Ведьмино кольцо. Советский Союз XXI века - Шубин Александр Владленович - Страница 86

Если он направит в Новгород первый доклад, то окажется на волне патриотических чувств, настроений большинства, во многом инспирированных информационными потоками. Наверное, ложными. Но война все спишет, и даже если придется отвечать, то легко будет скрыться в толпе вчерашних героев.

Нет, теперь он настолько приблизился к Правде, что не может выступать за эту войну. Он может переделать первый доклад, сточить острие, спрятаться в облаках объективизма. С одной стороны... С другой стороны... Вот вам «за» и «против» — решайте сами. Хотя при нынешних раскладах такая его позиция не остановит войну.

Сергеич легко представил себе, как завтра в Великом Новгороде, средь соборов кремля и торговища, колыбели отечественной демократии, будут прохаживаться лидеры партий и регионов, советники и руководители федеральных служб. Они будут бросать взгляд на памятник тысячелетию России, словно примериваясь, где разместят их потомки — рядом с Петром Великим или Сергием Радонежским.

Это — последний совет, сверка часов. Они будут брать друг друга под ручку и обсуждать, что заявят назавтра по главному вопросу: стоит ли Союзу вступать в войну. Потому что еще через день — точка Фиксации. Соотношение голосов граждан по этому вопросу будет зафиксировано, и результат референдума определит решение Союза. Пока только двадцать семь процентов граждан разместили свои голоса «за» и «против». Остальные ждут финальных выступлений. Их ждут в деревянных домиках и электронных коттеджах, на орбите космических станций и в акватаунах. В последний день впервые за несколько лет у голосовален встанут очереди. И если большинство граждан решит, что Европу нужно спасать силой, то Союз предъявит Халифату ультиматум. Халифат откажется, и грянет гром.

Если он предоставит Собору второй доклад — с информацией о «Кольце», все будет иначе. Гром грянет прямо в колыбели демократии. Это, конечно, повлияет на нынешние решения. Союз не вступит в войну. В такой неопределенной ситуации, когда есть угроза заговора на территории Союза, никто не решится рекомендовать рискованные шаги. Текст доклада станет известен смишникам на следующий день, и сенсация вспыхнет во всю свою мощь. О, этот доклад попадет на скрижали истории. Имя Сергея Романова станет нарицательным, но только не как имя спасителя Отечества. Это будет имя провокатора-пацифиста, который устроил пожар в храме войны.

А потом «они» перейдут в контрнаступление! Для них это будет вопрос выживания. «Они» отмежуются от разоблаченных, на каждый его аргумент выдвинут десять своих, сфабрикуют чего недостает. О нем будут говорить как о параноике, свихнувшемся на аналитике. Все силы, которые рассчитывают на вмешательство Союза в Европе, которые выстроили под него свои ресурсы, организуют травлю Романова и затем, что страшнее, — бойкот. Влиятельные люди и коллеги по экспертному сообществу будут смотреть на него не как на потенциального союзника, а как на сомнительного проповедника, впавшего в маразм раньше положенного срока.

Нет, Сергеич не определился, рисковать ли. Менять ли профессию эксперта на проповедника. В наше время пророки смешны.

Ноги сами привели его от стен наукограда ко Граду Божьему. Благо от кампуса до Лавры было всего полчаса ходу. Последнее время Сергеича не оставляло ощущение, что его кто-то «ведет». Кто-то за ним все время смотрит, направляет его. Или эти «кто-то» различны, тянут его в разные стороны? Кто привел его сюда, и понравится ли такой маршрут остальным?

В Лавре на Романова снизошел покой. Все вокруг было покойно. По своим делам не торопясь шествовали монахи: кто так, а кто и с поклажей, летевшей следом на воздушных саночках. Прихожане стайками переходили через тихую площадь от храма к храму. При входе снимали виртуальные шлемы. Вообще следовало бы при входе в Лавру, но Церковь терпима. В конце концов у некоторых прихожан встроенные компьютерные порталы — не выдирать же.

Сергеич вошел в сумрачное лоно Троицкого собора. Пока он стоял в очереди к своему святому, напряженно искал выход из создавшегося положения — то ли размышлял, то ли молился. Когда он преклонил колено перед ракой, то понял: «Умывать руки негоже. Но до Куликова поля еще далеко».

Когда Романов вышел из храма, поступил срочный сигнал:

— Сергей Сергеевич, извините, что беспокою. Это координатор Новгородского Собора. Хотелось напомнить, что сегодня мы ждем ваш доклад. Готов ли?

— Да, думаю, что через час я закончу его редактировать. Осталось посмотреть некоторые материалы...

— На какую тему? Может быть, мы можем помочь вам своими источниками.

— Нет, вряд ли. Это об Иване Калите и Дмитрии Донском.

Сергеич перекрестился, глядя на собор, и про себя сказал:

«Спасибо, Святой Отче, за совет».

Начало

29 сентября — 2 октября.

Афины — Метеора.

Фома, Павел.

— И как же устроен мир?

— Устройство мира — результат взаимодействия костного, животного и духовного начал. Оно обеспечивает гармоничное периодическое развитие мира, при котором в каждой части присутствуют его модель и начало.

На этом заканчивается «Написание». Но не жизнь вечная».

Волхв дочитал текст и погрузился в размышления, из которых его вывел чуть заметный, но хорошо знакомый толчок, будто кто-то тронул его пальцем за основание горла. Он сосредоточился и понял: «Время пришло». Он давно ждал этого момента, пребывая в вычислениях и молитвах, в общении с братьями и Богом. Вычисления показывали приближение Момента, молитвы откликались приказанием смиренно ждать. И он ждал, что ему или кому-то из братьев будет дано Знание. И сегодня оно было дано. Жаль, что не ему, но и того достаточно, что он — один из немногих, кто в курсе Дела.

Он погрузился в медитацию и задал вопрос:

«Я правильно понял? Сейчас?»

И три голоса ответили ему: «Пора идти».

Он подошел к потаенному уголку хижины, взял завернутый в тряпицу Армагерд и сел на верблюда. Впереди был долгий путь до моря.

В тот же момент трое молящихся в разных концах Земли встали с коленей и пошли к тем средствам передвижения, которые предоставила им история. Впереди был трудный путь.

Каждый из них думал примерно об одном: «Не ошиблись ли они? А если не тот? Ведь сейчас они определят его судьбу, и если он не сможет устоять, если он — не Он, то и судьба мира сложится не так». Но они продвигались к своей цели, потому что в этом моменте заключался смысл жизни многих поколений Учителей их Школы.

И это движение не осталось незамеченным.

— Они вышли. У нас осталось совсем мало времени. Желательно решить эту проблему в зародыше. Судя по маршрутам, мы все вычислили верно. Предлагается Акрополь.

Акрополь был хорошим местом для встречи. После оккупации Афин войсками Халифата никто не поднимался к языческому святилищу.

Как и большинство жителей Северного полушария, собравшиеся говорили о войне. Но, в отличие от остальных, они уже подводили ее итоги.

«Заявление из Новгорода последует через час. Доклад Романова поступил, но мы не знаем, что в нем. Дядя Саша храбрится, но чувствует, что опять проиграл. Предложил ничью. Я согласился — от этого мы уже ничего не теряем. Последнее сообщение о Романове: его интересуют Иван Калита и Дмитрий Донской. Глубокое противоречие русской истории. Иван Калита — мир с исламом, согласие на иго. Но какое уж сейчас иго. Союз равен по силе Халифату, а вместе с НАТО — значительно сильнее. Глубоко копает Романов — к самым корням русской культуры. На них будет строить пиар. „Вставайте, люди русские, на смертный бой, на бой святой“. Стратегия Донского против стратегии Калиты. Он тут посетил Троице-Сергиеву лавру. Замечательно — Донской ходил к Сергию Радонежскому на благословение перед Куликовской битвой. Все складывается как нельзя лучше.

Через неделю Союз вступит в войну. Это приведет к необратимым последствиям в развитии обществ Евразии, что позволит компенсировать частичную неудачу в Америке. К полученным уже ресурсам Америки и Евразии мы добавим контроль за системой военной власти. Дальше нужно перевести войну и на этом фронте в режим позиционной, постепенно выдавливая Халифат назад в Африку. Там он и останется длительной угрозой, чтобы временные военные власти стали постоянными. Это — хорошая почва для следующего шага на главном пути.