Три загадки Арктики - Шумилов Александр Васильевич - Страница 29

Продукты и спички из склада и грунт с мыса Депо исследовали специалисты; шоколад – на фабрике «Красный Октябрь» и во

ВНИИ кондитерской промышленности, чай – во ВНИИ чайной промышленности, спички – во ВНИИ деревообрабатывающей промышленности, грунт – на кафедре химии и биологии почв Московского государственного университета…

Вот те из результатов исследований, которые могут показаться интересными широкому кругу читателей.

Консервы. Калорийность – 155 калорий в 100 граммах. Сотрудники одной из лабораторий ИМБП в течение 21 дня кормили опытную группу животных продуктами 1900 года. Ежедневный рацион включал 26,8 грамма консервов, что полностью обеспечивало суточную норму животного по белку и частично по углеводам и жирам. Недостающие углеводы и жиры восполнялись крахмалом и подсолнечным маслом с витаминами А и D. Контрольной группе из шести животных скармливался обычный рацион, эквивалентный экспериментальному по биохимическому составу и калорийности. Любопытно, что рацион, в который входили консервы 1900 года, съедался полностью, контрольный – частично оставался.

Отклонений от нормы у подопытных животных экспериментаторы не нашли. На основании этого опыта и других исследований был сделан вывод о доброкачественности и высокой биологической ценности исторического продукта.

Шоколад. По внешнему виду темно-коричневый, без «поседения». Полностью пригоден для питания.

Чай. Дегустаторы из Центральной дегустационной комиссии чайной промышленности заварили чай, попробовали и пришли к выводу, что он несколько утратил свои и вкусовые, и ароматические свойства. Этот вывод подтвердил и газохроматографический анализ. Содержание в чае экстрактивных и тонизирующих веществ близко к норме.

Спички. В коробке было 67 спичек, пропитанных парафином. Намазка на коробке не сохранилась. Головки спичек тоже сохранились не все. Вероятная причина того, что чай и спички подпорчены, конечно, состоит в том, что какое-то время они были в размоченном виде. Вода в ящик просачивалась трижды: в 1900, 1973 и 1974 годах.

… Найдя склад Толля на мысе Депо, поняв, какой это ценный подарок для пищевиков, прикоснувшись к исторической реликвии и ощутив счастье от этого, мы не могли не думать о том, что в Арктике есть и другие продуктовые склады. Так, на пути Тессема и Кнутсена от мыса Челюскин до мыса Вильда в 1919 году было заложено пять складов. В разные времена устраивались депо на Земле Франца-Иосифа, на Новосибирских островах. Некоторые из них были использованы, судьба других попросту неизвестна. Но есть склады, которые в целости и сохранности ждут своих «кладоискателей».

7. «ЗВЕРОБОЙ» 1929»

После участников РПЭ люди пришли на мыс Депо через 29 лет. Об этом мы узнали, когда на знаке Толля рядом с надписью «Депо «Заря» 1900» прочли строчку: «Зверобой» 1929».

В 1928 году судно «Зверобой» (тогда «Braganza») под норвежским флагом участвовало в поисках экспедиции Умберто Нобиле. Затем оно было куплено Советским правительством и плавало у берегов Таймыра. В 1930 году «Зверобой» наскочил на камни и погиб недалеко от устья реки Пясины. Все это мы знали, когда готовились к первым поискам на Таймыре.

Но только через два года удалось познакомиться с архивными материалами о плавании «Зверобоя» в Карском море и узнать историю надписи «Зверобой» 1929».

… Моряки русских ледокольных пароходов «Таймыр» и «Вайгач» смогли нанести на карты только часть восточного и южного побережья открытой ими Северной Земли, существование которой предсказал Толль. Начавшаяся мировая война надолго задержала дальнейшее исследование земли. Не было известно, насколько далеко простирается она на север и запад, что представляет собой – один большой остров или архипелаг островов. Более того, в печати стали высказываться сомнения, существует ли вообще эта земля, поскольку с дирижабля «Италия», пролетевшего над этим районом, в тумане не усмотрели никаких ее признаков.

Поэтому в 1929 году был принят проект пионера полярной авиации летчика Б. Г. Чухновского, который предложил совершить с Диксона полет к Северной Земле. Для обеспечения полета метеоданными и для оборудования запасной базы с горючим и продовольствием в Карское море был направлен «Зверобой».

Вот что писал в своем отчете авиаспециалист Карской морской экспедиции 1929 года, штурман и летчик-наблюдатель В. В. Вердеревский: «С базой пришлось повозиться… Подходящую погоду ждали до 12-го,[11] но она не приходила… В итоге горючее, провизию и оружие начали выгружать около 7 часов 12-го при крупной волне (4–5 баллов) в проливе Григорьева. Возить далеко было трудно, и остановились на ближайшем подходящем месте. Таким оказалась бухточка в южной части пол-ва. Она заведомо не лучшее место в заливе, так как открыта в глубь залива в NO четверти, и у берега имеется несколько камней, затрудняющих подход. Но это было лучшее из возможного и по существу вполне приемлемое.

Как курьез нужно отметить, что горючее оставлено в 2–3 кабельтовых от места, где уцелели еще две жерди с надписью «Депо «Заря» 1900». Это след наших предшественников – экспедиции Толля».

Моряки «Зверобоя», как ясно из текста, не предполагали, что здесь находится продовольственный склад Толля. Поэтому волнения наших товарищей – сохранился ли склад? – были напрасными. Но очень жаль, что в 1973 и 1974 годах нам не было известно, что бочки, сложенные на берегу, возможно и есть база «Зверобоя».

Отчет В. В. Вердеревского:

Список очень длинный, и мы не приводим его полностью. Нужно только добавить, что Б. Г. Чухновский базой не воспользовался. Вместе с Вердеревским он предпринял попытку достичь Северной Земли, но из-за неблагоприятной погоды вынужден был вернуться на Диксон от полуострова Михайлова. База «Зверобоя» так и осталась нетронутой…

Читатель знает, что на мысе Депо мы побывали дважды: в 1973 и 1974 годах. Оба раза без всякого любопытства мы взирали на бочки, уверенные, что они оставлены здесь вездеходной экспедицией диксонских гидрографов 1961 года. Две самые легкие из них, видимо пустые, мы использовали как штанги для футбольных ворот… Сказать, цел ли склад «Зверобоя», а точнее, бочка с провизией и боеприпасами, мы не можем. Но трудно все-таки представить, что о такой находке, будь она сделана, ничего не было бы известно.

8. «ДЕПО НАНСЕНА № 1»

Некоторые склады по праву можно считать историческими реликвиями.

На наших картах, например, обозначен склад, заложенный на Новосибирских островах Э. В. Толлем для Фритьофа Нансена. Он словно символ дружбы двух великих исследователей Арктики.

Сердечная привязанность связывала их. Нам кажется, что, познакомившись, они не могли не дружить.

Хорошо зная жизнь Толля и Нансена, убеждения и характеры каждого, мы ставим этих людей рядом на высочайшую ступень. Сильная воля и глубина чувства долга объединяли их, любовь к людям роднила. «К какой бы национальности ни принадлежал человек, – писал Э. В. Толль, – его надо не только уважать, но и любить. Особенно уроженцы далекого Севера пробуждают у меня те же чувства участия, которые вызывает все юное, растущее и развивающееся». Не оборвись жизнь Толля столь преждевременно, он сделал бы еще много доброго для своего народа. Он хотел служить науке, отчизне и всем простым людям на Земле. Таким, как мы знаем, был и Фритьоф Нансен.