Путин - приемный сын Ельцина - Платонов Сергей Владимирович - Страница 43

1 апреля 1996 года министр финансов Пансков был немало озадачен внезапным вызовом своего молодого заместителя Михаила Касьянова к президенту. Звонивший по этому поводу управляющий делами президента Павел Павлович Бородин назвать причину приглашения не смог или не захотел. Вначале министр подумал, что это первоапрельский розыгрыш веселого Бородина. Но тот настаивал, что именно Касьянова, а не министра желает видеть президент. Тогда Пансков и подумал, что это не шутка и что пришел его черед на выход. Министров президент менял чаще, чем старосветские барышни меняли перчатки.

Бородин и Касьянов приехали к Ельцину в кремлевскую больницу. Когда вошли в палату, он одиноко сидел за столом в вязаном жакете и походил на усталого от жизни старика в доме ветеранов.

— Понимаш. приболел я, а тут еще и проблем дальше некуда. Какое у нас положение с финансами, понимаш. вы знаете. Бюджетники третий месяц сидят без зарплаты. Пенсии тоже выплачивают с задержками. И это накануне выборов. Не погасим долгов, на выборах, понимаш. победят коммунисты. Я пообещал избирателям, что до мая рассчитаемся по всем долгам. Поэтому придется занять у наших друзей. Президент Ширак и канцлер Коль согласились дать кредиты на сумму пять миллиардов долларов. Вы должны срочно выехать с Пал Палычем в Париж и. понимаш. в этот.

— Франкфурт, Борис Николаевич, — подсказал услужливый Бородин.

— Вот, понимаш… он самый. — Не надеясь выговорить, Ельцин не стал повторять название финансовой столицы Германии. И продолжил дальше: — Надо сделать все, чтобы в конце апреля деньги поступили к нам. На любых условиях. Под любые проценты! Ясно? Задание секретное. О нем не должен знать никто. Даже ваш министр. Ему скажете, что едете. понимаш. в командировку в Европу на месяц по моему личному заданию. Все. Выезжайте немедленно.

В результате круглосуточной работы Касьянова и двух помощников по согласованию всех существенных условий кредитования деньги из бюджетов Германии и Франции в Россию поступили до 1 мая. «Друзья» Жак и Fельмут «друга» Бориса не подвели. Еще бы. Ведь иметь президента России не в роли соперника, а в положении попрошайки их очень устраивало.

Задолженности бюджетникам и пенсии были выплачены. Рейтинг Ельцина подскочил. Касьянову пообещали пост руководителя Внешэкономбанка, а потом забыли. Как говорится, «мавр сделал свое дело.». Но «клуб» любимцев первого президента и доверенных лиц Семьи он все же пополнил и через некоторое время получил пост первого заместителя уже при министре Задорнове. Только российские избиратели тогда не узнали, что их опять надули.

Когда Ельцин в очередной раз отправил правительство в отставку, Касьянов сохранил пост первого заместителя. А в мае 1999 года в правительстве Степашина, правда не без сопротивления Сергея Вадимовича, стал министром. Степашин хотел оставить министром одно-партийца из «Яблока» Задорнова. Даже просил Касьянова отказаться от предложения Ельцина.

— Михаил Михайлович, будьте мужчиной. Откажитесь, когда вас просит председатель правительства, — неоднократно названивал он.

— Не откажусь. Именно потому, что мужчина! И перед президентом душой кривить не буду. И вы не заставляйте.

На посту министра ему предстояло отслужить ровно год. Ничего плохого или хорошего за это время в финансовой системе не произошло. По привычке он больше занимался внешними долгами. Внутренние финансовые дела шли ни шатко ни валко. И как всегда, с дефицитом. Налогов собиралось мало, а государственные расходы, как и прежде, только росли. Некоторые надежды на улучшение ситуации связывались с Бюджетным и Налоговым кодексами, которые были приняты впервые в финансовой истории страны и вступали в действие с января 2000 года.

Вскоре Семья убедила президента отправить в отставку самого Степашина и весь кабинет. Правительство возглавил директор Федеральной службы безопасности Владимир Путин. Министром финансов ему хотели навязать более близкого Семье и особенно руководителю администрации президента Волошину главу Пенсионного фонда Михаила Зурабова. Но Путин устоял, и Касьянов не только сохранил пост министра, но вначале стал заместителем Путина, а потом и председателем правительства. Путин поставил перед Касьяновым две задачи: увеличить собираемость налогов и повысить доходы от экспорта нефти и газа.

С налогами ничего у Касьянова не получалось, и пришлось Путину создать еще одну силовую структуру — налоговую полицию. Во главе ее был поставлен давний и испытанный чиновник Михаил Фрадков. На то время из трех миллионов юридических лиц и индивидуальных предпринимателей недоимку имели около одного миллиона. Уговоры и угрозы не действовали. К самым злостным пришлось применять силу. Вплоть до масок-шоу и арестов руководителей. И в их числе к нескольким сотням крупнейших компаний. Например, ЮКОСу, ТНК-ВР, «Вымпелкому», Сибнефти и другим компаниям-гигантам. Пришлось надавить и на Газпром, который также не всегда и в полном объеме делился с бюджетом. Ситуация с монополистом мировой величины была особенно сложной. Его руководители со времен Черномырдина с правительством не считались и понимали только президента.

Первые годы президентства Путина были омрачены двумя нелепыми катастрофами с человеческими жертвами на море и в воздухе. Через три месяца после официального вступления в должность и принятия поста Верховного главнокомандующего Вооруженными силами России во время учений взорвалась новейшая атомная подводная лодка «Курск». Весь экипаж погиб. А в октябре 2001 года в районе Сочи в результате обстрела зенитной ракетой украинских войск ПВО был разрушен российский пассажирский самолет Ту-154. Погибли экипаж и все пассажиры. Виновных в обеих катастрофах найдено не было. По крайней мере, под суд никого не отдали! Поэтому, как водится в таких случаях, весь груз моральной ответственности пришелся на президента. Этому поспособствовал и сам Путин. В первом случае из-за запоздалой реакции на катастрофу с подводной лодкой и отказа от обращения за помощью к иностранным военным спасателям. Во втором — из-за его поспешного заявления в день катастрофы о непричастности украинских военных к гибели российского пассажирского самолета. Однако эти и другие подобные издержки авторитета не повлияли по крупному счету на его политическую судьбу ни тогда, ни в будущем. Путин оставался везунчиком.

Оранжевые

Решение задачи повышения доходов от экспорта нефти и газа в большой степени зависело от их надежного транзита через Украину. Но там уже вовсю разгорался костер первого этапа политического кризиса под лозунгом «Украина — без Кучмы!». В посольстве США на улице Коцюбинского в Киеве проводились ежедневные утренние инструктажи руководителей оппозиции Тимошенко, Филенко и Луценко. Затем уже они ставили задачи уличным командирам, которые и выводили демонстрантов на Майдан — главную площадь и улицы украинской столицы. Все было подчинено главной цели: убрать Кучму и посадить на пост президента ставленника США премьера Ющенко. Изящная двухходовка так и задумывалась. Вначале руками промосковского (на самом деле — двухвекторного) Кучмы сделать премьером своего человека и «американского зятя» Ющенко, а потом усилиями Ющенко и его временной попутчицы Тимошенко свалить самого Кучму. И все это ради самой главной цели — оторвать Украину от России. Но на этом этапе свалить Кучму не удалось. Однако он уступил и сделал премьером навязанного «вашингтонским обкомом» Ющенко. Тогда же Кучма и власти Киева впервые проявили слабость и позволили протестующим поставить сцену на Майдане и скромные палатки на тротуарах Крещатика. Потом, через два года, оранжевые разовьют этот успех. Захватят под большие армейские палатки Майдан, проезжую часть главной улицы, мэрию и Дом профсоюзов. И ставленник США Ющенко под продолжительным и бешеным натиском улицы стал президентом. Но саму страну затащить тогда в НАТО не удалось. Она продолжала оставаться в сфере влияния России.

Когда писались эти строки, началась третья попытка если не отрыва, то хотя бы разрыва Украины под лозунгом евроинтеграции. Даже звучит странно: разрыв под флагом интеграции. Так в третий раз возник Майдан. Но теперь в виде Евромайдана, да еще с попытками захвата здания правительства, администрации президента и «мирными» баррикадами. Внешне картина меняется, но по сути все тоже: платные боевики из западных областей в виде ядра протестующих, инструкции иностранных визитеров, финансовая и продуктовая помощь из США, Западной Европы, Польши и Литвы. И открытое давление на высшую власть со стороны руководства Евросоюза. Иногда создается впечатление, что на самом деле Евромайдан — это очередная попытка польско-литовского реванша по возврату православных украинских земель под «зонтиком» США и католической Европы.