Нежный наставник - Шоун Робин - Страница 33

— Есть балы и… балы, дорогая.

— Это там, где танцуют голые женщины? — спросила она ехидно.

— Ну да, некоторые из них, — лениво подтвердил он.

Это прозвучало так, словно мысль о том, как он танцует с ней, а ее обнаженная грудь легко касается его пиджака, показалась ему очень привлекательной. Не может быть! Эдвард совершенно ясно дал понять, что полногрудые женщины не привлекают мужчин.

— Так что я должна пообещать?

— Я хочу, чтобы вы никогда не забывали о том, что у вас есть право на сексуальное удовлетворение.

Элизабет выпрямилась.

— Здесь не Аравия, лорд Сафир.

— Я хочу, чтобы вы никогда не забывали о том, что мужчина может дрожать от страсти… точно так же, как и женщина.

Элизабет попыталась отстраниться, однако танцующих было слишком много, и она ничего не добилась.

— Я хочу, чтобы вы пообещали прийти ко мне, когда горечь одиночества станет невыносимой.

Она перестала бороться.

— Я не совершу прелюбодеяния, лорд Сафир.

— Брак — это нечто большее, нежели несколько слов, произнесенных перед алтарем в церкви. Вы не можете совершить прелюбодеяние, если не живете с мужем по-настоящему.

— У меня двое детей.

— Ваши сыновья скоро станут мужчинами. Кто у вас тогда останется, дорогая?

Эти слова отозвались болью в ее сердце.

— А кто есть у вас, лорд Сафир? — парировала она резко.

— Никого. Вот почему я знаю, что слишком скоро горечь одиночества становится слишком велика, чтобы нести ее в одиночку.

— Но вы-то переносите одиночество достаточно хорошо.

— Я вынужден так жить.

— Ну и я обязана.

— Нет, вы не обязаны.

— Но мужчина и женщина… между ними может существовать полное слияние души и тела, верно?

— Я надеюсь на это.

— Но вы не уверены?

— Теперь уверен. Да, дорогая, мужчина и женщина могут слиться в единое целое.

— Вы ведь знаете, кто его любовница, не так ли?

И в тот же момент они стали просто мужчиной и женщиной, вальсирующей парой. Элизабет зажмурила глаза. Любовница наверняка должна быть очень красивой, раз уж лорд Сафир уверен, что ее муж не будет спать со своей женой.

— Запрещенный прием, Элизабет.

Он явно знал… и не хотел ей сказать. Она не смогла скрыть горечи.

— Не отказывайте мне, вдруг еще можно спасти мой брак.

— Есть вещи, в которые можно поверить только тогда, когда увидишь собственными глазами, — парировал он с загадочным видом. — Когда вы созреете для правды, вы сами увидите, кого любит ваш муж.

Музыка стихла, но газовые канделябры и смуглое лицо Рамиэля продолжали кружиться. Чтобы не упасть, Элизабет ухватилась за него. Его губы скривились в улыбке.

— Я буду ждать, дорогая.

Рамиэль осторожно освободился от вцепившихся в него пальцев и отступил назад. Толпа танцующих поглотила его.

Что он хотел сказать этим «я буду ждать»? Ведь в ее записке ясно сказано: уроков больше не будет. Она вернула книгу.

Элизабет смотрела на то место, где несколькими мгновениями раньше стоял Рамиэль. У нее в голове все еще звучал его голос: «Когда вы созреете для правды, вы сами увидите, кого любит ваш муж». Она в растерянности огляделась вокруг.

Толпа рассеялась, устремившись к буфету, дабы восполнить запасы энергии, затраченной на танец. Эдвард стоял, склонившись над юной девушкой — Элизабет дала бы ей лет восемнадцать, на год больше, чем было ей самой, когда Эдвард на ней женился. У девушки были светлые волосы и худая фигура, которую она попыталась сделать привлекательной с помощью неуклюжего турнюра, который сейчас приобретал все большую популярность.

А может, Эдвард предпочел плоскую грудь и тощие бедра молодой девицы?

Молодой блондин подошел к Эдварду. Его сходство с девушкой бросалось в глаза. Эдвард вскинул голову и поприветствовал подошедшего. Элизабет поразила теплота его улыбки.

— Миссис Петре, мы хотели бы выразить вам нашу признательность за такой чудесный вечер. Можете быть уверены, мы поддержим вашего отца и мужа.

Элизабет с трудом оторвала взгляд от мужа и посмотрела в бледные, навыкате, глаза. Она не сразу узнала длинную, бесцветную женщину и приземистого мужчину позади нее.

— Мистер и миссис Фредерик, большое спасибо, что вы пришли к нам сегодня. — Элизабет взяла ее руку в свои. — А ваша фарфоровая статуэтка была очень щедрым пожертвованием.

— Мы так переживаем, что есть еще голодающие женщины и дети, миссис Петре. — Это уже говорил мистер Фредерик. — В особенности если их мужчины отдали жизни за свою страну.

Элизабет изобразила приличествующую улыбку.

— Существует также немало женщин и детей на улице, у которых нет мужей и отцов, мистер Фредерик. Они тоже нуждаются в помощи.

Неодобрительное выражение, появившееся на их лицах, заставляло усомниться в судьбе будущих пожертвований. Элизабет отбросила мысли о Рамиэле, безнадежно бедных женщинах и больных детишках, страдающих от человеческого невежества.

— Вы пробовали креветки, мистер Фредерик? Это фирменное блюдо нашего повара, просто объедение. По-моему, он их приготовил в ликере. У вас чудесное платье, миссис Фредерик. Обязательно скажите, кто ваша модистка?

Мистер Фредерик был размягчен обильной едой, польщенная миссис Фредерик наслаждалась вниманием Элизабет. Но та почувствовала истинное облегчение, когда мать отвела ее в сторону.

— Что здесь делает лорд Сафир? Кто его пригласил? И почему ты танцевала с ним?

Улыбка увяла на лице Элизабет.

— Не имею ни малейшего понятия. Может, он сторонник консервативной партии.

— Он либерал и к тому же ублюдок. Мы с подобными типами не общаемся. Даже ради финансовой поддержки.

Это было что-то новое. Элизабет всегда думала, что ради продвижения мужа мать готова общаться с самим дьяволом.

— Извини, мама, но я действительно не имею ни малейшего понятия, зачем он пришел.

Жаркая краска залила лицо Элизабет.

— Почему ты танцевала с ним?

— Потому что он меня пригласил, — ответила она спокойно.

— Вот уже второй раз ты танцуешь с ним, дочь моя. Даже ты должна опасаться его репутации.

Элизабет хладнокровно встретила взгляд своей матери.

— Ты думаешь, лорд Сафир пытается соблазнить меня?

Изумрудные глаза Ребекки сверкнули.

— Не смеши меня. Совершенно очевидно, что он пытается нас скомпрометировать. Он очень хорошо понимает, что, если люди видят тебя танцующей с подобными типами, это дурно отразится на твоем отце и муже. Либералы не хотят иметь премьер-министром консерватора.

Элизабет пропустила мимо ушей сентенцию матери.

— А ты не допускаешь, что мужчина может танцевать со мной, потому что находит меня привлекательной?

— А ты находишь его привлекательным? — Голос матери стал острее бритвы.

— Да, нахожу. А ты разве нет?

Впервые в жизни Элизабет так поразила мать, что та не нашлась с ответом. Однако шок быстро сменился раздражением.

— Ты что, флиртуешь с этим человеком, Элизабет?

Невыразимая слабость охватила Элизабет, как только возбуждение, вызванное появлением Рамиэля, и тепло, исходившее от него во время танца, рассеялись.

— Да нет же. Ты же сама только что сказала, что мужчины вроде него не интересуются женщинами вроде меня.

Мужчина, который должен был бы жаждать ее ласк, отказывался прикоснуться к ней, в то время как мужчина, который мог заполучить любую женщину, готов был взять ее из жалости.