История войн на море с древнейших времен до конца XIX века - Штенцель Альфред - Страница 88

Общие нравственные основы римского народа были поколеблены, что внесло зародыш разложения и постепенного упадка и в римский флот, который впоследствии уже никогда не стоял на такой высоте, как во время управления его энергичным Агриппой.

Сражение у Акциума с его долголетней подготовкой и окончательным результатом, в связи с морскими боями первой Пунической войны и сражениями, разыгравшимися во времена морского владычества Афин, дает чрезвычайно важный материал для изучения морской тактики. Из этих сражений, а также из предшествовавших им и последовавших за ними событий можно сделать некоторые поучительные выводы, имеющие значение и для современной морской войны.

Невольно напрашивается сравнение морского дела во времена гребного флота с тактикой первых времен броненосных флотов. Современные паровые военные корабли всецело зависят от необходимости постоянно возобновлять запасы воды и угля; гребные суда находились в такой же зависимости от необходимости давать отдых гребцам; поэтому древние и современные флоты были подчинены, при выполнении военных задач, не только в тактическом, но и в стратегическом смысле, сходным во многих отношениях условиям. Парусные военные корабли находились в ином положении.

Самый знаменитый английский флотоводец, сэр Уолтер Рейли в свое время, то есть приблизительно в 1600 г. указал на важность изучения истории морских войн в древности, несмотря на то, что в его время использовались в основном парусные суда. Для своих статей, в которых он доказывал необходимость наступательного действия у неприятельских берегов как наилучшего способа противодействовать неприятельскому вторжению, он постоянно изучал греческие и римские морские войны.

Глава VI. Средиземное море. Соперничество гребных флотов 

Поздняя Римская империя и Византия

Сражением при Акциуме заканчивается история римских морских войн, имеющих более или менее серьезное значение; времена римских императоров не представляют в этом отношении почти никакого интереса; большие флоты, которые содержал Август, пришли в упадок за неимением достойного противника. Нравственная порча повела к полному внутреннему разложению империи, так что императорская власть сделалась игрушкой в руках преторианцев.

Нравственное влияние германцев, служивших в римских войсках, было еще ничтожно вследствие их малочисленности, и только позднее, при Юлиане (в 193 г.), половина всех высших офицерских должностей была занята германцами.

Во флоте, если не считать германского флота (classis germanica ), много германцев было в эскадрах Мизенума и Равенны, при чем из германцев состояла и значительная часть младших офицеров.

Когда скопища варваров, пришедших из северной Европы, одно за другим, подобно гигантским волнам затопили империю, давно прогнившее и еле державшееся государство легко стало их добычей. Переселение народов, хотя и влило свежую кровь в жилы выродившегося народа, но последствия этого обновления не могли обнаружиться в ближайшее время. Первобытные варвары опрокинули на своем пути не только династии, но уничтожили и целые государства с их учреждениями, разрушили города, в особенности столицы, и истребили почти все плоды человеческого гения, с трудом накопленные в течение многих столетий. Только немногие остатки памятников литературы были спасены в укромных уголках, преимущественно в греческих монастырях, где они заботливо сохранялись, между тем, как все остальное, неизмеримо более ценное – погибло; часть этих сокровищ в течение многих столетий оставалась погребенной под развалинами и лишь впоследствии была вновь найдена, как например, Геркуланум и Помпеи или морская победная колонна Дуилия.

Вместе с гибелью старой культуры исчезли и флоты, которые снова возвратились к младенческим временам мореплавания, так как варвары, наводнившие Италию, не принадлежали к числу мореходных народностей севера; морское дело может вообще процветать только в крепко организованном государстве и при постоянной правильной заботе о нем; оно требует высоко развитой техники и значительных расходов, и является последним и высшим созданием культурного государства. Всякое потрясение государственного механизма вредно отражается на морском деле, а сильное потрясение может окончательно его погубить. Когда орды варваров, которым морское дело было совершенно чуждо, наводнили Западную Римскую империю, наступила и окончательная гибель флотов.

Восточная Римская империя держалась гораздо дольше, более чем на целых тысячу лет, и пала с взятием турками Константинополя в 1453 году, хотя уже за несколько сот лет до этого она совершенно пришла в упадок. Империя эта тоже содержала флот, но о нем до нас дошло очень мало сведений; не представляют большого интереса для нас и операции византийцев на море, а потому мы не будем о них распространяться. Однако море по-прежнему сохраняет свое значение, а морская торговля и морское могущество являются факторами, влияние которых остается неизменным.

Однако от времени до времени для отдельных частей римского флота находилось дело; в следующих главах мы опишем события в Британии и Германии.

В царствование Траяна, в 115 году, впервые появились в Персидском заливе и в Индийском океане римские корабли, которые опустошили тамошнее побережье.

В правление Септимия Севера Византий в течение трех лет, держался против осады римлян (195 г.), пока последним, наконец, не удалось настолько тесно обложить город и с моря, что всякая доставка провианта была отрезана; у византийцев имелось наготове до 500 военных судов, из которых большая часть была снабжена двумя рулями.

Вскоре после того, как Константин сделался самодержцем и перенес свою резиденцию в Византий, в 323 г. произошло значительное сражение в Геллеспонте; флот Константина, под командой Криспа должен был очистить вход в Геллеспонт, запертый флотом Лициния под командой Абанта, состоявшем из 300 кораблей. Флот Криспа был разделен на два отряда и атаковал несколькими линиями стоявший при входе, в тесно сомкнутом строю, флот противника.

Первый отряд Криспа очень решительно, но с большими промежутками атаковал тесно сплоченную линию кораблей Абанта, таранил их, обломал им весла и произвел между ними большое смятение; оставшиеся невредимыми суда вследствие тесноты не могли придти на помощь своим товарищам. После нескольких часов упорного боя, в котором принял деятельное участие и резерв Криспа, решивший участь сражения, Абант, понесший тяжкие потери, отступил и занял гавань на азиатском берегу, между тем, как Крисп ушел в гавань на европейском берегу.

Попытка Абанта снова атаковать на другой день неприятеля не удалась; Крисп не хотел выходить из гавани, так как заметил признаки приближавшейся с юга сильной бури; буря действительно скоро разразилась и причинила Абанту громадные потери, составлявшие приблизительно половину его галер, всего до 130. Таким образом Геллеспонт оказался в руках флота Константина.

Феодосий Великий (279-395) пробовал обеспечить свое влияние на море тем, что под страхом смертной казни запретил учить иностранцев искусству кораблестроения, вооружения и снаряжения судов, а также мореплавания. Вследствие этого, например, Берберийским государствам в северной Африке и вестготам в Испании было очень затруднено создание флота.

В 425 г. флот Феодосия с успехом действовал вместе с армией против гуннского военачальника Элия.

Четыре года спустя, во время похода короля вандалов Гензериха из Испании в Африку, во всей западной части Средиземного моря не было флота, который мог бы оказать ему сопротивление; он занял не только все северное побережье Африки до Триполи, но захватил также и Балеарские острова, Сардинию, Корсику и Сицилию и создал сильный флот.

Против Гензериха был выслан в 467 г. сильный флот из Византии, который, по преданию, состоял из 1100 кораблей, и 100 000 человек экипажа. Часть этого флота, находившегося под главным начальством Базилевса, направилась в Сицилию, часть в Сардинию, а третий отряд в Ливию, между тем как сам Базилевс с главными силами высадился недалеко от Карфагена. Гензерих, желая выиграть время, притворно вступил в переговоры, но как только флот его изготовился к бою, он ночью пустил, при свежем южном ветре, 75 брандеров против неприятеля и сжег значительное число его кораблей. На другое утро он искусно воспользовался возникшей вследствие этого суматохой, атаковал противника и нанес ему такое поражение, что тому едва удалось с жалкими остатками своего громадного флота уйти в Сицилию.