Воспоминания - Шпеер Альберт - Страница 89

Когда через два дня я снова высказал свое пожелание Гитлеру то он, относясь с пониманием к проблеме, отклонил моего кандидата: «Ханке еще слишком молод как гауляйтер, и ему будет непросто завоевать необходимый авторитет. Я переговорил с Борманом. Мы возьмем Заукеля» (12).

Борману удалось добиться назначения Заукеля Гитлером с непосредственным его подчинением фюреру. Геринг с полным основанием опротестовал это решение, поскольку речь шла о круге задач, решавшихся до этого в рамках четырехлетки. Тогда с характерной для него беззаботностью в обращении с государственным аппаратом Гитлер, хотя и назначил Заукеля «Генеральным уполномоченным», но одновременно посадил его в организацию Геринга, руководившую четырехлетним планом. Геринг снова заявил протест, т.к. дело, и впрямь, принимало для него унизительный оборот. Конечно, Гитлер мог бы повлиять на Геринга с тем, чтобы тот как бы сам испрашивал Заукеля. Но он этого не сделал. И без того несколько потраченный авторитет Геринга еще снизился из-за злопамятности Бормана.

Затем я и Заукель были приглашены в ставку Гитлера. Вручая приказ о назначении, Гитлер указал, что проблемы нехватки рабочих рук просто не существует и повторил примерно то же, что уже говорил 9 ноября 1941 г.: «На территории, работающей прямо на нас, проживает 250 миллионов человек. Ни у кого не должно быть сомнений, что мы сумеем этих людей полностью запрячь в работу» (13). Гитлер уполномочил Заукеля самым решительным образом заполнять незанятые рабочие места рекрутами из оккупированных областей. Так начался роковой этап моей деятельности. В последующие два-с-половиной года я засыпал Заукеля требованиями о поставках иностранной рабочей силы для принудительного труда в производстве вооружений.

Первые недели были отмечены безупречным сотрудничеством. Заукель обещал Гитлеру и мне расширить все узкие места с рабочей силой и самым пунктуальным образом заполнять места призванных в вермахт. Со свей стороны я помогал ему укрепить свой авторитет и, где мог, оказывал ему поддержку. В мирное время среднегодовой приход примерно 600 тысяч молодых людей в экономику уравновешивал отток рабочей силы по возрасту или смерти. Теперь же не только они, но и частично промышленные рабочие, призывались в вермахт. В 1942 г. поэтому военной экономике не хватало более миллиона рабочих. Обещания Заукеля остались, мягко говоря, невыполненными. Надежды Гитлера заполучить без особых проблем с территории с населением в 250 миллионов человек рабочую силу на пустующие рабочие места в Германии разбились как о неэффективность немецких органов в оккупированных странах, так и о противодействие рекрутов: они скорее предпочитали уходить в леса к партизанам, чем позволить насильственно мобилизовать себя для работы в Германии.

Когда на заводы прибыли первые группы иностранных рабочих наша «индустриальная организация» изложила мне свои возражения: Наши квалифицированные рабочие, имеющие бронь, заняты на самых ответственных производственных участках, а теперь их собираются заменить иностранцами; хотя именно здесь налицо самый острый дефицит рабочих рук. Это стало бы самым кратким путем для вражеских шпионских и диверсионных служб, если им удастся внедрить в сгоняемые Заукелем колонны своих агентов. Повсеместно не хватает переводчиков, которые могли бы объясняться с людьми различных языковых групп. Сотрудники из промышленности положили мне на стол статистику, согласно которой в Первую мировую войну значительно шире использовался, чем сейчас, труд немецких женщин. Они показали мне фотографии потока рабочих после окончания рабочей смены на одном и том же заводе боеприпасов в 1918 г. и в 1942 г.: тогда это были преимущественно женщины, теперь же — почти исключительно мужчины. Приложили они и иллюстрации из американских и английских журналов, доказывавшие, что в этих странах на всех военных заводах женщины составляют более значительную часть рабочих коллективов, чем у нас (14).

Когда я в начале апреля 1942 г. потребовал от Заукеля более широкого привлечения немецких женщин на военные предприятия, он с порога заявил мне, что вопрос, откуда и каких брать рабочих, а также, где их использовать, относится всецело к его компетенции; как гауляйтер он, к тому же, подчиняется только Гитлеру и только перед ним несет ответственность. В заключение он предложил оставить решение этих вопросов на усмотрение Геринга как уполномоченного по четырехлетнему плану. Во время совещания, которое состоялось опять в Каринхалле, Геринг выглядел чрезвычайно польщенным. К Заукелю он обращался с преувеличенной любезностью и гораздо холоднее ко мне. Мне едва удалось изложить свои взгляды — Заукель и Геринг все время перебивали меня. Самый веский аргумент Заукеля заключался в том, что заводской труд несет в себе опасность нравственного ущерба для немецкой женщины, от него пострадает не только «душевная и эмоциональная жизнь», но и ее плодовитость. Геринг со всей решительностью присоединился к этим доводам. Чтобы уйти со спокойной душой, Заукель сразу же после обсуждения связался без моего ведома с Гитлером и заручился его поддержкой.

Это было первым ударом по моим до того считавшимися неуязвимыми позициям. О своей победе Заукель оповестил своих коллег-гауляйтеров в особом письме, в котором между прочим подчеркивалось: «Для существенного облегчения перегрузок, которым подвергаются немецкие домохозяйки и, в первую очередь, многодетные матери, а также в целях охраны их здоровья фюрер дал мне указание доставить из восточных областей в Рейх примерно 400-500 тысяч отборных, здоровых и сильных девушек» (15).

В то время, как в Англии в 1943 г. численность прислуги уменьшилась на две трети, в Германии она оставалась практически неизменной до конца войны — 1,4 млн. (16). Сверх того немалая доля от полумиллиона украинок использовалась в качестве прислуги партийными функционерами, о чем вскоре в народе и начали шептаться.

Производство вооружений воюющими сторонами зависит от того, как распределяется потребление стали. Во время Первой мировой войны немецкая военная промышленность потребляла 46,5% всей стали в чисто вооруженческих целях. Вскоре после вступления в должность я установил, что в отличие от прошлого доля вооружений в общем расходе стали составляла лишь 37,5% (17). Для увеличения доли вооружений я предложил Мильху производить распределение сырья совместно.