История войн на море с древнейших времен до конца XIX века - Штенцель Альфред - Страница 255

Россия еще в 1758 году хотела присоединиться к этому договору о нейтралитете; Дания, однако, не соглашалась на это, и потому Швеция одна продолжала переговоры с Россией и отказалась от союза с Данией, которая одна стала держать наготове 12 линейных кораблей и 6 фрегатов. В 1760 году Дания снова присоединилась к двум упомянутым державам; было условлено, что Дания должна попытаться не допускать в Балтийское море чужого флота, для чего должна держать наготове у Копенгагена значительную эскадру; со своей стороны, две другие державы должны были охранять нейтральную торговлю в Балтийском море.

Дальнейшее распространение Северо-Американской войны на Испанию и Голландию побудило Данию заключить новый общий договор. 28 февраля 1780 года Екатерина обнародовала декларацию о защите нейтральной торговли, а 9 июля Дания заключила с Россией договор на основаниях этой декларации; к договору этому вскоре, одна за другой, присоединились Швеция, Пруссия, Голландия, затем Португалия, Австрия и королевство обеих Сицилий. Вслед за тем Англия объявила войну Голландии.

Причины, побудившие Екатерину выступить с этой декларацией, которая должна была в будущих войнах защищать права нейтральных государств, заключались в следующем: Англия не раз уже тщетно пыталась заключить с императрицей наступательный и оборонительный союз. Царица воспользовалась нижеследующим случаем, чтобы раз и навсегда привести в ясность свои отношения с Англией, которая постоянно поддерживала Турцию. Испания, опасаясь, что нейтральные корабли будут доставлять продовольственные запасы в Гибралтар, приказала захватывать такие корабли; в числе прочих было захвачено и одно русское судно; Екатерина тотчас приказала снарядить большой флот чтобы потребовать удовлетворения. Эти обстоятельства и послужили для императрицы поводом «заполнить пробел, имеющийся в морском международном праве, относительно торговли нейтральных государств во время морских войн», и издать упомянутую выше декларацию о нейтралитете.

Декларация эта была принята Англией с большим неудовольствием, тем более, что она давно добивалась расположения русской императрицы; однако Англия сумела настоять на том, чтобы при предстоящем заключении мирных договоров, новые постановления о нейтралитете еще не считались вошедшими в силу. Как бы то ни было, Россия одержала верх над Англией; Испания тотчас же дала требуемое удовлетворение, а Англия объявила, что она намерена относиться с уважением к русской торговле и русскому флагу.

Таким образом, Екатерина ввела в международное право новые принципы, идея которых уже давно носилась в воздухе, но осуществить которые ни у кого не хватало смелости. Густав III и Фридрих Великий имели в виду нечто подобное; последний писал Екатерине, что опубликование нового сборника морских постановлений (Code maritime ) должно быть поставлено в ряду многих других славных для ее царствования, и что теперь она проявила свою заботу и о царстве морей.

Адмирал Грейг, шотландец на русской службе, решительно высказался против этого нового морского права, а английский посланник выразил порицание честолюбию царицы, которая хочет предписывать законы всему миру; он назвал ее всемирной морской законодательницей и пытался отговорить ее от намерения распространить эти правила на все народы. Напрасно давал он обещания величайшего уважения и осторожности по отношению к русским кораблям; Екатерине был даже предложен остров Минорка за посредничество в одном ранее происшедшем случае.

19 октября 1782 года Россия и Дания заключили сепаратный договор с точным изложением правил, опирающихся на общие права народов, которые впредь должны были соблюдаться во время войны по отношению к нейтральной торговле; от воюющих держав в каждом отдельном случае требоватлось признания этих правил. Заключались эти правила в следующем:

«Свободное судно делает груз свободным. На нейтральном корабле не допускается розыск неприятельского груза, так что нейтральные имеют право свободно поддерживать сообщения и береговую торговлю между воюющими государствами, за исключением лишь военной контрабанды, которой, однако, считается только оружие и другие предметы военного снаряжения, но никак не суда и не жизненные припасы. Доступ в какой-нибудь порт или на известную часть берега может почитаться запрещенным только при том условии, если они будут блокированы достаточной силой; никакой корабль не может быть задерживаем без достаточных к тому оснований; обыск, во всяком случае, должен производиться с возможной быстротой; за каждую незакономерную задержку должны быть полностью возмещены убытки и дано удовлетворение; если это не будет исполнено, могут быть применены репрессии».

Далее оба государства пришли к соглашению, что они «намереваются держать в готовности корабли, необходимые для конвоирования и взаимной охраны торговых судов; обыск судов, идущих с конвоем, не допускается; достаточным почитается заявление начальника конвоирующего судна, что на борту военной контрабанды не имеется». В заключение было объявлено, что «Балтийское море должно почитаться закрытым морем, на котором не только военные действия, но и каперство не допускаются».

Эти общие правила нейтралитета, устанавливавшие очень ограниченное понятие о военной контрабанде, были вскоре признаны Испанией и Францией, а затем и Англией, которая, однако, не присоединилась к ним; не присоединилась даже оппозиционная партия. Однако уже вскоре после Версальского мира 1783 года постепенно стали нарушаться правила об охране плавания нейтральных судов; Швеция в 1787 году вышла из союза. Россия уже через год признала за английскими кораблями право обыска нейтральных судов.

Однако в 1780-1783 годах Швеция и Дания, при помощи своих стоявших наготове эскадр, стали требовать от иностранных военных кораблей освобождения захваченных шведских или датских торговых судов; вместе с тем адмиралам была дана инструкция, в случае отказа применять силу, если только противник не был чересчур силен.

Хотя договор о вооруженном нейтралитете и был направлен главным образом против Англии, и только впоследствии – против Франции, Пруссия, не обладавшая ни одним военным судном, тем не менее, опираясь на престиж своей сухопутной армии, присоединилась к этому договору. Это было, однако, и военной и торгово-политической ошибкой, так как прусская морская граница была совершенно открыта и торговля ее совершенно беззащитна. До тех пор необходимая защита кораблей, не имеющих на борту контрабанды, от английских каперов осуществлялась Данией.

По-видимому, Пруссия присоединилась к союзу также и в интересах двух больших прибалтийских ганзейских городов; однако города эти были ничто иное, как передовые посты для английской торговли с Германией и ближайшими к ней странами. Впрочем, во всех остальным отношениях ганзейские города должны были сами заключать договоры, чтобы обеспечить себе правовое положение на море. Во всяком случае, их торговля и мореплавание постоянно страдали от произвола других государств; не один миллион, розданный в виде займов и подарков, пришлось заплатить, чтобы обеспечить себе, даже в мирное время, некоторую безопасность и защиту своих прав. Необходимо было германское государство, с германским императорским флотом. Только благодаря особенно благоприятно сложившимся в 80-х годах условиям, Пруссия, со своими стремлениями к нейтралитету, не попала в совершенно бесправное положение, а Фридрих Великий был избавлен от тех затруднений, которые выпали на долю следующему поколению.

В первом торговом договоре с Соединенными Штатами, который Пруссия раньше всех других держав заключила в 1785 году, Фридрих Великий установил необычные для того времени льготные условия не только для нейтральных государств, но и для мирных подданных воюющих сторон.