Оберег Святого Лазаря - Тарасевич Ольга Ивановна - Страница 31

Юра Колосов вздохнул:

– А именно в этом деле, наверное, ни логика, ни предыдущий опыт не могут быть использованы. Сегодня ведь была заминирована гостиница, где останавливались экстрасенсы. В полицию с информацией о минировании звонил какой-то мальчишка, совсем мелкий – пятиклассник. Его уже нашли, он во всем признался. Признался, что звонил, что потом старался быстрее убежать от таксофона. Но вот с какой целью все это затевалось – так и не объяснил. Говорит, что не помнит!

– Знаете, эти проблемы в гостинице – только верхушка айсберга…

Я начинаю рассказывать о подробностях сегодняшнего длинного-предлинного дня.

Говорю о том, что случилось с Эдиком-Эдвином; рассказываю про кражу из номера Евсении, про оберег святого Лазаря.

– Саша уверена, что реликвию у ее брата украл черный маг Петр Волков. Только доказать она этого не может, и…

– Да оставьте вы несчастного Волкова в покое! – вдруг лицо следователя становится багровым от возмущения. – Что вы все привязались к нему? Да нормальный он мужик, я же с ним беседовал. Это вот Саша ваша Ремизова, девочка-припевочка якобы добрая – это вот она похожа на самую настоящую ведьму, и…

Пока Колосов продолжает брызгать слюной от возмущения, мой муж молча встает, подходит к холодильнику.

Вижу пузырек с таблетками валерьянки в его длинных тонких пальцах.

И еще я отчетливо понимаю: с Юрой происходит что-то странное.

Я не сказала ничего, что вызвало бы такой острый приступ ярости.

Озвучила имя одного из подозрительных экстрасенсов? Да. Но что здесь такого?! Мы ведь уже больше часа только тем и занимаемся, что пытаемся просчитать преступника, выдвигаем разные версии.

Однако при любом упоминании возможной вины Волкова следователь начинает заводиться и выходить из себя.

Чем ему так дорог именно этот экстрасенс? Волков сделал то, на что Колосов не решился в детстве: засушил кучу птенчиков и нанизал их на нитку? Дедушка Фрейд, а может, это привет от тебя: брутальный Волков соответствует представлениям парнишки о том, каким должен быть настоящий мужчина?

Впрочем, теперь не до саркастических предположений.

Я думаю, на самом деле все страшнее: каким-то магическим образом Волков воздействовал на следователя. Я лично к «тамбовскому волку» отношусь без симпатии, да и большинство участников проекта, похоже, тоже. Возможно, наш порог внушаемости выше, возможно, Волкову не под силу запудрить нам мозги. А вот со следователем у него этот номер очень даже хорошо получился! Но ведь это значит только одно: Юра просто не может объективно вести расследование. И, возможно, никто не сможет – Волкова вряд ли затруднит заколдовать любого сотрудника следственного отдела.

Как быть?

Как во всем этом разобраться?

Как добиться света правды среди всей этой колдовской тьмы-тьмущей?..

Глава 6

На самом деле счастье – это очень просто.

Я чувствую тепло тела похрапывающего рядом мужа, держу его за руку – и именно в это мгновение для меня нет ничего, кроме светлой радости и любви.

Я простила Лёне все его резкие слова.

У меня получилось прекратить себя упрекать за измену.

Я не могу переписать страницы прошлого. Я понятия не имею, что будет написано в книге нашего будущего. Но зато именно теперь, здесь и сейчас, ясным солнечным утром, я могу себе позволить пару пьянящих глотков восхитительного счастья.

Живая, здоровая, любимый мужчина рядом, с сыном все в порядке, собакины мои дворянские тявкают, завтракать желают…

Жизнь прекрасна!

Я радуюсь этому каждой клеточкой своего тела и всей душой, всеми мыслями – всем-всем, что только есть во мне.

Вчера после ухода Юры мы с Леней молча убрали посуду. Разговаривать ни о наших отношениях, ни о проекте «Ясновидящие», похоже, ни у кого из нас желания уже не возникало. Мы просто улеглись на диван, включили телевизор – и синхронно задремали под выпуск новостей, пытающихся, как обычно, залить мозг помоями негативной информации.

Когда прошла первая паника от присутствия мужа, я совершенно четко осознала: для меня отношения с Денисом не значат ровным счетом ничего. Я уже почти не помню той безумной страсти, которая накрыла нас обоих. Мне казалось – все это произошло с какой-то другой женщиной, не имеющей ко мне никакого отношения. Во мне больше нет ни вожделения, ни ненависти, ни боли.

Летний теплый дождь – пролился сплошной стеной, закончился за мгновение и больше уже ничем о себе не напоминает.

Конечно, придется рассказать обо всем мужу.

Наверное, можно было бы спокойно оставить подобное признание при себе, не расстраивать Леню интимными подробностями, не бояться непредсказуемой реакции супруга.

Но, может, это банально – только я всегда поступаю с другими так, как хочу, чтобы поступали со мной.

Для меня измена – это ложь, вранье. Но если уж так случилось – то прятать голову в песок как-то совершенно не комильфо. Надо это обсудить, простить друг друга, не оставить и намека на ржавчину, разъедающую отношения.

Понятия не имею, как муж отреагирует на эти мои откровения. Но я обязательно обо всем расскажу Лёне.

Только все это будет потом, позже.

Пока же так сладко дремать под бормочущий телевизор, обнимая сонного мужа…

Впрочем, вчера поздно вечером я все же проснулась от телефонного звонка.

– Наталия Александровна, это Саша Ремизова, – зазвенел в трубке ангельский голосочек. – Я думаю, больше нет необходимости в помощи вашего знакомого психиатра.

Машинально отметив, что мой приятель только обрадуется (у него был жуткий цейтнот, но я все-таки додавила его на предмет приема Эдика), я уточнила:

– А в чем дело? Тревожные симптомы прошли? Может, Эдик вспомнил, что произошло с оберегом?

Саша вздохнула:

– Нет, к сожалению, не вспомнил. Я попросила Евсению провести обряд снятия порчи. Она все сделала. Когда маг порчу снимает – она возвращается к тому колдуну, который ее наводил. Только возвращается во много раз сильнее. И вы представляете, едва цыганка обряд закончила, буквально десять минут прошло – слышим, «Скорая» где-то совсем рядом с включенной сиреной мчится. Я сразу вижу – заходят в нашу гостиницу врачи в белых халатах.

– И как, действительно зашли?

– Да, все сбылось, причем очень быстро. У Волкова якобы давление поднялось. Ему уколы делали, таблетки давали. Он говорил, что с ним такое часто бывает. Но я не верю в подобные совпадения. Наверное, он поставил себе не самую сильную защиту, а обряд Евсении ее пробил. Нет, не верю, чтобы это все было просто совпадением!

«А вот Колосов бы поверил», – пронеслось у меня в голове.

А вслух я спросила другое:

– Так Эдику лучше?

– Намного лучше! Евсения сказала, что в моего брата вошел бесовской дух и что у нее получилось его изгнать. Это он с нами и разговаривал таким жутким голосом.

При воспоминаниях о диких стонах, раздающихся из утробы парня, мне стало не по себе.

Бесовской дух…

Мне кажется, если все обстояло именно так – с такой проблемой надо было идти в церковь, а не к цыганке. По-моему, есть священники и монахи, которые занимаются подобными вещами, их еще называют экзорцистами.

Впрочем, может быть, Саша лучше знает, как поступать в таких случаях?

– То есть больше у твоего брата никаких указаний из брюшной полости не поступает?

По голосу слышно, что девушка улыбается:

– Нет, теперь все в порядке. Эдик осознает, где он, кто он. Но из его памяти как будто бы стерли все, что связано с оберегом. Представляете, он уверяет, будто вообще не помнит, что у него была такая ценная вещь! А я ничего не могу сделать! Стараюсь понять, кто похитил оберег святого Лазаря, – и ничего не получается. Бабушка с мамой по-прежнему не приходят.

– Все будет хорошо, – я стараюсь успокоить Сашу. – Главное, что брату лучше, что Евсении удалось помочь. Не все сразу, как говорится. А Евсения не знает, кто похитил оберег? Может, у нее тоже бывают эти, как вы их называете, видения?