История войн на море с древнейших времен до конца XIX века - Штенцель Альфред - Страница 102

Замечательно, что все германские морские племена, в противоположность финикиянам и грекам, пользовались судоходством исключительно для морского разбоя и относились, по крайней мере, в течение первых веков своего исторического существования, с презрением к морской торговле. Англосаксы в Англии чувствовали себя удовлетворенными своими обширными владениями и потому, к великому своему ущербу, отвыкли от плавания по морям, а тем временем (827 г.) на сцене появился новый морской народ – норманны, производившие разбои у берегов Англии.

Англонорманнский период

Под именем норманнов следует разуметь не одних только норвежцев, но также и шведов и датчан; всем трем этим народностям безразлично присваивалось имя норманнов, и установить, к которой именно из них оно относилось в отдельных случаях, не представляется возможным. Мы будем говорить о норвежцах и датчанах – викингах, морских воинах и героях. Их морские походы были исключительно разбойничьими набегами; они безжалостно грабили, жгли и убивали во всех местах, где появлялись, а тех жителей, которые оставались в живых, уводили в рабство.

У них были только небольшие открытые суда, а вначале даже только большие лодки, сплетеные из ивовых прутьев и обтянутые звериными шкурами, с одной мачтой и парусом, сшитым также из шкур, с высоко поднятым фор– и ахтерштевнями, при чем форштевень часто заканчивался фигурой дракона, вследствие чего и самые суда обыкновенно назывались «драконами». Суда эти имели мачту и рею и были, собственно говоря, парусными судами, но тем не менее могли ходить и на веслах, которых было 30 и более; таким образом, это были «смешанные суда», легкие и быстроходные, которые не только легко было вытащить на берег, но и перетаскивать по земле на далекое расстояние. Осадка их была настолько незначительна, что на них можно было плавать и по рекам. Позднее, на судах этих на носу и на корме стали устраиваться полу-палубы, на которых становились воины; бортовые стенки увеличивались в высоту и укреплялись тем, что на них вешались щиты; экипаж их состоял из 50-100 человек, считая всех матросов и воинов.

Норманны нагоняли ужас не только на побережье, но и на внутреннюю страну, а так как они появлялись со многими сотнями таких судов, то могли давать крупные сражения и покорять целые царства. Их отчаянная храбрость проявлялась как в бою, так и в странствованиях по морям, причем они на своих открытых судах с примитивным такелажем и без всяких других вспомогательных средств, совершали далекие походы в совершенно неизвестные моря и даже переправлялись через океан на Фарерские острова, в Исландию, Гренландию и Винланд (в Северной Америке). Подобно финикиянам, они не оставили следов своего пребывания в этих странах, так как у них не было никакой культуры и никаких высших интересов. Таким образом, норманны представляют в течение нескольких столетий средневековой истории одно из самых удивительный явлений. Чем именно были вызваны их частые разбойничьи набеги, начавшиеся в VIII в., получившие особенное развитие в IX, и постепенно затихшие в XII в. – точно неизвестно; вероятно, они были вызваны, с одной стороны, стремлением к независимости норманнского дворянства, не желавшего подчиняться самозванным королям, а с другой – значительным избытком населения.

В конце VIII в. впервые начались набеги норманнов на северные берега Англии; в те времена, и еще долгое время спустя, они были язычниками. Затем наступил долгий период спокойствия во время царствования Карла Великого, который принимал энергичные меры для поддержания безопасности сообщений на море и на суше. В устьях всех рек на Северном море он приказал строить корабли для борьбы с морскими разбойниками, учредил морскую и береговую стражу, назначил искусных предводителей, и вообще установил строгий порядок. Точно также действовал он и в Адриатическом море и на южном берегу Франции, где флот его разбил могущественных в то время сарацин. О нападении его сына Пипина на Венецию мы уже говорили выше.

Вследствие этого, во времена его царствования норманнам не удалось многого достичь в Северном море, и потому они перенесли свои разбои на Балтику; зато после смерти Карла Великого (814 г.), при его бесхарактерных преемниках они получили полную свободу действий. Они грабили немецкие, французские и английские берега, так как ни у Германии, ни у Англии не было флота, разграбили и сожгли Гамбург (845 г.), куда они добрались вверх по Эльбе на 600 судах, Руан (841 г.) и Бордо (847 г.); несколько раз они поднимались вверх по Рейну до Бонна, Кобленца и Майнца, разграбили Кёльн, Аахен и другин города. Вверх по Сене они поднимались с 700 кораблями и 40 000 воинов до самого Парижа, который они безуспешно осаждали в 885-886 гг. (вероятно, город откупился), после чего сожгли Реймс и Суассон. Еще ранее этого они побывали в Испании и в Средиземном море, где, между прочим, разграбили и сожгли Пизу (860 г.). В 880 г. они разбили наголову большую саксонскую армию на нижней Эльбе, а в 891 г. норманнская армия, в свою очередь, была уничтожена у Левена королем Арнульфом. Несмотря на это они добрались в 892 г. до Вормса, и около 900 г. осели в устьях Сены (как за 60 лет перед тем в дельте Рейна). Двенадцать лет спустя Карл Простодушный (III) был вынужден уступить норманнскому вождю Ролофу, который после этого крестился под именем Роберта, город Руан с окрестностями; область эта получила название Нормандии и сделалась с того времени независимым графством (912 г.).

Норманны приобрели здесь, как четыре с половиной века тому назад саксы в Англии, плодородную страну, но влияние этой страны на них было совершенно иное, чем на саксов; эти последние сохранили свой язык, нравы и национальность, но отстали от мореходства и морского разбоя; норманны скоро утратили родной язык и обычаи и слились в этом отношении с французами, но продолжали держаться за морское дело и остались смелыми, воинственными искателями приключений на суше и на море. Они уходили большими партиями из Нормандии в Средиземное море, и, сообразно изменившимся обстоятельствам, поступали на службу в качестве наемных солдат в Италии. Дело дошло до того, что (здесь мы забегаем несколько вперед) в 1057 г. норманн Роберт Гюискар сделался герцогом Апулии (в Нижней Италии), другой норманн (Рожер II) в 1130 г. сделался королем Сицилии, третий – (Богемунд Тарентский) графом Антиохийским. Таким образом внушавшие ужас северные люди сделались владыками на юге, в солнечной Италии.

После смерти Карла Великого, участились набеги норманнов и на Англию. Начиная с 832 года, набеги эти происходили ежегодно. Вскоре норманны перестали уже возвращаться на зиму домой, и с 866 г. осели в Англии; попытки сакских королей прогнать их оставались безуспешными: они продолжали распространяться все дальше. В 870 г. пал в бою король Этельдред, а его младший брат и преемник Альфред, впоследствии прозванный Великим, которому в то время было только 22 года, должен был бежать и скрываться в течение многих лет. Втайне он начал собирать своих саксов, и семь лет спустя ему удалось разбить и покорить норманнов, которых он принудил принять крещение. После этого он с переменным успехом воевал на море против новых разбойничьих набегов норманнов; он был первым английским королем, который лично командовал флотом. Наконец, в 897 г. для решительного отражения неприятеля он приказал выстроить новый флот по собственным указаниям; поэтому его считают основателем английского морского могущества, хотя созданный им флот просуществовал недолго.

Его действия обличают в нем государя, далеко опередившего свою эпоху в понимании морского дела; он первый понял значение для Англии морской торговли и всеми силами поощрял ее; вместе с тем, оценив значение морского могущества для торговли, он стал заботиться об усилении своих сил на море и создал новый, более сильный флот, с которым перешел в наступление против разбойников, так как убедился, что страну и торговый флот можно защищать только энергичным наступлением.