Егерь (СИ) - Поселягин Владимир Геннадьевич - Страница 67

— Он самый.

— Это твоя дочь выиграла золотую медаль на зимней Олимпиаде весной по биатлону.

— В точку.

— Говорят у вас три дочки, двойняшки и младшая.

— В действительности они тройняшки, но я был вынужден записать их так. Кстати, они о тебе знали с детства и желали познакомиться, так что через пару недель, готовься, полетишь со мной в нашу родовую резиденцию, познакомишься со всей моей семьёй, а это без малого три десятка человек. Одна дочка у меня как ты знаешь профессиональная спортсменка, сейчас после получения медали по моему совету она уходит в тренеры, чтобы здоровье не потерять, ещё одна учиться на журналистку, через год закончит, ну а Женька, эта да, подвела. Дедом меня сделала. Снюхалась с одним паршивцем у себя в университете, вот и стал я дедом. Внуку уже семь месяцев, ползает, что тот электровеник. Но Женька обещала, продолжить учёбу после того как сын встанет на ноги, няням она не доверяет. Мужа её я терпеть не могу, поэтому у меня она с ним стареться не появляться. А вот внук хорош, моя кровь.

— Надеюсь я у тебя одна внебрачная?

— Ну — у, как сказать? — задумчиво почесал тот затылок. — После тебя мне ещё на три адреса заехать надо.

— Вот ведь какой, — попыталась ткнуть девушка отца в бок, но тот со смехом перехватил её руку.

— Кто они, может, я их знаю?

— Вряд ли ты их знаешь. Один лейтенант ФСБ, недавно спецшколу закончил, другой сын учиться на юриста, а третий, вернее третья, ещё в школу ходит, в седьмой класс. Я ведь всё же в Союзе появлялся, так что следы после меня остались.

— А эти как? — кивнула девушка на тройку рэкетиров.

— Ах да… Лука!

В зал пекарни заглянул мужчина, в дорогом пальто, и в шляпе с полями.

— Босс? — тот внимательно посмотрел на отца незнакомки.

— Приберитесь тут. Пусть они исчезнут навсегда.

— Там нотариус подъехал, сказал, его тут ждут.

— Прикопайте его вместе с этой тройкой. Если уж они вместе работают, так пусть и покаются рядом.

— Сделаем, — кивнул он.

Мужчина вышел, и в зал тут же зашло пятеро мужчин, в одинаковых пальто, костюмах, галстуках и шляпах, это всё выдавало в них профессиональных телохранителей. У всех были белые шнуры, что подходили к уху, видимо гарнитуры радиостанций.

— Они русские? — тихо спросила Алёна отца.

— Да. Когда железный занавес рухнул, я создал частную армию из тех, кто пожелал покинуть Союз, у меня там двадцать тысяч офицеров и солдат. Она считается одной из лучших частных армий в мире. Сейчас по контракту в Африке работает. Ну а эти парни бывшие бойцы 'девятки', профи высшего класса. Пока не пожалел что их взял… Ладно, познакомиться и пообщаться ещё успеем, мне нужно с твоей мамой поговорить, а то она что?то затихала в стороне.

— Я не затихла, я внимательно слушаю.

Зал уже очистили и к удивлению Алёны даже каким?то средством помыли пол и часть стола от крови, видимо чтобы потом не найти их следов было. О чём говорят новообретённый отец и её мать Алёна не слышала, они общались слишком тихо, но вспомнив о том, что рядом с эти углом есть вентиляционная решётка и на складе как раз выход, то можно попробовать подслушать. Девушка покинула зал, бегом пробежала до склада, открыла своим ключом дверь, и по мешкам с мукой взобравшись наверх, приникла ухом к вентиляционной решётке. Теперь она всё слышала хорошо.

— … думаешь, я не поняла, кто виноват в том, что здание Дворца Съездов рухнуло и погибло столько людей? Ты там был, я это позже поняла, когда открыла дверь того бомбоубежища и выпустила вас, а потом помогала спрятаться тебе с братом у нас на квартире, благо Алёнка у бабушки была. Всё я поняла, поэтому и не давала разрешения видится с дочерью. Ты мне одно скажи, зачем? Чего ты добивался? Того что случилось?

— Вообще?то да, всё что я планировал то и происходит?

— То есть развал страны и вот эта Перестройку, будь она проклята, это всё ты?

— На меня всё валить не надо, но руку к этому приложил я. Вернее послужил толчком, а дальше вы всё сами сделали. Суслов генсеком и трёх лет не просидел, пока переворот очередной не совершили. Машерова в семьдесят четвёртом убили, аварию подстроили. Нет, эту страну всё равно бы развалили, а тут заметь, это происходит не так кроваво, и национализм не в той яркой форме как могло бы быть. Перестройка должна была случиться в любом случае, но в начале девяностых, пришлось подтолкнуть к тому, чтобы это случилось раньше.

— Но посмотри что твориться…

— Тонь, перестань. Вы сами довели страну до такого, я лишь помог пустить дурную кровь, дав выработать стране новую. Без этого, без возрождения нельзя. Я это давно понял, закостенели вы, а такой толчок, дал понять, что всё эфемерно, и чтобы понять, где вы живёте, нужно было показать, как лезет всякая шваль и гниль, любители хорошей западной жизни. Вы привыкли к мирной жизни, нет у вас злости и жажды этой самой жизни, что была у ваших родителей, а теперь посмотри сама, люди делают что выживают. Вспомни Революцию семнадцатого года, как активно строилась страна. Тут нечто подобное, и людям, это действительно нужно. Да, согласен, сейчас разруха и развал, но не всё так плохо как тебе кажется. Уже в правительство входят те люди, кто смогут поднять страну с колен.

— Так какой?то молодой председатель совбеза, Путин, кажется, говорил по телевизору. Ты его речь в слово в слово повторил.

— Естественно, я тоже смотрю новости, тем более этот человек мой ставленник. Думаю, он будет будущим президентом России. Поверь, лучше него никто не справиться с этой ролью.

— Ладно, я поняла, ты действительно действовал по одному тебе понятному плану, не буду судить тебя, пусть будет, так как идёт. Ты только скажи, ты Алёну заберёшь?

— И Алену и тебя. Куплю тебе квартиру, где хочешь, хоть в Париже, хоть в Лондоне. Счёт открою и буду каждый месяц перечислять тебе определённую сумму. Заработала за дочку, так что о будущем можешь не беспокоится. Можешь каждый год по несколько раз в кругосветное путешествие отправляться.

— А Алёна?

Девушка отчётливо расслышала в тоне матери задумчивость, видимо предложение отца её заинтересовало.

— А что Алёна? Чтобы она не захотела, всё получит. Моя кровь. У неё явная предрасположенность к торговле, помогу на начальных этапах, а дальше пусть сама выплывает. Привычки иметь содержанок у меня нет, на начальном этапе помогу, а дальше сама, я всех детей так воспитывал.

— А я?

— Не о тебе речь, ты своё заработала, и теперь можешь жить, как хочешь, считай, пенсия у тебя наступила.

— Хороший пример привёл, — невольно хмыкнула Антонина Леопольдовна. — В твоём духе… Как брат?

— А что брат? Магнат у меня брат, мультимиллионер, подмял весь отельный бизнес на тихоокеанском побережье. Правда, с Анной развёлся, лет семь назад. Уже три раза женат был, всё никак не угомониться. Сейчас у него жена известная модель — мулатка. Ребёнка от него ждёт. Пятерых настрогал, если считать двух из первого брака. Тёзка мой, Игорёк, в полицейскую академию поступил, полицейским хочет стать. Сестёр ты моих не знаешь, но я ещё лет восемь назад их к нам перетащил, когда отец умер, мать тоже у меня, с внуками и правнуками нянчиться. Сёстры, одна главный редактор известной газеты, которой владеет, вторая пилот, авиалайнер пилотирует. Первый пилот, между прочим, тут она о таком и мечтать не могла. Рейсы междугородние. Мечты сбываются. Так что как ты видишь, всё у нас хорошо.

— А тебя не ищут?

— Раньше нет, а теперь кому я нужен, дело старое. Могу даже восстать как Феникс из пепла, теперь никому нет до этого дела. Меня вот, бывшие агенты КГБ охраняют. И надо сказать очень хорошо охраняют. Тем более я не та фигура, которую даже задержать можно для проверки документов, вышел я за ту грань, когда мне что?то могут сделать.

— Женился?

— Да, двенадцать лет назад. Кстати, на русской. Графиня, её предки бежали из охваченной гражданской войной России. Два сына у меня в официальном браке, десяти лет, Олег, и Кирилл шести.