Макса ублажать! А тот ведь не в лучшей форме, он пока возбудится и кончит – семь потов сойдет… И откуда быть той эрекции? Макс на наркоте уже который год торчит, и курит, и бухает как не в себя.

Вот это позорище: быть на Мальдивах за свой счет, вместо романтических прогулок накачиваться вискарем с таблетками (а что было делать, если Макс давно в ауте?!), да еще и этот член его вяленький…

Приглашение на проект «Ясновидящие» вначале Катю обрадовало.

Продюсер, Кононов, такими глазами на нее смотрел! Прямо так и пялился – на грудь, на ноги.

«Кононов – не Макс, птица более высокого полета. Хреново, конечно, что Ерофеева тоже сюда работать пригласили. Но я ему быстренько объясню: если не готов жизнь девушки превратить в праздник – то не надо претендовать на ее время, – подумала Катя, томно поглядывая на Сергея Николаевича. – И с деньгами у Кононова получше. Да и жениться на мне, может, захочет – у нас большая разница в возрасте, сейчас как раз так модно…»