История войн на море с древнейших времен до конца XIX века - Штенцель Альфред - Страница 341

Несмотря на лунную ночь, Девей прошел полным ходом, и почти незамеченным, через пролив; когда его наконец открыли, с берега было сделано три выстрела, на которые несколько судов ответили. Эта стрельба не имела ровно никакого успеха. Эскадра вошла в бухту малым ходом и взяла в 5 часов утра курс на открывшиеся испанские суда. Монтохо немедленно снялся с якоря со своим флагманским кораблем «Рейна Кристина», другим небронированным крейсером и двумя бронепалубными крейсерами.

Манильские батареи открыли огонь с дистанции 7 000-6 000 метров, не попадая, впрочем, в противника, между тем как два снаряда с «Олимпии» долетели до них. В 5 час. 40 мин. Монтохо открыл огонь; подходивший с северо-запада Девей повернул у мыса Санглей влево и начал отвечать сильным огнем, уничтожившим два испанских баркаса, приблизившихся на 2 000 метров. Две мины взорвались перед носом «Олимпии», не причинив никакого вреда.

Девей прошел параллельным курсом мимо испанцев на расстоянии около 3 500 метров, повернул на мелководье на 16 румбов влево и повторил этот маневр еще 4 раза; последний раз он сблизился на 1 800 метров, ближе он не мог подойти из-за недостаточной глубины. Строй испанцев вскоре пришел в беспорядок; несколько судов выбросилось на берег, охваченные пламенем.

Монтохо пришлось перенести флаг; его бывший флагманский корабль вскоре выбросился на берег. Оба бронепалубных крейсера выбросились горящими на южный берег и открыли кингстоны.

Одолев неприятельские суда (хотя это еще не было вполне ясно видно), Девей прекратил бой, чтобы дать команде «позавтракать»; кроме того, сильная жара заставляла желать небольшого перерыва. Приблизительно через три часа он вернулся.

Четыре крейсера с наименьшей осадкой подошли возможно близко к укреплениям и открыли огонь по ним и по судам, заставив их наконец замолчать. В 12 час. 40 мин. бой кончился, и Девей стал на якорь перед Манилой. Самый маленький американский крейсер взял на абордаж оба выбросившихся на южный берег крейсера и сжег их, не имея к этому никакого разумного повода. Все 12 испанских судов были уничтожены; как и отчего последовала их окончательная гибель, не удалось установить, потому что они затонули на слишком глубоком месте.

Американцы выпустили всего 5 900 снарядов – количество чрезмерно большое, принимая во внимание их небольшие запасы и слабость противника. Девей, как говорят, и прекратил бой, получив сведения о малом количестве оставшихся снарядов, особенно на флагманском корабле, и решил подождать прихода транспорта со снарядами.

Но когда на совещании с командирами выяснилось, что произошло недоразумение с донесениями о большом расходе снарядов и стали получаться сведения о пожарах и гибели испанских судов, то Девей немедленно решил возобновить бой. Суда его эскадры получили всего 19 попаданий. Только на «Балтиморе» было ранено 8 человек.

Испанцы потеряли 170 человек убитыми и 260 ранеными, в том числе много туземцев, составлявших половину судовых команд. В Америке немедленно раздули свыше всяких пределов этот первый крупный успех, достигнутый в самом начале войны.

Успешные действия Девей вызвали чрезвычайно одобрение и признательность со стороны правительства и его сейчас же произвели в контр-адмиралы. Его быстрый и решительный образ действий действительно заслуживает одобрения; он обождал только прибытия американского консула в Маниле, давшего ценные сведения, и через несколько часов вышел в море. Что испанские минные заграждения не могли иметь никакого значения, было ему вполне ясно. Он сумел нанести своему слабейшему противнику решительное поражение, немедленно уничтожив его, ничего не потеряв и не рискуя своими судами.

Способ атаки – многократное прохождение мимо стоящего на якоре противника – получался сам собой из данной обстановки. В смысле артиллерийской стрельбы американцы не сделали ничего выдающегося, да и вообще их артиллерия вовсе не находилась на такой высоте, как они всюду утверждали; многие гранаты не разрывались. Трудно решить, была ли тут ошибка в конструкции или в снаряжении их. Огонь был недисциплинированный, управления огнем, собственно, и не было; что касается попаданий, то результат в этом отношении был довольно хороший.

Гораздо хуже стреляли испанцы, сделавшие всего 4 попадания. Одно из их орудий опрокинулось при первом выстреле. Как их тактика не дала ничего замечательного, исключая отчаянно храброго поведения командира флагманского корабля, так и стратегия Монтохо оказалась неважной. Имея несколько быстроходных крейсеров, он мог бы нанести серьезный ущерб неприятельской торговле и заставил бы противника разделить свои силы для поисков и уничтожения этих крейсеров.

Самые разнообразные обстоятельства не дали испанцам и в Восточной Азии совершить какого-нибудь крупного дела; они вполне безучастно ожидали развития событий. Гибель двенадцати судов произвела большое впечатление на туземцев. Испанское господство на море в Восточной Азии перестало существовать.

По немедленному требованию Девея ему сдали Кавите, но не исполнили того относительно Манилы, несмотря на его угрозы бомбардировать город. Тогда он занял Кавите и острова, объявил блокаду и разрушил телеграфные кабели. Больше он ничего не мг сделать. Филиппинцы, принужденные всего несколько месяцев тому назад к покорности, подняли восстание.

Генерал-губернатор генерал-лейтенант Аугустин мог им противопоставить всего 13 000 испанцев и 7 000 туземцев. В Маниле он имел только 8 000 регулярных войск и вдвое меньше туземцев. Инсургенты, поддерживаемые американцами при обложении города, начитывали вскоре уже 30 000 человек.

Девей, произведенный в адмиралы, не мог больше ничего достигнуть. Но в Америке вскоре решили занять Манилу и ни в коем случае не отдавать ее в руки инсургентов. Вскоре после этого выяснилось намерение приобрести и Филиппинские острова. В Сан-Франциско приступили немедленно к сформированию экспедиционного отряда, и 25 мая он вышел в море на 3 транспортах под охраной бронепалубного крейсера. Первый эшелон состоял из одной бригады (2 500 человек). В середине июня последовал второй эшелон в 3 500 чел., в конце месяца – третий в 4 800 человек.

Вскоре за первыми транспортами вышли на восток 2 двухбашенных монитора, совершивших переход в сопровождении и частью даже на буксире угольного транспорта. Весь экспедиционный отряд начитывал около 11 000 человек. В конце июня из Сан-Франциско отбыл начальник экспедиции генерал-майор Меррит. Около того же времени первые войска начали прибывать к Маниле, заняв по пути Ладронский архипелаг. Кавите и его окрестности сделались их первым опорным пунктом; вообще же они ничего не предпринимали, ожидая подкрепления и дальнейшего развития событий.

Во время перевозки войск проявились те же отрицательные стороны, как и в Вест-Индии, только в еще большем масштабе: отсутствие порядка в управлении, неповиновение транспортных капитанов, плохое размещение и питание войск и т. д. В транспортной службе не было заведено никакого военного порядка, флот опять не был привлечен к этому делу.

В середине июля, с прибытием второго эшелона, войска заняли Паранак, лежащий между Кавите и Манилой. В конце месяца прибыл третий эшелон и с ним генерал Меррит, начавший теперь наступление, хотя из 10 000 его войск только 2 000 человек были регулярными войсками. В начале американцам сильно не хватало чисто боевой подготовки, но все-таки они с успехом отражали слабые вылазки испанцев, поддерживаемые огнем флота и пользуясь светом его прожекторов.

13 августа, после ряда мелких стычек, началась совместная атака Манилы армией и флотом. Через четыре часа город сдался – в то же время, когда несколько часов тому назад в Вашингтоне подписали мирный договор.

Испанские генералы проявили так мало энергии отчасти и потому, что они твердо надеялись на обещанную помощь с родины. В середине июня адмирал де ла Камара вышел из Кадиса в море с резервной эскадрой, состоявшей из 2 современных броненосцев, 1 бронепалубного крейсера, 4 контрминоносцев, 3 миноносцев и 5 транспортов. До Порт-Саида эскадра шла целых 10 дней; через 2 дня он потребовал уголь, в чем ему однако отказали. Подождав еще 2 дня он начал грузить уголь со своих транспортов, но против этого запротестовали египетские власти; тогда он продолжил погрузку на внешнем рейде, на что ему потребовалось еще 4 дня. Так как Камара рассчитал, что все 9 миноносцев не в состоянии взять достаточно угля для продолжительных переходов, то он отправил их всех обратно. С остальными судами он вошел опять в Порт-Саид.