История войн на море с древнейших времен до конца XIX века - Штенцель Альфред - Страница 200

Помощь Голландии всегда запаздывала, ее флот оказывался почти бесполезным. Дания избегла разгрома только благодаря своему флоту. Если принять во внимание, что каждое вторжение в неприятельскую страну всегда будит в последней силы, до того времени дремавшие, – даже и при таких условиях продолжительное и успешное сопротивление Дании оказалось бы невозможным.

Барнденбургский курфюрст Фридрих-Вильгельм мог действовать на суше с таким выдающимся успехом только благодаря тому, что морские силы Дании повсеместно одерживали верх в Балтийском море, парализуя деятельность шведской армии и флота. Отсюда совершенно ясно, что влияние морских сил Дании на ход войны было громадным.

Господство датчан в Балтийском море, в Каттегате и в Северном море нанесло тяжелый урон шведской торговле и судоходству. Ресурсы бедной страны иссякли, а помощи извне получить было нельзя: боевых запасов не хватало. Повсюду датские и бранденбургские каперы настолько подрывали шведскую торговлю, что в стране ощущался недостаток в самом необходимом. Влияние морской силы, следовательно, сказывалось очень заметно.

Глава V. Орлеанская война 1688-1697 гг. 

Международное положение накануне войны и флоты трех ведущих держав

С объявлением Англией нейтралитета в 1674 году Франция вступает в эру наибольшего развития своей морской мощи. Господство Франции в Средиземном море в значительной степени облегчило ведение сухопутной войны, дало окрепнуть французской торговле и развиться колониям.

Благодаря указанным обстоятельствам Людовик XIV мог беспрепятственно продолжать наступательные сухопутные войны и отвоевывать себе новые территории. На востоке он быстро присоединял одно владение за другим. 30 сентября 1681 года был занят Страсбург.

Успехи Людовика XIV вооружили против него всю Европу, опасавшуюся дальнейшей агрессии с его стороны. Впрочем, объединение многочисленных противников, явных и тайных, состоялось много позже; Германия и император еще были заняты войной на северо-востоке Европы, а Нидерланды не решались на выступление, несмотря на усилия Вильгельма Оранского.

Между тем соотношение морских сил различных держав успело измениться. Англия стала все яснее сознавать стратегические и политические преимущества своего столь выгодного островного положения перед Францией и Голландией; английские государственные деятели поняли, что лишь сильный флот может сделать их страну совершенно неуязвимой. Силы Нидерландов, небольшой военной державы, оказались очень ослабленными с того времени, как ей пришлось сражаться и на сухопутном фронте; действовать одновременно и на суше и на море было не под силу этой маленькой стране.

Рассмотрение, даже самое сжатое, сложных перипетий политики Людовика XIV завело бы нас слишком далеко. Уже в 1686 году было заключено тайное соглашение против Франции (Аугсбургский союз) между Германской Империей, Бранденбургом, Швецией, Голландией и Испанией, к которому вскоре примкнуло еще и большинство германских княжеств. Раздражение против Людовика возрастало с каждым месяцем.

Яков II, унаследовавший после кончины Карла II английский престол, придерживался прокатолических взглядов и правил страной в полном соответствии с традициями Людовика XIV. Неудачи этого короля во внутренней политике завершились через три года его изгнанием. Как на преемницу, выбор пал на его дочь Марию, протестантку, состоявшую в браке с Вильгельмом Оранским. Король Франции, зная, насколько Вильгельм Оранский занят планами восшествия на английский престол, воспользовался возникшими у восточных границ Франции осложнениями и в сентябре 1688 г. объявил войну Германии. Так началось вторжение французских войск в Рейнскую провинцию.

Указанные обстоятельства в свою очередь развязали руки Вильгельму Оранскому, переправившемуся в Англию. Там вспыхнула революция, начавшаяся изгнанием Стюартов. Когда Людовик XIV объявил войну Голландии, то и Англия, во главе со своим королем, Вильгельмом III, решила присоединиться к Аугсбургскому союзу. В следующем году союз расширился благодаря вступлению в него Савойи. Итак, против Людовика XIV ополчилась почти вся Европа.

В самом начале войны, именуемой «Пфальцкой войной», «Войной Аугсбургской лиги» и «Орлеанской войной», король Франции допустил крупную ошибку, не дав флоту надлежащего, или, вернее, никакого применения. Вместо того, чтобы двинуться с моря и суши против Нидерландов с целью задержать там Вильгельма Оранского и не дать ему переправиться в Англию (сохранявшую до тех пор благожелательный нейтралитет), он продержал свой флот в гаванях. Руководимый исключительно стремлением захватить побольше территорий, король занялся лишь сухопутной войной и направил свои войска на восток.

Правда, французскому флоту вскоре пришлось начать действовать значительными силами против Англии, принявшей участие в войне; тем не менее о планомерных его действиях говорить не приходится. Таким образом, в этой третьей великой войне Людовика сухопутные и морские операции очень незначительно влияли друг на друга; между ними не наблюдалось какой-либо более или менее ясной связи. Взаимодействие армии с флотом может быть отмечено лишь в случаях перевозки крупных воинских частей морем в Ирландию и Каталонию. На этот раз сухопутная война проводилась без малейшей зависимости от флота.

До 1692 г. в голландском флоте было вновь построено 40 линейных кораблей и 30 фрегатов; в 1685 году имелось 50 линейных кораблей и 32 фрегата. Все суда, в отношении качества и вооружения, следует признать безусловно удовлетворительными; однако в отношении конструкции они заставляли желать лучшего, так как в Нидерландах, в противоположность Англии и Франции, в судостроении придерживались старого шаблона.

Личный состав голландцев не оставлял желать лучшего; школа де Рюйтера еще была жива, адмиралы проявляли себя с лучшей стороны. Бывали случаи, что во время войны на флоте ощущался недостаток в людях, но обычно адмиралтейства все же могли собрать необходимые 20 000 человек.

Мнение, что голландский флот пришел в упадок еще при Вильгельме Оранском, следует признать неправильным; это случилось уже после его смерти. Заботы Вильгельма о голландском флоте не прекращались и в бытность его английским королем. Не следует удивляться, что влияние голландских морских сил во время Орлеанской войны иногда уступало влиянию значительно более сильного флота Англии. Естественно, что создавшаяся для Голландии в силу ее континентального положения необходимость содержать значительные сухопутные войска ограничивала возможность содержания сильного флота. Однако верфи и военные гавани Нидерландов еще находились в прекрасном состоянии.

После испано-голландской войны боевая подготовка личного состава французского флота не останавливалась; она поддерживалась многочисленными боями с алжирскими пиратами и широкомасштабными маневрами больших эскадр. В 1683 году с демонстративной целью была послана большая эскадра в Балтийское море, для совместного с Данией выступления против Швеции. Нередко, как и в Нидерландах, бывали случаи, что офицеры для усовершенствования в морском деле назначались на корабли сверх комплекта. Существовали артиллерийские, штурманские, а также судостроительные училища. Оригинальной организацией, встречающейся лишь во французском флоте, следует считать отряды мортирных шлюпов, обслуживавшихся особыми бомбардирскими командами.

Место Кольбера в 1683 году занял его сын, маркиз де Сеньеле; но при нем замечается упадок флота, вызванный недостатком денежных средств. Опасность нехватки личного состава была устранена путем образования 80-ти постоянных рот солдат по 100 человек, каждая под командой морского офицера. Маркизу де Сеньеле французский флот обязан многочисленными уставами; он скончался в 1690 году, всего 40 лет от роду. Заменивший его Поншартрен, остававшийся на посту до 1699 г., не был в состоянии остановить развал флота.

Тем не менее, в начале 1688 года флот стоял еще на значительной высоте; кораблей было достаточно, личный состав, в особенности высший, командный, обладал прекрасной боевой подготовкой. В виду всего этого представляется совершенно непонятным, чем руководствовались военный и морской министры, Лувуа и Поншартрен, когда через три года предложили королю заменить флот сухопутным береговым корпусом в составе 25 000 человек пехоты и 4000 всадников, несмотря на то, что во флоте к тому времени еще насчитывалось до 120 линейных кораблей свыше 40-пушечных.