Оберег Святого Лазаря - Тарасевич Ольга Ивановна - Страница 38

Наверное, все-таки зря я согласилась работать на этом проекте.

Меня явно в дурку увезут до того, как «Ясновидящие» будут полностью сняты, и…

Кононов, отложив планшет, перебивает мои мысли:

– Значит, так, Наталия Александровна. Сегодня мы запишем всех участников, а потом будет еще одна запись. Заседание совета жюри, обсуждение результатов испытаний. Информацию вам приготовят – кого надо похвалить, кого поругать. Уходить с проекта будет Евсения.

От возмущения я не сразу обретаю дар речи.

– Чего?! Что вы говорите? Вы мне скажете, кого похвалить, кого поругать и кого удалить?

– Конечно. А что тут такого?

Я смотрю на холеное лицо Кононова. И, вы знаете, оно – сама невозмутимость. Похоже, продюсер действительно не видит ничего предосудительного в таком бесцеремонном навязывании собственного мнения.

Ладно, будем бороться.

И не таких обламывали.

Всякое бывало: и следователи, которые намекали на небескорыстную фальсификацию результатов экспертиз; и родственники преступников, угрожавшие прямым текстом.

Нет, я уже девушка, жизнью наученная: не надо позволять на себе ездить. Раз сломаешься – потом всю жизнь вот в таком дерьме проведешь. На меня где сядешь – там слезешь. Я слишком долго воспитывала в себе бойцовский характер и теперь просто не позволю какому-то сексуально озабоченному пижону мной командовать. Пусть «Сладкий котик» своим барышням с сайта знакомств указывает, что говорить и как поступать!

– А что, мое мнение вообще изначально не учитывается? Слушайте, так вы меня не предупреждали, что вам нужен человек для озвучивания ваших собственных решений! Знаете, в судебной медицине эксперт – это человек, который высказывает свое мнение и несет за него ответственность. Я думала, что эксперт в телевизионной программе – это что-то аналогичное. А вы, оказывается, меня тут за болвана держите! Я категорически не согласна с тем, что с проекта надо удалять именно Евсению. Она показывала, возможно, не самые хорошие результаты, но и не самые плохие. Вспомните, ведь были испытания, на которых она озвучивала такие подробности, которые даже съемочной группе не были известны!

Продюсер пожимает плечами:

– Так я же не спорю. Я что, говорю, что цыганка – самая слабая? Но у нее же фингал на пол-лица! Да, визажист пытается его заштукатурить, оператор старается в кадр женщину с нормальной стороны брать – там, где фингала не видно. Но у нее этот «финик» с каждым днем будет все темнее становиться. А у нас следующие съемки – на свежем воздухе. В студии с таким лицом худо-бедно еще можно работать. А дневной свет никаких шансов не оставляет. Без общего плана при монтаже полюбэ не обойтись. Так что, как ни крути, придется выгнать Евсению. Как говорится, ничего личного, просто бизнес.

– А почему нельзя проводить запись только в студии, пока у нее синяк не пройдет?

– Наталия Александровна, вы «Битву экстрасенсов» смотрели? Они там что, только тупо в студии записываются? Ничего подобного! То лес, то полянка, то квартира. Студийных сюжетов – раз-два и обчелся. Это телевидение, и тут свои правила.

У Кононова есть аргументы, с которыми не поспоришь.

Но мне симпатична Евсения, и я не хочу, чтобы ее выгоняли с проекта. Уж лучше пускай уйдет черный маг Петр Волков! Хотя… а если он причастен к убийству Мариам? И вообще, пока все участники программы находятся перед глазами, имеется явно больше возможностей вычислить убийцу. Вдруг случайно «отчислят» преступника? Из них очень много не просто иногородних – граждан иностранных государств. Разъедутся они в свою Литву или Молдову – и как потом (если будет установлена вина) их привлекать к ответственности?

Впрочем, все не так уж и безнадежно.

Надо поговорить со следователем – пусть озвучит Кононову мысль о том, что пока никого с проекта выгонять не надо.

А я сейчас проверю, умею ли блефовать…

– Знаете, я сегодня как раз разговаривала со следователем Юрием Колосовым. И у него есть одно пожелание. Конечно, вы можете отказаться его выполнять. Однако, я думаю, это в наших общих интересах – попытаться раскрыть преступление, которое произошло на проекте.

Я говорю о торжестве справедливости – и по недовольному лицу продюсера понимаю: неотвратимость наказания за убийство ему до голубой звезды.

Он сам причастен к преступлению?

Ему просто ничего не важно, кроме рейтинга программы «Ясновидящие»?

Ладно, об этом я подумаю позже. А пока попробую зайти с другой стороны:

– Сергей Николаевич, вы только представьте, какое у нас выгодное положение! Недавно в гостинице, где размещаются экстрасенсы, произошла кража. У экстрасенсов пропали те предметы, которые они называют «вещами силы». У цыганки украли старинную колоду карт, а у Эдвина, Эдика Ремизова, – вообще увели настоящий артефакт! У него была вещь, представляющая невероятную ценность для всех христиан – оберег святого Лазаря.

– Оберег святого Лазаря? – заинтересованно переспрашивает Кононов. В его светло-голубых глазах зажигается явный интерес. И меня это вдохновляет.

– Да, оберег святого Лазаря. Помните, в Библии – Иисус воскресил юношу Лазаря на четвертый день после смерти.

– Не-а, не помню. У меня в голове только одно почему-то вертится – «петь Лазаря». Но это, конечно, глупости, пустые ассоциации. Да, знаете, на самом деле я жутко заинтригован. Но как этот предмет оказался в Москве? Я так понимаю, что если это околобиблейская история, то такие вещи, по логике, где-то на территории современного Израиля должны всплывать?

Я покачала головой:

– Не только! Вам надо с Сашей Ремизовой поговорить. Она все подробно расскажет. Насколько я поняла из ее слов, Лазарь последние годы своей жизни провел на Кипре. А у отца Саши и Эдика на Кипре имеется роскошная вилла. В Ларнаке дети жили – это тот город, где есть церковь Святого Лазаря. Саша говорит, что при помощи этого предмета ожила ее собака. Пес умер от старости – но оберег непонятным образом оживил его. Собака, кстати, сейчас находится в Москве! Саша забрала своего пса с Кипра.

– Собаку подснимем для сюжета. С Сашей поговорим! Блин, какая история потрясающая! Я еще, когда Мариам убили, думал – а не замутить ли нам в рамках заданий тему расследования. Но все-таки реальная смерть – такое скользкое дело… Зрелищно, конечно. Но нас бы журналисты затюкали. Да и среди зрителей полно высокоморальных уродов… Но кража, кража – это совсем другое дело! Тут никто из недоделанных морализаторов не найдет к чему придраться! И такой предмет редкий… Оживляет, не оживляет – это уже без разницы на самом деле. Какая удача – такая история! На «Битве экстрасенсов» никогда ничего подобного не происходило!

Вдохновленный, продюсер куда-то убегает, оставив свою еду практически нетронутой.

Глядя ему вслед, муж крутит пальцем у виска и кривляется:

– Высокоморальные уроды, недоделанные морализаторы! Полностью с тобой согласен – обстановка на телевидении еще похуже, чем в нашем морге. Тут полно сумасшедших. И никаких этических рамок не существует в принципе. Наоборот: наверное, если в человеке случайно остается что-то человеческое, его тут гнобят со страшной силой.

Согласно киваю Лёниным рассуждениям и…

– Кстати, знаешь что. Забыл тебе рассказать. Пока ты тут за столиком сидела, а я за кофе бегал, мне такой странный разговор удалось невольно подслушать. Оператор ваш, Дима, что ли? Высокий такой симпатичный парень.

– Дима, ага. Дима Ванин. С кем он говорил?

Муж пожимает плечами:

– Я не знаю, это был телефонный разговор. И по имени к собеседнику оператор не обращался. Но ты знаешь – он предоставлял полную информацию о том, как кто из экстрасенсов проходил задания. Рассказывал, что Гинтаре правильно разобралась со всеми парами отцов и детей; что у некоторых экстрасенсов получилось дать только часть правильных ответов, а у некоторых не получилось вообще. Про Козлову он вообще не упоминал – хотя она тоже ведь не ошиблась ни разу.

– Ну, Козлова – это особый случай, и оператор, возможно, в курсе всех этих подробностей. А вот то, что он кому-то сливает инфу о прохождении заданий, причем так быстро сливает… Это интересно! Наверное, кто-то очень интересуется тем, что происходит на съемках «Ясновидящих».