Оберег Святого Лазаря - Тарасевич Ольга Ивановна - Страница 42

Молчу, пытаясь понять, как мне следует поступить в этой ситуации.

Разумеется, выбрасывать карты в урну подальше от гостиницы – это отвратительная идея. Я просто не позволю Саше этого сделать! Мало ли что она там говорит – плохая колода, огромная сила. В любом случае, это – вещь Евсении. Надо вернуть карты хозяйке – и пусть она ими распоряжается.

К тому же есть еще один момент.

Саша уверяет, что это якобы Волков подбросил ей карты. Но какие основания безусловно верить Ремизовой? А что, если она специально оговаривает черного колдуна? Он – действительно страшный и мерзкий человек. Мне тяжело рядом с ним просто находиться. Я боюсь его до одури, такой неконтролируемый, логически ничем не объяснимый ужас испытывают разве что дети, которые отказываются спать без включенного ночника. Подозревать Волкова – так естественно и удобно. Действительно, этот бритоголовый мужик с четками из засушенных птичек идеально подходит на роль главного преступника.

Но что если Саша просто врет?

Нет, наверное, тут надо поступить иначе.

Я бы предложила вернуть карты обратно в номер. И пусть, выполняя задание, каждый из экстрасенсов выскажет свою точку зрения. Сегодня Гинтаре Прунскене отлично прошла испытание. В разные дни съемок были очень удачные результаты и у Сайяфа Раббани, и у Алеся Мацкевича, и у Алисы Катаевой. Пускай сильные экстрасенсы выскажут свое мнение о произошедшем. И, кстати, если бы Саша была искренне заинтересована в том, чтобы оберег святого Лазаря обнаружили, – она именно так бы и поступила!

Решено: буду обсуждать все это с Кононовым и…

– Ничего вы с ним обсуждать не будете. Он только что окончательно решил, что удалит вас с проекта.

От удивления я не сразу могу говорить.

– Удалит меня?! Меня?!

– Да. А что, вы думали, что входите в касту неприкасаемых?

На красивом лице девушки появляется насмешливо-торжествующее выражение – и я окончательно расстраиваюсь.

Подколки и ерничание – это ерунда.

Другое обидно.

Неужели я действительно ошиблась в этой девочке? Неужели она врет? Или вообще – замешана во всех этих темных делишках: убийстве, краже?

– У меня нет времени вам все сейчас объяснять…

Сашу вдруг перебивает звонок моего сотового телефона. Еще не ответив на вызов, я по мелодии знаю, чей голос услышу в трубке, – Лёнин.

Звонок совершенно некстати.

Может, не отвечать? Попытаться «додавить» Сашу? Мне хочется разобраться со всем одним махом – с ее поступками, непонятными видениями.

Она, отбросив назад волну волос, качает головой:

– Вы не там ищете преступника. Поймите, я вам не враг. Наоборот… Вы оказались здесь, чтобы помочь мне.

Наверное, смешно делать пару шагов в сторону от телепата, стараясь сохранить конфиденциальность разговора. Но я машинально именно так и поступаю – а потом осознаю, как же все это глупо.

Голос у мужа взволнованный.

– Наташ, у тебя все в порядке? Ты где? Можешь подъехать к Колосову на работу? У него вроде бы есть новости. И еще он срочно хочет проконсультироваться.

– Именно со мной? Так пускай наберет.

– Говорит – не телефонный разговор…

«Следователь Рафиев Вагит Мамедович», «Следователь Алибегов Рустам Рустамович», «Следователь Садыков Ахмед Сулейманович»…

Пытаюсь найти в длинном коридоре следственного отдела кабинет Юры Колосова и невольно морщусь от досады.

Сначала в Москве не осталось дворников-славян, потом торговцев. Теперь вот и в следственных органах, похоже, та же тенденция – трудоустройство всем аулом.

Вообще-то я всегда была по «национальному вопросу» человеком лояльным. Возможно, сказывались годы, прожитые в Советском Союзе; возможно, просто не возникало никаких конфликтов, затрагивающих личные интересы. Но мне раньше действительно казалось: не важно, где ты родился, кто твои мать и отец; имеет смысл оценивать только личные качества человека, его таланты и успехи. Очень часто с пеной у рта доказывала в спорах: «Не важно, откуда вышел, – важно, к чему пришел».

Но современная Москва, наверное, любого интернационалиста рано или поздно превратит в фашиста. После того, как под колеса моего авто чуть не угодила пара лиц кавказской национальности (наверное, мужики, взращенные на горных просторах, привыкли не обращать внимания на такие мелочи, как сигналы светофора), а мне, торопливо проходившей мимо палатки, оцарапали руку («дорогая, посмотри, какие сумки, дешево») – я тоже стала ворчать по поводу огромного количества приезжих. Они ведь действительно часто не умеют адекватно себя вести в джунглях нашего мегаполиса. И это провоцирует целый ряд проблем и просто напрягает с бытовой точки зрения.

Ну вот, наконец-то – апартаменты «мамедовичей» пройдены, и я стою перед дверью Юриного кабинета. Уже хочу нажать на ручку и сделать шаг внутрь. Но меня останавливают раздающиеся из-за дверей крики.

– …да что ты себе позволяешь? Ты что, не понимаешь, в какой конторе я служу?! А ты – не офицер ФСБ, и я не обязан тебе отчитываться, с кем и по какому поводу разговариваю. Ах, значит, ты у нас лицо процессуальное?! Слушай, отстань. Я тебе прямо говорю – оставь Ванина в покое, он – наш человек. К твоему трупу он никаким боком – голову даю на отсечение. Ты что, не понимаешь, что если мы этот вопрос на своем уровне не разрулим, то я подключу руководство?! И тогда тебе мало не покажется. Не в том направлении копаешь, мальчик!

– Слышишь, мальчика нашел! Давай на личности переходить не будем. Я, может, тоже кое-что бы насчет тебя озвучил! Ты нормально вообще говорить можешь? Мне твои эмоции пофиг, меня факты интересуют и…

– А подслушивать нехорошо! – шепчет мне прямо в ухо вкрадчивый голос.

Невольно вздрагиваю. Но мне при этом ни капельки не страшно. Привыкла уже к Лёниным шуточкам – внезапно появиться, неслышно пробраться…

Киваю на дверь:

– Там Колосову кто-то мозги промывает. Уверен, что он хочет нас видеть?

– Давай подождем, пока они закончат орать; отойдем к окну, – муж берет меня за руку, и от тепла его ладони у меня на глазах появляются слезы.

Блин, просто уму непостижимо, я такая дура!

Мне сейчас не по себе – до дрожи и озноба. Я боюсь магии, боюсь приворотов, боюсь своих эмоций. Меня тянет к Денису – и я обожаю мужа – и на этих «американских горках» я настоящая давно потерялась.

Взрослая мадам – а мне хочется, как маленькой девочке, поплакать на крепком надежном плече и чтобы меня успокоили и уверили: все будет в порядке.

Никогда, конечно, не сделаю ничего подобного. Сама впуталась во все эти неприятности – самой и разруливать надо, это по-честному. Но переложить свои проблемы на чужие плечи – очень хочется…

– Лень, там на следователя, похоже, наезжает какой-то крендель из ФСБ. Советует Колосову оставить Ванина в покое, потому что он работает на контору.

– Ого, как быстро Юра роет.

– Это ты о чем?

– А я сказал ему, что Ванин кому-то сливает информацию о заданиях. Еще прямо в обед позвонил, до того как он со мной связался и попросил разыскать тебя. Решил тогда: имеет этот разговор отношение к расследованию, не имеет – пускай следователь разбирается, работа у него такая. Наверное, Юра уже получил распечатку от мобильного оператора и установил абонента, с которым Дима общался. Похоже, оказалось, что ваш Ванин тусит с «чекистами». А те – парни шустрые. Они повестки дожидаться не будут – быстренько придут отношения выяснять и честь мундира отстаивать.

– Слушай, прикольно… А помнишь, в тех материалах внутренней службы безопасности, которые нам показывал Юра сразу после убийства Мариам, как раз говорилось о том, что Ванин, возможно, сотрудничает с ФСБ.

Муж кивает:

– Да, теперь припоминаю. Что ж, если парень работал в «горячих точках» – то там он запросто мог подружиться с кем-то из фээсбэшников, они в Чечне в свое время все под контролем держали.

– Возможно. Все равно не понимаю, зачем ФСБ информация о записи какой-то там программы.