История войн на море с древнейших времен до конца XIX века - Штенцель Альфред - Страница 258

Не менее ясно обрисовалась в этой войне и зависимость между театром войны и способами ее ведения; сражения у берегов и в шхерах могли вестись только при помощи особых шхерных и галерных флотилий, которые явились результатом обдуманной судостроительной программы.

Шведский король совершенно отказался от своего плана напасть при удобном случае на Данию и обратился против России; субсидии, которые давно уже выплачивала ему Франция, употреблялись на армию и флот. Густав надеялся при помощи удачной войны снова снискать себе любовь своего народа, а возвращение богатых прибалтийских провинций должно было улучшить финансовое положение.

Однако, согласно конституции, для наступательной войны требовалось согласие сословий, для чего надо было произвести голосование. Было заключено соглашение с Турцией, по которому она брала на себя первоначальные военные расходы и обязалась выдавать по одному миллиону пиастров в течение следующих 10 лет. Густав III лично произвел голосование в Стокгольме; об оборонительном союзе, заключенном в 1773 г. между Данией и Россией ему ничего не было известно.

Екатерина II видела, что получаемые Швецией субсидии все обращаются на флот – следовательно, против России и Дании. Русский посланник в Стокгольме так явно выступал со своими интригами, что вызвал крайнее раздражение короля. В Финляндии, при личном поощрении самой Екатерины, агитировал за отделение ее барон фон Спренгпордтен.

Возмущенный таким поведением императрицы, король в пылу гнева решил не ждать долее; он даже не хотел дожидаться окончательного разрешения вопроса о субсидии от Англии и Турции, и только ждал отплытия русской средиземноморской эскадры.

Шведским план войны предусматривал тотчас же начать наступление с суши и с моря прямо на Петербург; высадка предполагалась на юго-западе у Ораниенбаума, а кроме того, должно было быть произведено наступление и на финляндской границе. Какой это мог бы быть ловкий ход для начала войны! Принимая во внимание, что войск в Петербурге не было и что средиземноморская эскадра уже ушла, план этот мог бы удасться, если бы он был как следует организован и быстро приведен в исполнение.

Однако война с самого начала была обставлена легкомысленно: Турция обещала выплачивать субсидию только в том случае, если будет задержано выступление русского флота, и не ранее того, как будет объявлена война; Англия началала пререкания из-за размеров субсидии. В конце концов, первые меры, принятые в начале войны, оставляли желать очень многого.

Императрица высказала в Стокгольме неудовольствие по поводу вооружения шведских военных кораблей, а когда в половине мая русский посланник передал ноту, полную упреков, то в ответ получил распоряжение покинуть Швецию в недельный срок.

23 мая король выехал из Стокгольма, чтобы сделать смотр военному флоту, а затем принять главное командование войсками в Финляндии. Накануне финляндская армия получила приказ начать наступление и собралась под начальством генерал-майора Армфельдта, на реке Кюмень, а другая бригада – более к северо-востоку, у Св. Михеля. Эта вторая бригада была особенно тщательно подготовлена майором бароном фон Спренгпордтеном; этот офицер отлично организовал все военное дело в Финляндии: милиция, резервы, обозы – все было в прекрасном состоянии.

Спренгпордтен 8 лет перед тем вышел в отставку и с тех пор агитировал среди свободомыслящего финляндского дворянства за создание свободного, независимого государства; король в предыдущем году узнал об этом, и тем более был вынужден скорее начать войну. Вся Финляндская армия состояла приблизительно из 17 000 человек пехоты и кавалерии.

В марте русское правительство сообщило, что предполагает послать сильный флот в Средиземное море; вслед за этим, 19 апреля, был послан приказ в Карлскрону, чтобы к концу мая 12 линейных кораблей, 5 фрегатов и 3 транспорта были готовы вступить под паруса. Подполковнику Норденскиольду было дано особое поручение о приведении судов в боевую готовность, для чего к нему было прикомандировано по два офицера на каждое судно. Однако вследствие недостатка людей, вовремя могли изготовиться только два судна; мобилизация же остальных шла очень медленно; в числе экипажа, в количестве около 10 000 человек, было 3500 солдат.

40-летний великий адмирал герцог Карл Зюдерманладский 31 мая поднял флаг главнокомандующего на корабле «Густав III». Королевскому брату в качестве помощника был дан адмирал граф Врангель; флаг-капитаном (в Швеции – Начальник штаба) был подполковник Норденскиольд. Авангардом командовал полковник Линденстедт, арьергардом полковник граф Вахтмейстер. Флагманские суда имели по 70, прочие линейные корабли по 60 и фрегаты – по 40 пушек. Знаком присутствия короля был военный флаг на грот-мачте с военным вымпелом над ним; знаком великого адмирала был вымпел под флагом.

При помощи упражнений с яхтами и баркасами, морские офицеры были ознакомлены с тактическими построениями и с системой сигналов. Кораблям были розданы изготовленные в 1782 г. новые карты Балтийского моря, но карта пространства от Гангэудда до реки Каюмени, которая была изготовлена только в 1790 году, выдана быть не могла. Удовлетворительных карт шхерных пространств еще не существовало.

После королевского смотра, флот 9 июня вышел в море; тайна военных планов была настолько хорошо сохранена, что о назначении флота никаких сведений не имелось. Дух экипажа был прекрасный; многие офицеры имели за собой службы в иностранных флотах и приобрели необходимый опыт плавания на коммерческих судах. Флот был в хорошем боевом порядке. Разведочные суда вышли заблаговременно вперед с запечатанными пакетами.

По пути флот, шедший большей частью в 3-х колоннах, производил эволюции и маневры с холостыми зарядами; через пять дней пришло известие, что король 19 июня выступает из Стокгольма с галерным флотом и армией.

Близ Дагерорта флот 21 июня оказался вблизи русской эскадры, находившейся на пути в Средиземное море. Шведский флот, держа курс на юго-запад, на всех парусах направился к противнику; когда рассеялся туман, показались неприятельские суда, в числе 3-х трехдечных кораблей и 4-х фрегатов.

Вследствие наступившего штиля шведы только 22 числа, после полудня, подошли к русским, находившимся под командой адмирала ван Дессена.

Последний предполагал салютовать герцогу Карлу только как родственнику императрицы, а не как великому адмиралу (международный морской церемониал в те времена был очень мало разработан), но не успев воспользоваться набежавшим ветром, чтобы попытаться уйти, и видя идущий на него в полной боевой готовности шведский флот счел более благоразумным не настаивать на своем намерении и салютовал 15-ю выстрелами, на которые герцог ответил 8-ю, после чего шведы пошли далее на север, а русские на юг. Русские трехдечные корабли должны были южнее Копенгагена выгрузить свои запасы, заготовленные для Средиземного моря, пройти мелкие места налегке и затем, севернее, снова взять их на борт.

Таким образом шведы упустили редкий благоприятный случай. Хотя герцог Карл отлично знал, что война уже объявлена, но считал, что согласно имевшимся у него инструкциям – инструкции эти, очевидно, были составлены нецелесообразно – он не имеет права нападать. Такой человек, как, например, Георг Бинг или тем более Нельсон, конечно, взяли бы на себя ответственность и захватили бы эти суда. Однако высказать окончательное суждение по этому делу не представляется возможным, так как тайные инструкции великого адмирала остаются неизвестными.

Подобный же случай повторился два дня спустя с русским фрегатом, которому на салют в 13 выстрелов было отвечено только 8 выстрелами.

Шведский флот только 28 июня отдал якорь у Гангэ, т. е. через 3 недели после отплытия из Карлскроны. Здесь мимо флота прошла под начальство короля шхерная флотилия в составе 85 судов, на которых находилось 2500 человек экипажа и 9000 сухопутных войск. Флотилия эта месяц тому назад вышла из Стокгольма.

На следующий день Густав III высадился с войсками у Гельсингфорса; всего в Финляндии было 44 000 человек, с резервом в 14 000 в Швеции, и 4000 человек – в Померании. От военного флота были, отправлены на разведку два линейных корабля и два фрегата, вслед за которыми 6 июля выступил и весь флот.