Нежный наставник - Шоун Робин - Страница 22

Холодный компресс сполз набок и, вместо того чтобы унять непрекращающуюся боль, заморозил ухо. Перевернувшись на другую сторону, Элизабет зажгла газовую лампу, висевшую над кроватью.

Шестая глава. Она еще не приступала к своему домашнему заданию и должна была прочесть следующий урок в «Благоуханном саду».

Книга лежала там, где она ее спрятала, — в ящике стола. Достав бумагу и карандаш, Элизабет принялась за чтение, на ходу делая заметки. Глава называлась «Обо всем, что благоприятствует акту соития».

Головная боль и легкая дрожь в руках стали незаметно перемещаться по телу, опускаясь все ниже и ниже до тех пор, пока Элизабет не оставила попытки читать и писать.

«Способы любви между мужчиной и женщиной многочисленны и разнообразны. И сейчас наступило время познакомить тебя с разными позициями, считающимися традиционными».

Боже милостивый, она и мечтать не могла… о таком разнообразии в любви, которая всю жизнь была для нее выполнением «супружеских обязанностей».

В книге описывались все возможные и невозможные позы, в которых мужчины и женщины предавались любви. Вот мужчина сидит между раскинутыми ногами женщины и нежно потирает своим членом ее лоно, периодически пытаясь чуть проникнуть в него, пока оно полностью не увлажнится; вот женщина стоит на коленях, упираясь руками в землю, как это делают животные; теперь живот плотно прижат к животу, губы соединены в глубоком поцелуе.

Лежа на спине, животе, боку, сидя, стоя — все это было подробно и наглядно описано, как в детских учебниках. Позы, взаимные движения после соития…

Тот, кто хочет по-настоящему насладиться женщиной, должен удовлетворить ее эротические желания, как это описано в книге. Тогда он увидит, как ею овладевает страсть, как увлажнится ее вульва, готовая для любви, и, наконец, два тела соединятся.

Элизабет, чувствуя себя как в бреду, медленно перевела взгляд с заключительного параграфа на сжатую пальцами ручку, невольно вспоминая, как Рамиэль описывал мужской член.

Обычная медная ручка не шла ни в какое сравнение с толстым золотым пером лорда Сафира. На какую-то долю секунды она с замиранием сердца представила себе, как можно было ее использовать для утоления своих желаний. Элизабет, почувствовав к себе отвращение, с чувством запустила в секретер ручкой. Спать.

Она столько пережила сегодня. Сон поможет ей восстановить душевное равновесие, в котором она так отчаянно нуждалась.

Элизабет потушила газовую лампу и, поправив холодный компресс, забралась под одеяло. Однако лед быстро таял, а ритмичная пульсация внизу ее разгоряченного тела становилась все более яростной.

Перевернувшись на живот, Элизабет начала осторожно двигать бедрами. Ощущение между ног стало острее и глубже. Она ведь могла погибнуть сегодня вечером… Почему Эдвард не остался с ней, не утолил ее желание? Как он посмел пойти к своей любовнице, когда она так страстно хотела его?

Матрас превратился в любовника, отвечавшего ритмичным движениям ее бедер, впиваясь все глубже в женское тело, пока лоно молодой женщины не увлажнилось.

Любовь — это тяжелый труд:

Элизабет, охваченная жгучим желанием, начала двигаться быстрее. Она хотела, страстно мечтала о том, чтобы руки мужчины коснулись ее тела, ласкали ее грудь. Она грезила о том, что ее ноги окажутся на мускулистых плечах любовника, который будет вонзаться в нее как можно глубже и освободит от сжигавшей ее страсти. Сладостная волна, охватившая тело, заставила ее заплакать. Элизабет зарылась лицом в подушку.

Как она посмотрит в лицо Рамиэлю после того, что прочла в этой книге?

Глава 9

Элизабет с интересом рассматривала блестящую поверхность стола красного дерева и стоящие на нем изящные кофейные чашки, над которыми поднимался ароматный пар. Она готова была смотреть на что угодно, только бы не встречаться взглядом со всезнающими бирюзовыми глазами Рамиэля.

— Вчера вечером вы терлись клитором о матрас.

Это было не вопросом, а утверждением. Элизабет поспешно поднесла чашку ко рту и глотнула сладко-горького турецкого кофе. Горячая жидкость обожгла ей горло и внутренности, однако не смогла потушить предательский румянец на горящих щеках. Элизабет, поставив чашку на блюдце, осторожным движением опустила ее на стол. Затем подняла голову и решительно посмотрела на своего собеседника.

— Да, я делала это.

В глазах Рамиэля отражался мягкий свет газового светильника.

— Женщина может получить гораздо больше удовольствия, когда рядом с ней мужчина.

Элизабет из последних сил боролась с охватившим ее стыдом.

— А откуда вам это известно, лорд Сафир?

— Потому что мужчина получает больше удовольствия, когда он с женщиной.

— Значит, мужчины тоже развлекаются с матрасом? — вежливо поинтересовалась Элизабет.

— Нет, дорогая. Мужчины пользуются руками.

У Элизабет перехватило дыхание. Конечно, он не имел в виду то, в чем она его заподозрила. Для такого мужчины, как он, нет никакой нужды…

— А вы когда-нибудь этим занимались?

Вопрос вырвался непроизвольно, и отступать было поздно. Но ее собеседник не уклонился от ответа:

— Да.

— Почему?

— Одиночество.

— Но вы же можете заполучить любую женщину, когда захотите. Вам не следует довольствоваться…

Элизабет вовремя замолчала.

— Помните, что я вам говорил, дорогая, — мягко заметил Рамиэль. — Здесь, в моем доме, вы можете говорить обо всем.

Элизабет и так уже сказала достаточно. Хотя… Вместо того чтобы чувствовать смущение и стыд, она испытывала странное облегчение. Этот человек знал о ней гораздо больше, чем кто-либо другой… и не осуждал ее. Может быть, он жаждал тех же ласк, что и она…

Невозможно. У такой женщины, как она, не может быть ничего общего с таким мужчиной. Когда Элизабет чего-то хотела, она этому училась. Рамиэль просто брал желаемое.

Она решила выбрать для обсуждения самую безобидную тему, из прочитанной шестой главы. Называлась она «Шейх придает большое значение поцелуям».

— Ferame.

— Простите, что?

— Шейх уделяет большое внимание особому поцелую, миссис Петре. Поцелуй, который способен зажечь страсть в мужчине или женщине, называется ferame. Поцелуй, в котором участвуют язык и губы.

— Мне трудно поверить в то, что мужчина может покусывать язык женщины для ее же удовольствия, — сдержанно заметила Элизабет.

Но она легко это представила… Неровные тени скрывали выражение лица ее учителя.

— Язык женщины — это тот же сосок, который можно покусывать и ласкать губами. Ее рот — то же влагалище, которое мужчина ублажает языком. Миссис Петре, язык мужчины когда-либо оказывался внутри вашего рта?

Элизабет почувствовала, как в ней зарождается желание.

Она представила, как он склоняет над ней свое смуглое лицо и нежно целует в губы, проникая языком в рот. Тут же эта картина сменилась другой, еще более увлекательной: голова шейха покоилась между ее бедрами, а его язык жарко ласкал ее лоно. Видение было захватывающим и одновременно шокирующим. Сердце Элизабет забилось быстрее, дыхание участилось.

Эдвард был человеком брезгливым. И даже его молодая и красивая любовница вряд ли могла рассчитывать на подобные ласки.

— А язык женщины когда-либо оказывался внутри вашего рта?

— Вы уклоняетесь от ответа, миссис Петре, — мягко заметил Рамиэль.

— Нет. — Элизабет глубоко вздохнула. — Нет, язык мужчины никогда не ласкал мой рот. А как насчет вас, лорд Сафир?

— Вы уже знаете ответ.

Да, она действительно знала. Его рот наверняка ласкало столько языков, сколько ее повар не готовил за всю свою профессиональную карьеру.

Элизабет наблюдала за игрой света и тени на смуглом лице Рамиэля. Высокие скулы и ястребиный нос выдавали в нем породу, а бирюзовые глаза и чувственный изгиб губ заставляли ее в смущении отводить глаза в сторону.

— А если мужчина… не решается на такой поцелуй, что бы вы порекомендовали женщине… готовой сделать первый шаг?