Воспоминания - Шпеер Альберт - Страница 66

Площадь ограничивалась с одной стороны комплексом Верховного командования вермахта, а с другой — бюро Рейхсканцелярии, посредине же мы оставили пространство для свободного обзора купола с Великолепной улицы. Это был единственный разрыв в ансамбле зданий, окружавших огромную площадь.

К Дворцу для собраний вплотную примыкала самая важная и с психологической точки зрения самая интересная постройка — Дворец Гитлера. В данном случае без всякого преувеличения речь шла не о жилище или апартаментах канцлера, а о дворце. Как свидетельствуют сохранившиеся наброски, Гитлер начал им заниматься с ноября 1938 г. (9) Замышлявшийся новый дворец фюрера позволяет проследить, как мощно нарастала жажда самоутверждения: от использования канцелярской резиденции Бисмарка — до воведения дворца, превосходящего его по объему в 150 раз. Гитлеровский будущий дворец вполне мог потягаться с известным по легендам «Золотым домом» Нерона, занимавшим площадь свыше миллиона квадратных метров: в центре Берлина он, вместе с окружающим его парком, Дворец Гитлера должен был занять два миллиона квадратных метра. Из приемных покоев несколько анфилад залов вели в банкетный зал, где за стол могли бы одновременно сесть тысячи человек. Для приемов по особо торжественным случаям отводились восемь огромнейших залов. (10). Для театра на четыреста мест, в стиле барокко и рококо, как в княжеских замках, предусматривалось самое современное оборудование сцены.

Из своих приватных покоев Гитлер мог по системе переходов попасть в Дворец с куполом. По другую сторону располагался комплекс его рабочих помещений с залом-кабинетом в центре. По своим размерам он далеко превосходил зал для приемов американского президента (11). Гитлеру настолько нравился длинный коридор в только что отстроенной Рейхсканцелярии, предназначенный специально для прохода дипломатических представителей, что и для нового дворца он пожелал такого же решения. Я удвоил его протяженность вдвое — до полукилометра.

По сравнению со зданием Рейхсканцелярии, сооруженным в 1931 г, и о котором Гитлер отозвался презрительно как о конторе какого-нибудь мыловаренного предприятия, его претензии выросли в семьдесят раз (12). Такие вот масштабы принимала его гигантомания.

Посреди всей этой роскоши, в довольно скромной по размерам спальне Гитлер мог бы поставить и свое, покрытое светлым лаком, ложе. Как-то в разговоре со мной он заметил: «Терпеть не могу в спальне какую бы там ни было роскошь. Лучше всего я себя чувствую в своей обычной, скромной кровати».

В 1939 г., когда эти планы обретали зримые очертания, геббельсовская пропаганда все еще продолжала укреплять веру в ставшие нарицательными скромность и простоту фюрера. Дабы не поколебать этот образ, Гитлер почти никогда не посвящал в планы своего личного дворца и будущей Рейхсканцелярии. Однажды, когда мы в сильный снегопад отправились на прогулку он, обосновывая свои требования, сказал мне: "Видите ли, я бы лично вполне удовольствовался совсем простым небольшим домом в Берлине. У меня достаточно власти и уважения; мне вся эта пышность не нужна для их поддерживания. Но поверьте: те, кто придут мне на смену, будут очень нуждаться в такой пышной представительности. Многие из них будут в состоянии удержаться у власти только таким образом. Трудно даже представить себе, какую власть над миром обретает нищий духом, если он выступает в столь величественной обстановке. Такие помещения, с великим историческим прошлым возвысят даже малозначительного преемника до исторического уровня. Теперь Вы видите, почему мы все это должны возвести еще при моей жизни: чтобы я успел пожить в этих помещениях и чтобы мой дух придал бы им традицию. Достаточно, если я проживу в них года два.

Уже в своих выступлениях перед строителями Рейхсканцелярии в 1938 г. Гитлер развивал подобные мысли ( конечно, ничего не говоря о к тому времени уже довольно далеко продвинувшихся планах). Как фюрер и рейхсканцлер германской нации он не удаляется в старые дворцы; именно поэтому он отклонил предложение расположиться в дворце рейхспрезидента, как и не живет в доме бывшего оберст-гофмейстера. Однако и в этом смысле государство должно получить внешнюю представительность, ни в чем не уступающую иностранным королям или императорам (13).

В те времена Гитлер запрещал общую калькуляцию стоимости этих сооружений и мы послушано выдавали планы, даже не подсчитывая их кубату. И только сейчас, четверть века спустя я впервые произвел эти подсчеты. Из них видно:

1. Дворец с куполом 21 млн куб. м

2. Личный дворец фюрера 1,9 млн куб. м

3. Комплекс рабочих помещений, включая Рейхсканцелярию 1.2 млн куб. м

4. Относящиеся к п. 3 прочие канцелярии 0,2 млн куб. м

5. Верховное командование вермахта 0,6 млн куб. м

6. Новое здание рейхстага 0,35 млн куб. м

____________________

Итого: 25,25 млн куб. м

Хотя при грандиозных объемах относительно небольшого числа объектов стоимость кубического метра несколько бы и понизилась, общие расходы вырастали в трудно вообразимую сумму. Уже хотя бы потому, что эти огромные сооружения требовали мощных стен и, соответственно, глубоких фундаментов. Кроме того, для внешней отделки предусматривался дорогой гранит, для внутренней — мрамор. Двери, окна, потолки и прочее — из самых дорогостоящих материалов. Оценка расходов в пять миллиардов марок только на Адольф Гитлер-плац, скорее всего занижена (14).

Определенный поворот в массовых настроениях по всей Германии в 1939 г. проявился не только в том, что «мобилизация ликований» становилась необходимой и там, где двумя годами ранее Гитлер мог полагаться на стихийное изъявление чувств. К тому времени он сам начал отдаляться от обожавшего его народа. Чаще, чем прежде, он станосился раздражительным и грубым, если собравшаяся на Вильгельм-плац толпа требовала его появления. Еще два года назад он частенько шел к «историческому» балкону, а сейчас нередко набрасывался на своих адъютантов, когда они просили его выйти к народу: «Оставьте меня с этим в покое!»

Это как бы постороннее наблюдение имеет, тем не менее отношение к истории разработки Адольф Гитлер-план. Как-то Гитлер дал следующее указание:"Нельзя считать исключением, что в какой-то момент я буду вынужден прибегнуть к непопулярным мерам. Возможны волнения. К такому повороту событий следует быть готовым. Окна всех зданий на этой площади должны иметь тяжелые стальные, пуленепробиваемые жалюзи, двери — также из стали и мы должны быть в состоянии блокировать единственный подход к площади массивной железной решеткой. Центр Рейха должен быть готов к обороне, как крепость".