Во всем виновата осень (СИ) - Козлова Татьяна Романовна "city_madchen" - Страница 94

- Я готова была пожертвовать своей жизнью для того, чтобы просто быть с ним. С тем человеком, который так со мной поступил. Я желала того, чтобы Бог забрал меня, а его оставил. Просто жить с той болью, которую я испытывала, было почти невыносимо. Но я вытерпела. Теперь я понимаю, что все эти мысли были глупостью.

- Я не думаю, что это было глупо. Просто ты его любила, - тихо сказал Том. Тут из глаз Яны покатились медленные слезы.

- Знаешь как "приятно" было добиваться возможности посетить хотя бы разок своего собственного законного мужа в больнице. - Она грустно улыбнулась одним уголком рта. - Врачи меня заставили показывать им паспорт, чтобы доказать, что я его жена. Тогда-то я от них и узнала, что моя свекровь ходит к нему с этой Еленой-прекрасной. Врачи думали, что она его жена. В общем лучше не придумаешь. И видела я ее там же в больнице однажды.

- И что было дальше? - боясь потревожить ход мыслей девушки, все же спросил Том.

- А дальше во время очередной операции спустя полтора месяца после ДТП он умер. Я не скажу, что тогда мне стало легче, но на самом деле многие моменты упростились. Не нужно было никакого развода и дележа имущества, не нужно было делать все через суд, так как он был в коме. Но нужно было ждать полгода, чтобы вступить в наследство по машине. Я должна была ее отдать страховой компании, чтобы та погасила долг по кредиту перед банком. И все это было с участием свекрови, конечно же. Она меня еще и винила в произошедшем по какой-то причине. В общем вот такая вот история.

Том больше не мог смотреть, как Яна сидит одна на другом конце дивана и плачет. Он пододвинулся поближе, притянул ее к себе и обнял одной рукой. Яна прижилась к нему и положила голову ему на плече.

- А знаешь, что было самым обидным из того, что он мне когда-либо сказал? И теперь даже как-то не по себе такое вспоминать?

- Что?

- Уже под конец наших отношений, во время очередной перепалки он мне выдал: "Зато ко мне на похороны придет много людей, а к тебе никто не придет." - Вот так вот. Он прямо как в воду глядел. И даже страшно подумать, что действительно на его похоронах был целый кортеж машин, состоящий из, наверное, всех его коллег. Но думает ли кто-то из этих людей о нем сейчас? Вспоминает ли о нем эта Лена? Я не знаю. Но догадываюсь, что нет. Хотя и я воспоминания о нем как могла, старалась вычеркнуть из своей жизни. Я у него на кладбище была только дважды: в день похорон и еще на 40 дней. Он меня очень сильно обидел. Он сломал меня изнутри. Я не могла прийти в себя полгода точно, а немного стала человеком только через год. Но с тех пор я не могу терпеть осень - мне плохо - особенно когда у меня кто-то есть в личной жизни - хотя серьезных отношений с тех пор не было, в это время года они обязательно заканчиваются, причем чуть ли ни день в день. Откровенно тебе признаюсь, что я просто боюсь осени. Я в ужасе, что что-то нехорошее снова произойдет.

Девушка замолчала. Том чувствовал, как ее тело изредка подрагивало от неслышных всхлипов. Он не знал, что сказать. Он не думал, что в прошлом Яны скрывались такие трагические события. Ему было очень жаль ее. Сколько ей пришлось пережить из-за одного придурка. Ведь до сих пор она не оправилась до конца, от того, что с ней было. Да и не оправится на сто процентов никогда. Он понял, что эта трагедия стала теперь частью нее. Теперь все встало на свои места.

Том чувствовал, как в том месте, где Яна прислонила к нему свою голову, его футболка промокла от ее слез. Уже некоторое время она не двигалась. Том аккуратно отстранился от нее, повернул голову и увидел, что девушка заснула. Он тихонечко встал, взял ее на руки, отнес в спальню и положил на кровать. Потом он лег рядом с ней и, обняв ее, заснул.

- В общем, девчонка пыталась пять лет как-то мало по малу восстановить свой душевный баланс. В итоге ты ей сейчас очень хорошо "помог", - закончил свой рассказ Том.

- Охренеть! Теперь понятно, почему она не хотела ездить за рулем. А я ей дурак машину купил, - Билл нервно усмехнулся.

- Да... а ты ей дурак машину купил, - повторил за ним старший брат. - Это я все к тому, что одними объяснениями и извинениями тут не обойдется точно.

Билл сбросил исходящий вызов на своем телефоне.

- Блин! Давай, езжай быстрее! Я уже весь извелся. Она трубку не берет.

За окном осенний пасмурный дождливый день. Стоит ноябрь. Если быть точнее, то сегодня 09.11.2009. Помещение освещает тусклый дневной свет, проникающий внутрь через окна. Яна стоит посреди единственной комнаты той квартиры, которую они снимали с ее мужем. Теперь он уже не с ней, теперь вообще неизвестно, что с ним будет. Уже три недели он лежит в коме в реанимации. Яна понимает, что, так или иначе, те отношения, которые были между ними закончены навсегда.

В последние дни она приходила в эту квартиру из квартиры родителей для того, чтобы собрать вещи и освободить ее. Ей нужно было съехать. Она не потянула бы аренду в финансовом плане, да и оставаться одной в этой квартире было бы просто невыносимо. Жить здесь без него заставило бы ее еще сильнее ощущать свое одиночество. Поэтому она приняла решение вывезти отсюда все вещи и на какое-то время, пока она хотя бы немного не наладит свое душевное равновесие и не найдет более денежную работу, уйти жить к родителям.

Сегодня последний день ее "переезда". Яна собрала практически все свои пожитки в мешки и коробки, которые уже были вынесены из квартиры. Вокруг нее была лишь хозяйская мебель и еще несколько вещей, которые она сейчас упакует в последний мешок. Ей остается лишь оглядеть в последний раз помещение, бывшее ее домом на протяжении последних четырех с половиной лет, в попытке запечатлеть это место в своей памяти. Больше она сюда никогда не вернется.

Яне сложно сделать эти несколько шагов, чтобы выйти на лестничную площадку. Вся ее сущность разрывается на части. Она испытывает практически физическую боль от пронизывающих ее чувств предательства и обиды. Яна берет с серванта тетрадку и ручку, которые она еще не успела упаковать, подходит к обеденному столу, стоящему у одной из стен большой комнаты и садится за него. Тишину в квартире нарушает лишь тиканье будильника, который она когда-то давно, в первый год знакомства, подарила своему тогда еще не мужу, а молодому человеку на день рождения.

Каждый прожитый с момента расставания день, отдаляет ее от ее бывшей любви, от той счастливой жизни, которая, как казалось всего лишь несколько недель назад, ждала ее вместе с Денисом. Ничего уже не вернуть и каждая проходящая секунда все больше усугубляет ее положение и все глубже погружает ее в боль, заместившую все остальные ощущения и эмоции, и ставшую ее второй сущностью. А этот проклятый будильник так некстати ей об этом сейчас напоминает. Она решает, что не будет брать его с собой. Пусть он остается здесь. Пусть он отсчитывает эти секунды одиночества в ее отсутствии.

Яна вырывает из тетрадки клетчатый лист бумаги и начинает писать. Она никогда в жизни не сочиняла стихов. Но переполняющие ее эмоции настолько сильны, что ей просто необходимо выплеснуть их наружу. Она сейчас прощается с целой эпохой своей жизни. Она не знает, что ее ждет впереди. Яна знает только то, что ей придется пройти через всю боль и выжить в надежде на то, что она сотворит для себя новое будущее уже с другим человеком.

Она пишет стих без помарок и исправлений. Слова выходят из нее совершенно естественно. Ей не приходится искать сравнения и метафоры. Она просто излагает то, что у нее на душе. Через несколько минут Яна понимает, что закончила. Она сказала в этом стихе все, что хотела. Она еще раз его перечитывает. Слезы застилают ее взгляд. Ей не нужно запоминать этот стих. Она его будет помнить всю свою жизнь без всяких подсказок. Теперь эти строки выжжены в ее памяти и их оттуда ничем не стереть. Она кладет тетрадный лист на стол, а на нем следующие слова: