История войн на море с древнейших времен до конца XIX века - Штенцель Альфред - Страница 240

Как и в предыдущем году, и линейный флот и шхерная флотилия были заблаговременно отправлены на север, где также страдали от болезней – от цинги и от эпидемической дизентерии, явившихся вследствие дурной воды и плохого продовольствия при жаркой летней погоде. Только в 1795 году во флоте стали выдавать против этих болезней лимонный сок, и только в 1815 году начали держать питьевую воду в железных баках, вместо деревянных бочек, в которых она быстро портилась.

Испорченный воздух в трюмах, вонь от гниющих продуктов и крысиных трупов также мало способствовали здоровью. Вследствие недостатка в хороших врачах, причины болезней не скоро обнаруживались; при низком уровне практических медицинских познаний у шведов, да и во всех других флотах, врачебная помощь на судах подавалась почти исключительно невежественными немцами-цирюльниками.

Стали наводить через посланника в Лондоне справки, и получили совет почаще выдавать свежее мясо и овощи, а также сдабривать питьевую воду уксусом; другие английские командиры советовали обкуривать корабли; но все эти меры нисколько не помогали, и эпидемии прекратились только зимой, по возвращении в свои порты.

Таким образом, опять не было ничего сделано. Шведы вскоре даже отступили в Гангэудд, преследуемые русским линейным и шхерным флотом, успевшим к тому времени привести себя в готовность.

Между сухопутными и морскими начальниками царили постоянные раздоры; в армию и во флот проникли политические распри партии «шляп» и «фуражек», а всеобщая продажность развивалась ужасающим образом.

Русским удалось завладеть Аландскими островами. Русская эскадра, в составе 6 линейных кораблей и 2 фрегатов, вышедшая из Архангельска, где она с величайшим трудом была снаряжена всем необходимым, доставленным из Петербурга по рекам и озерам, едва не прорвалась мимо шведского линейного флота.

Весной 1743 года шведам удалось внезапным маневром снова овладеть Аландскими островами, но при дальнейшем их движении вперед, между шхерными флотилиями произошло серьезное сражение, вследствие которого шведы были вынуждены отступить назад.

В половине июня Ласси находился с 50 галерами в Гангэудде, но не мог соединиться с Кейтом, у которого было 30 галер, так как между ними находился адмирал Утфалл с 16 линейными кораблями и 11 фрегатами и транспортами. Адмирал Головин, который подходил в это время с 17 линейными кораблями и 5 фрегатами, повернул назад, в Ревель, куда за ним последовал Утафалл. Ласси воспользовался этим благоприятным обстоятельством, чтобы соединиться с Кейтом, и, таким образом, в его распоряжении оказалось 70 галер с 20 000 людей. Положение шведских берегов и Стокгольма сделалось вследствие этого очень опасным, что вынудило Швецию заключить в середине августа мир в Або, по которому она должна была уступить три пограничные крепости и территорию до реки Кюмене; потери Швеции составили 40 000 человек и 11 миллионов талеров; во флоте умерло от болезней 7 500 человек.

Адмирал Головин был предан суду за то, что допустил грубую ошибку, не напав на Утфалла вместе с Ласси у Гангэудда. Военный суд оправдал его на том основании, что Петр Великий, руководимый крайней своей осторожностью, категорически указал, что русские никогда не должны начинать боя со шведами, если не могут выставить трех русских против двух шведов. Утфалль тоже был предан суду за свою грубую ошибку – уход от Гангэудда, следствием чего и явилась угроза Стокгольму; присужден он был к удержанию половины годового содержания – наказание просто невероятное.

Опрометчиво начатая война кончилась для шведов бесславно и с большими потерями. Главными причинами этого были: преобладающая роль придворного военного совета, постоянные заседания военного совета, несогласия между сухопутными и морскими военными силами, происходившие из-за внутренних и политических неурядиц. Решительное наступление на третьем году войны могло бы еще поправить все дело.

Русские с самого начала наступали по обдуманному плану и, вследствие этого, добились значительных успехов; только недостаток решимости со стороны Головина в конце войны поставил весь успех на карту.

Когда в 1743 году герцог Адольф Фридрих Гольштейн-Любекский был избран престолонаследником в Швеции, Дания сочла себя обиженной и стала готовиться к войне с соседом. Правящие сферы Стокгольма стали просить помощи России и помощь эта, в виде 10 000 человек, под командой генерала Кейта была тотчас отправлена; армия эта расположилась на зимние квартиры между Вестервиком и Никёпингом в южной Швеции и покинула их только весной 1744 года.

Итак, на севере, юге и западе Европы, в Вест и Ост-Индии, везде мы наблюдаем одинаково слабое развитие вооруженных морских сил у всех народов; нигде не проявляется действительной творческой силы, настоящего воинского духа и мужественной инициативы. Бинг Ансон, и особенно Гауке были единственными из числа множества состоявшихся в течение 30 лет на службе адмиралов, которые сумели освободиться от концепции строго формального боя в ненарушимой кильватерной колонне.

Надвигавшейся Семилетней войне предстояло пробудить дремлющие везде силы к более смелым и решительным действиям, а, с наступлением нельсоновского периода, на море снова разразились грандиозные сражения.

Глава IX. Семилетняя война 1756-1763 гг.

Подготовка войны

В предыдущем отделе, обнимающем период с 1715 по 1755 г., ничего не было сказано про положение дела в Ост-Индии; между тем за последние 5 лет там развились между Англией и Францией очень неприязненные отношения; о них надо рассказать, так как и они имеют непосредственную связь с войной, которая велась в последующие десятилетия и явилась прологом великой борьбы за владычество на море, охватившей все четыре стороны света.

В 1753 году французский морской офицер Ла-Бурдоннэ был назначен губернатором двух больших островов в Индийском океане: Иль-де-Бурбон и Иль-де-Франс (ныне остров Маврикия), которые уже давно захватила в свою власть французская Ост-Индская компания. Ему удалось превратить эту островную колонию в сильную морскую станцию. С 1740 года он начальствовал над эскадрой компании, но привести в исполнение свой план – уничтожить морские силы англичан – ему не удалось, так как правление компании во время войны Франции с Англией на дальнем востоке предпочитало оставаться нейтральным. Англичане быстро использовали такие благоприятные обстоятельства и в следующем же году появились с сильной эскадрой перед Пондишери на восточном берегу Индостана.

Между тем генерал-губернатор французской Индии Дюплеи успел приобрести большое значение и придать своей стране веское положение. Этим двум сильным людям предстояла совместная работа, хотя они и расходились в самых основах своих планов: планы Дюплеи заключались в том, чтобы основать крупное вассальное государство, между тем как Ла-Бурдоннэ стремился к тому, чтобы приобрести владычество на море и обеспечить сообщение с отечеством. Французский историк Мартен, который держит сторону Дюплеи, пишет по этому поводу: «Слабость на море была главной причиной, тормозившей его успехи. Французский королевский флот не показывался в Ост-Индии».

Англичане, руководимые своим энергичным губернатором, полковником лордом Клайвом, решили занять главный опорный пункт французской компании – Пондишери, в южной части восточного берега, где были собраны силы Дюплеи, и в 1745 году направили сюда свою эскадру. Ла-Бурдоннэ в течение ближайших лет прогнал их, взял Мадрас, но вследствие постоянных несогласий с Дюплеи, должен был покинуть свой пост и умер три года спустя после возвращения. Дюплеи продолжал держаться против англичан, пока Аахенский мир не положил в 1748 году конец военным действиям и в Индии. Мадрас был обменен на Луисбург в Канаде, а индийские принцы наглядно могли убедиться в том, что таинственное морское могущество англичан все-таки стоит выше, чем более для них очевидная сухопутная сила французов. Ла-Бурдоннэ, если бы его послушались, достиг бы, наверно, других результатов.