История войн на море с древнейших времен до конца XIX века - Штенцель Альфред - Страница 249

Особенностью этой войны является то обстоятельство, что Англия разбила и уничтожила неприятельские флоты, не выдержав ни одного большого, правильного сражения, так как большая часть боев не дали решительного результата; выигрыш от них сказывался только впоследствии. В этом отношении не является исключением даже битва при Кибероне, в которой потери французов были не столько результатом сражения, сколько гибели судов в устьях рек. Ни начальники морских сил в Америке, на Ямайке, на островах Вест-Индии, ни командиры отечественных станций Северного моря, Доунса, Ла-Манша и Бискайи не сумели разбить неприятеля в большом сражении, да, строго говоря, и не пытались этого сделать. Постоянная наступательная тактика настолько нанесла везде вреда противнику, что в конечном результате он оказался совершенно обессиленным; и результат этот во всех случаях был достигнут с ничтожными потерями.

Нужно еще считаться с тем обстоятельством, что Англия держалась почти совершенно в стороне от Балтийского моря и никакой помощи своему сухопутному союзнику не оказывала. Наступление на Померанском побережье несомненно, вызвало бы отпор со стороны северных морских держав – Дании, Швеции и России. Весьма вероятным является предположение, что, главной причиной такого поведения Англии было то обстоятельство, что прилегающие к Балтийскому морю страны являлись главными поставщиками материалов для английского флота – леса, дегтя, пеньки, пакли и проч., а вместе с тем торговля с этими странами играла крупную роль в доходах Англии. Каперство в Каттегате и в Балтийском море нанесло бы Англии неисчислимые убытки, хотя бы для защиты ее торговли и были посланы сильные эскадры.

Глава X. Войны России и Турции 1768-1792 гг.

Русско-турецкая война 1768-1774 гг.

Как мы уже говорили в первой главе, русский флот и на севере и на юге, после смерти Петра Великого, пришел в совершенный упадок, в особенности в отношении личного состава. Непродолжительная Шведская война 1741-1743 года вызвала лишь временное оживление на севере.

С особенными затруднениями было связано развитие нового черноморского флота. Петр Великий, который и здесь проложил новые пути, вынужден был в 1711 году снова отдать Азов, еще до того, как был заложен балтийский флот. После турецкой войны 1736-1739 годов Азов был снова занят, но Россия должна была обязаться срыть укрепления Азова и Таганрога и не содержать флота ни на Азовском, ни на Черном море. Даже торговля на Черном море могла вестись только на судах, принадлежавших туркам, что было особенно унизительным условием. Известно, что и до сих пор у России не вполне развязаны руки в отношении ее черноморского флота.

В 1752 году в северных морях было еще до двух дюжин русских линейных кораблей и около полуторы дюжины фрегатов; число галер доходило до ста пятидесяти. Однако и материальная часть и личный состав все более и более приходили в упадок, так что десять лет спустя имелось только 15 пригодных для плавания судов. Усилиями Петра III окончательный развал флота был несколько приостановлен; были выписаны из Англии материалы и личный состав. Новый расцвет наступил в царствование Екатерины II, но вначале только на юге. Пришлось приглашать из-за границы все больше людей, например, штурмана во флоте были почти исключительно голландцы, датчане и англичане.

Из всех народов, живущих по берегам Средиземного моря, турки последними завели себе парусный флот; турецкий галерный флот был упразднен даже позднее французского (французский – в 1748 году, а турецкий – в 1790 г.). Причиной этого были прежде всего местные условия – сильно развитая береговая линия, множество островов; кроме того, объясняется это еще и тем, что мореплавание и морская торговля вообще были мало развиты у турок, а для морского разбоя в тамошних тесных водах весельные суда тоже были более пригодны. Наконец, турки и вообще никогда не были настоящими моряками, а только солдатами на воде.

В начале 18 столетия турецкий флот на Черном море был очень силен и состоял из 45 парусных судов; флот в Архипелаге состоял, насколько известно, из 30 линейных кораблей и нескольких дюжин галер, с 60 000 людей. Кроме того, имелась еще Дунайская флотилия, состоявшая приблизительно из 200 судов, преимущественно 8-10-весельных канонерских лодок, с двумя орудиями (3-8 фунтовыми). После 1750 года новый капудан-паша Гассан ввел некоторые реформы; флот предполагалось увеличить до 40 линейных кораблей, но на это не хватило средств. Вопрос о личном составе и в армии и во флоте представлял большие трудности; дело в том, что турки были обязаны службой только в летние месяцы, осенью же уходили домой. Чтобы помочь такому положению дела, предполагалось построить большие казармы в Синопе, Константинополе и Митиленах, но план этот был выполнен только отчасти. Арсеналы существовали в Синопе, Константинополе и Родосе. Настоящими моряками были собственно говоря, только греки, варварийцы и небольшая часть прибрежных жителей Румынии.

Россия в то время еще не граничила с Черным морем; во время польского восстания на юго-западной польской границе возник целый ряд недоразумений, в которые, как соседка, была втянута и Турция; недоразумения эти приняли настолько острый характер, что новая война стала неизбежной. Франция поощряла военные замыслы Турции, а Турция тем более склонялась к войне, что считала необходимым положить предел постоянному поступательному движению России. Вследствие этого, в Черное море Турцией была послана эскадра, в конце 1768 года к русской границе были двинуты войска, а русский посланник был заключен в крепость.

О сухопутных операциях можно не говорить вовсе, так как черноморские флоты той и другой стороны, так же как и флот архипелага не оказали почти никакого влияния на ход этих операций; большую пользу армии принесла только русская дунайская флотилия. Уже в конце 1769 года русские войска подошли к берегам Дуная, а в следующем году – к Черному морю. В 1770 году, взятием крепости на нижнем течении Дуная, была прервана связь турок с крымскими татарами, против которых действовала другая русская армия. В 1771 году был завоеван Крым, и Россия утвердилась на Черном море. Весной 1772 года было заключено перемирие, которое продолжалось до конца марта 1773 года; в 1773 году произошли крупные бои за обладание позициями на Дунае, и Россия продвинулась до Варны; наконец, в 1774 году победы России у Шумлы, к западу от Варны и серьезные бунты в турецкой армии вынудили Турцию заключить мир.

В начале войны на Черном море развевался только турецкий флаг; турецкие суда облегчали сношения и снабжение своей армии. В России тотчас после начала войны была построена в Воронеже на Дону целая флотилия, и мало помалу, была сформирована морская сила в 60 судов, из коих 15 галер, 10 полугалер и 5 прамов. На флотилии этой было более 1000 пушек и экипаж в 12.000 человек; действовать она должна была под командой адмирала Зиновьева. Суда эти были двинуты только после того, как русская армия заняла Крым; в первый раз они появились на Азовском море в июле 1771 года с целью запереть Керченский пролив; после падения Каффы вскоре капитулировали Керчь и Теникале, и путь в Черное море был для них открыт.

Между тем и на Дунае была создана боевая и транспортная флотилия, которая принесла большую пользу при атаке крепостей в устьях Дуная; не раз эта флотилия выступала против турок, у которых было 100 судов, в том числе 30 крупных. Вследствие соединенных усилий русских сухопутных и морских сил, турки понемногу потеряли большую часть своих судов. В июле у них было взято близ Тульчи 43 судна с 80 орудиями, 30 судов были ими самими сожжено, остальные успели спастись бегством; это был блестящий успех для русских.

Однако с 1771 года турки начали усиливать свой черноморский флот, с целью снова овладеть Крымом. В Константинополе было заложено много судов. В начале 1773 года эскадра, состоявшая из 4 линейных кораблей (50-60-пушечных), 10 больших и 40 меньших судов, двинулась к Очакову; другая большая эскадра вышла навстречу новому русскому черноморскому флоту. Однако турки понесли такие потери и аварии во время бури, что должны были отказаться от намерения перевезти в Крым.30 000 войска, стоявшего наготове в Трапезунде.