Ученик чародея - Шпанов Николай Николаевич "К. Краспинк" - Страница 98

Но приказы и предложения геленовской службы одно, а действительность — другое. На деле, машина, в которой ехали обе девушки, была задержана пограничниками ГДР, и их доставили в комендатуру. Там, в обществе офицеров пограничной стражи Германской Демократической Республики и сотрудников Статс-секретариата Государственной безопасности, беглянок уже ждал Кручинин. При появлении Вилмы Клинт в дверях комендатуры Кручинин несколько мгновений с волнением глядел на девушку: перед ним была живая Эрна Клинт. Да, да, Эрна Клинт, которую он когда-то увидел в воротах гитлеровского концлагеря «702», — худая, усталая, с торчащими во все стороны вихрами рыже-золотых волос. Не хватало только полосатой арестантской блузы. Кручинин пошёл навстречу девушке с гостеприимно протянутыми руками.

Вилма полуобернулась к своей спутнице и отрекомендовала:

— Инга Селга… Моя подруга…

Инга опустила глаза и протянула руку подошедшему к ней офицеру пограничной стражи ГДР.

— Если это ещё и не ваша родина, — сказал он с улыбкой, — то здесь — родные вам люди. Позвольте приветствовать вас, как пионеров движения за возвращение на родину так называемых «перемещённых» лиц, тех, кого вихрь войны забросил на неприветливую чужбину. Всех возвращающихся с честными намерениями мы готовы встретить на границе нашей республики, как друзей.

Три дня Инга и Вилма отдыхали в уединённом домике в тихой местности, неподалёку от границы. Оставалось ещё несколько дней до поездки в Берлин, на пресс-конференцию, организуемую «Комитетом возвращения на Родину». Оттуда — на Родину, в Латвию. Но, по-видимому, в этом расписании произошла какая-то перемена: с наступлением темноты третьего дня за ними уже приехал уполномоченный народной полиции. Инга знала этого молодого человека по имени Хеннеке — он был в числе тех, кто встречал девушек при переходе границы.

На сборы понадобилось немного времени. Через пять минут они уже сидели в автомобиле. Через полчаса быстрой езды автомобиль сделал короткую остановку, и в него ещё кто-то сел. Первый же вопрос, который один из новых пассажиров задал тоном начальника, был:

— Почему у них открыты лица?

— Все сошло так просто, — ответил Хеннеке.

— Все равно, — продолжал новый. — Сейчас же завязать им глаза.

— Извините, — сказал Хеннеке, нагибаясь к Инге. — Я должен…

— Ты кокетничаешь так, словно везёшь их на любовное свидание, — рассердился новый. С этими словами он ловким и, видимо, привычным движением сложил платок и набросил Инге на лицо.

Она сидела неподвижно, понимая, что сопротивление бесполезно и силилась сообразить, что всё это означает. Все происходившее дальше меньше всего походило на дружеский приём и скоро она догадалась, что, по-видимому, они с Вилмой все же стали жертвами того самого плана геленовской разведки, о котором ей рассказывал Кручинин. И значит, этот добродушный Хеннеке — тоже не кто иной, как агент организации Гелена?! Это было невероятно!.. Но её столько времени приучали не удивляться человеческой подлости, что она готова была допустить и это. К сожалению, спутники обменивались лишь незначащими фразами. Из них Инга не могла получить представления о том, куда её везут, каковы их намерения. Один только раз кто-то из прежних спутников спросил:

— А господин Макс знает, где нас искать?

— Да, — коротко ответил тот, что был, по-видимому, старшим.

После этого надолго воцарилось молчание. Слышались только гудки встречных машин, да иногда сквозь повязку на глазах Инги проникал свет фар встречной машины. Из этого Инга сделала вывод, что они едут не по главной автостраде: дорога узка, и свет встречных машин ослепляет едущих. Об этом говорили и сердитые реплики шофёра: «Вот свинья, не переключает света!» Ещё одним свидетельством тому, что они едут не дорогой первого класса, служили остановки перед закрытыми железнодорожными переездами. Дважды пришлось ждать, пока пройдёт поезд. Один из этих поездов был электрический. Это Инга ясно определила по гулу электромоторов. И, наконец, третьим доказательством тому, что они ехали не по автомобильной магистрали, служили частые повороты — Ингу попеременно прижимало то к правому, то к левому соседу. Поначалу она принялась было отмечать в уме повороты, но их оказалось невозможно запомнить. Она решила отмечать только главное. Прошло довольно много времени, Инга приблизительно определила его в два часа. Именно в это время она услышала, как шофёр сказал:

— Придётся заправиться у какой-нибудь колонки… До места не хватит.

— О чем вы думали раньше? — недовольно произнёс новый, которого Инга про себя назвала предводителем.

— Вы же сами знаете, какого крюка мы дали, едучи сюда объездными путями.

— Хорошо, но поскорее…

— Только бы попалась колонка. На этих дорогах их не так-то много.

После этого разговора по подсчётам Инги прошло ещё с полчаса.

— Если кому нужно, пользуйтесь остановкой, — сказал шофёр. — Сейчас будем заправляться. — Машина уменьшила ход, остановилась, пошла задним ходом. По-видимому, шофёр подруливал к колонке. — Сорок литров, — послышался за машиной его голос. Заработал насос колонки.

Тут Инга получила первый ориентир для определения пути, по которому они двигались:

— Слышали о пожаре? — спросил колонщик, продолжая качать.

— Что за пожар? — спросил шофёр.

— Да у нас, в Цвикау. Злоумышленники подожгли фабрику.

Предводитель сердито крикнул:

— Будет болтать, кончайте с бензином. Нужно ехать.

Колонщик насмешливо проговорил:

— С чего он у тебя такой свирепый?

Шофёр не ответил. Инге казалось, что она ощущает каждым нервом, как шофёр завинчивает пробку бака. Через минуту машина тронулась. Если бы знать, в каком направлении от Цвикау они едут? Впрочем… нужно подумать: совершенно ясно, что до сих пор они ехали на северо-восток от пограничного пункта. По-видимому основное направление — Берлин. Как бы это проверить?.. Скоро по гудкам встречных машин, которые стали глуше и чаще раздавались, Инга поняла, что они выехали на более широкое шоссе, может быть, даже на автостраду. Недалеко от дороги полыхало что-то вроде зарева. Был ли это отблеск пожара, о котором говорил колонщик? Едва ли. Они уже далеко отъехали от Цвикау, к тому же колонщик сказал, что пожар удалось потушить. Значит, это что-то другое. Инга напрягла память, чтобы представить себе карту, которую столько времени штудировала в школе. Вероятнее всего, это домны Карл-Марксштадта… Ну, что же, прекрасно: ещё один ориентир. Если она угадала — значит, они ещё круче повернули на восток. И тут ей пришла неожиданная мысль: что если замысел Шилде забросить Ингу в СССР под видом «возвращенки» раскрыт восточногерманской полицией, и её схватили вовсе не геленовцы, а власти ГДР?.. Трудненько будет ей тогда доказать, что в её намерениях нет зла, что она друг, а не враг… А может быть, случившееся ошибка службы безопасности ГДР? Тогда все скоро разъяснится и окончится извинением. Впрочем, сомнительно, чтобы даже в условиях борьбы с многочисленными видами иностранных разведок, оперирующих в Восточной Германии, Статс-секретариат Государственной безопасности прибегал к похищению людей: киднапинг — заокеанский способ действия. Да, скорее всего Инга и Вилма имеют дело со службой почтенного господина Гелена. Тогда остаётся гадать не столько о том, куда их везут, сколько о том, когда наступит конец путешествию, может быть, последнему в жизни.