История войн на море с древнейших времен до конца XIX века - Штенцель Альфред - Страница 152

Датский флот насчитывал уже в середине тридцатых годов около 70 военных судов; он, следовательно, был одним из самых больших флотов Европы и опасным соперником шведского; вспомогательные суда еще более его усиливали. Создание должности генерал-адмирала отделило флот от сухопутной армии и ускорило развитие первого; датский флот можно считать наилучше по тому времени организованным.

Угрожавший уже давно разрыв между обоими государствами наступил в 1643 г. Война началась предпринятым по инициативе канцлера Оксенштерна гениальным вторжением фельдмаршала Торстенсона из Моравии в беззащитную Голштинию, которая была завоевана с ходу.

В Швеции понимали, что ее флот не мог равняться с датским; поэтому, в начале 1644 г., был послан проживавший в Швеции голландец в Амстердам, чтобы частным образом достать в Голландии военные суда вместе с командой. Так было собрано 30 судов.

Христиан IV, узнавший об этом, немедленно принял решение помешать соединению голландских судов со шведским флотом – иначе было бы невозможно помешать Торстенсону перебросить армию на острова. В апреле он вышел в море, помог со своей эскадрой датской армии, осаждавшей Готенбург, и затем лично повел свои морские силы в Северное море, искать шедшую из Голландии эскадру Тиссена.

Он нашел своего противника у острова Сильта и 16 мая после жестокого шестичасового сражения в Королевской бухте в Листер-Тифе (получившей благодаря этому свое название) нанес ему тяжелое поражение. Христиан IV немедленно вернулся в Готенбург, оставив во главе флота своего адмирала Прос Винда, который через восемь дней снова разбил Тиссена и заставил его с остатками судов вернуться в Голландию.

Голландский коммерческий флот из 700 судов появился под конвоем 43 военных судов перед Зундом; коммерческие суда пошли дальше в Балтийское море.

Война 1644 г. в Балтийском море

Во время этих побочных операций в Северном море шведский флот под начальством адмирала Флеминга закончил свои вооружения и пошел крейсировать к южному входу в Зунд. Было предположено сделать высадку на малых датских островах и затем вторгнуться в Зеландию. От этого плана пришлось отказаться, так как в Голштинии нельзя было найти достаточного количества судов для переправы армии Торстенсона. Было решено ограничиться занятием Фемарна; флот стал на якорь в Фемарн-Бельте.

Он состоял из 31 военного судна, 7 брандеров и 4 малых галиотов; 4 небольших судна насчитывали по 60-75 и около 350 человек команды, из которых треть были солдаты. Общее число орудий достигло 1360; запас снарядов и пороха хватал на 30 выстрелов на орудие. Флот был разделен на 3 эскадры.

Число судов в датском флоте было несколько больше, но зато число орудий меньше; их флот был разделен на 4 эскадры, каждая по 9-10 судов с 2-3 брандерами и столькими же галиотами. Такое же разделение флота датчане имели в 1630 г. у устьев Эльбы, где одна из эскадр, по-видимому, оставалась в резерве. Флагманский корабль Христиана IV, командовавшего 3-ей эскадрой, был 48-пушечный. Кроме этого корабля, еще только пять судов имели 30 орудий. Главнокомандующим был генерал-адмирал Йорген Винд; он вел авангард. Король неоднократно вмешивался в распоряжения главнокомандующего; поэтому нередко бывало неясно, кто собственно был главным начальником.

Флот вышел 29 июня из Копенгагена и 1 июля в 5 часов утра открыл противника. В 9 часов утра шведы снялись с якоря и, обогнув при хорошем восточном ветре северо-западный угол Фемарна, пошли в бухту Говахт, чтобы выйти в открытое море и обеспечить себе наветренное положение. Датчане шли несколько севернее, то есть снаружи; ветер постепенно переходил к югу.

Около полудня шведы повернули на находившегося под ветром противника; начался бой. Описания этого сражения очень противоречивы, неясны, мало правдивы, иногда с сильной национальной окраской. Шведские донесения все же заслуживают большего доверия.

После некоторого маневрирования эскадр образовались одиночные бои между небольшими, находившимися более или менее в строю, группами; самый жестокий бой и здесь происходил между флагманскими кораблями. Флеминг в подходящий момент сделал попытку разделить неприятельский флот и послал яхту с приказанием находившимся вблизи командирам попробовать прорезать линию неприятеля и поставить часть его судов в два огня. Неоднократно были случаи сцепления на абордаж, часто суда должны были выходить из строя для заделки пробоин. После десятичасового боя при наступлении темноты, когда с трудом можно было отличить друга от недруга, флоты при стихающем ветре разошлись.

Шведский флагманский корабль наиболее пострадал, но ни одно из судов противников не было потеряно. Потери датчан превышали 200 человек, из них около 30 убитых, потери шведов – всего 80 человек. Христиан IV был, не считая многих мелких ранений, тяжело ранен в правый глаз, но после перевязки продолжал руководить боем. Йорген Винд был тяжело ранен и умер через несколько недель в Копенгагене.

Оба вождя были очень недовольны своими командирами, король им грозил колесованием, а Флеминг обещал вешать мало энергичных командиров. Зато один из шведских командиров, отличившийся своей храбростью, получил награду в 40 талеров, что очень характерно для того времени.

Странно то обстоятельство, что на следующее утро оба флота потеряли друг друга из вида, и оба не знали, куда ушел противник. Никто из вождей не позаботился сделать рекогносцировку, чтобы выяснить местоположение противника. Флеминг, оставшийся на месте сражения, пошел для исправления своих судов в Кильскую бухту, куда прибыл на третий день и стал на якорь у Христианприза (ныне Фридрихсорт). Христиан IV стоял в Фемарн-Бельте и лишь 4 июля снялся с якоря, а 7-ого со всем своим флотом появился у Бюлка, у внешней стороны входа в Кильскую бухту.

Шведы думали, что датчане ушли в Большой Бельт или Зунд, а датчане полагали найти противника у Екернфорде.

Последовала трехнедельная блокада. Шведы стоял между Христианпризом и Лабо, датчане несколько мористее, под командой назначенного генерал-адмиралом Петра Галта. Король, однако, часто вмешивался в распоряжения последнего, давая указания, как действовать против неприятеля на случай его намерения прорваться.

Среди шведов не было единодушия. Торстенсон хотел дождаться голландского вспомогательного флота, Флеминг настаивал на скорейшем прорыве. Киль был вскоре занят имперскими войсками, и главный продовольственный склад Неймюлен, в устье р. Свентины, достался также датским и имперским войскам. Итак, шведы могли опираться лишь на взятую в декабре прошлого года крепость Христианприз. Когда против этой крепости было возведено укрепление, с которого началось обстреливание шведского флота, положение стало критическим.

29 июля Флеминг был смертельно ранен в своей каюте; его преемник молодой генерал-майор Врангель решил немедленно прорываться. Первая попытка кончилась неудачей, так как было полное безветрие и верповавшиеся или же буксируемые или же буксируемые своими шлюпками суда также и снаружи бухты встретили ветра. Торстенсон облегчил положение флота, овладеть новым укреплением и отобрав снова Неймюлен.

Датский флот предпринимал небольшие перемещения, но обе эскадры оставались в непосредственной близости друг против друга. Христиан IV прислал приказ своему генерал-адмиралу напасть на стоящего на якоре неприятеля подходить как можно ближе, давать залпы обоими бортами и т.п. Галт прошел к наветренному (голштинскому) берегу, но не напал на врага. На следующий день шведы прошли дальше к выходу, но опять до боя не дошло, Галт все не держался достаточно близко к находившемуся под ветром неприятелю. Полный негодования Христиан IV 31 июня заменил Галта адмиралом Эриком Оттезеном, а Галта временно назначил командующим авангардом. Врангель пошел для пополнения запасов снова к Христианпризу, куда за ним последовали датчане.

Шведы на военном совете решили при наступлении темноты попробовали прорваться, что им и удалось, несмотря на всю невероятность этого предприятия. Они прошли незаметно с задраенными портами сквозь блокирующий флот и 2 августа на рассвете при свежем западном ветре, находились у Фемарна. Датские сведения лишь поверхностно освещают это событие; наибольшее количество документов сгорело во время пожара замка Христианборг в Копенгагене.