Визит (СИ) - Голунова Светлана - Страница 194

- Он ещё не появился на свет, - успокоил мужчина. - Он родится в Америке. Ему придется некоторое время жить там. После, в Риме, ты увидишься с ним. Как тебе это нравиться?

- Очень здорово! - глаза мальчика сияли как звезды, он с восторгом взирал на мужчину, - А где я буду жить?

- Во дворце. Там есть очень большой дом. Он и сейчас дожидается своих жильцов. Так что подписывай контракт, и ты уже будешь на полпути к нему.

Мужчина протянул раскрытый свиток и золотую булавку с рубином на конце.

- Ты помнишь, что должен сделать?

Мальчик кивнул, со страхом поглядывая на острый конец иглы.

- Может, Вы меня уколите?

- Нет. - Жестко сказал мужчина и с сожалением на лице встал со скамьи. - Это должен сделать ты сам. Мне жаль, по-видимому, я ошибся…

- Нет. Нет. Не уходите! - воскликнул мальчик, вскакивая следом. Закрыв глаза, он с силой, удвоенной отчаянием, вонзил иглу в палец. Ойкнув, весело посмотрел на мужчину: - Видите, у меня получилось.

Мужчина развернул свиток и ткнул пальцем в пустующее место:

- Вот здесь выведи свое имя.

Высунув язык от старания, мальчик коряво и косо вывел свое имя, широко раскрыв глаза, уставился на буквы, когда они на несколько секунд, засияли нестерпимым для глаз, светом.

- Теперь ты мой, - сказал мужчина, сворачивая свиток и отправляя в неизвестность. Мальчик с удивлением проследил, как он растворяется в воздухе.

- А разве вы не будете подписываться?

- Буду, - соглашаясь, склонил голову мужчина. - Подойди ко мне. - Мальчик подошел к нему поближе. - Дай руку. Нет…Левую.

Эдсон вскрикнул от боли, когда его руку крепко пожали. Ему показалось, что раскаленное железо коснулось ладони. Вытерев слезы, он поднес ладонь к лицу, пытаясь понять, почему из-за простого рукопожатия, была такая боль. И удивленно вскинул глаза на весело улыбающегося мужчину. На ладошке краснела выжженная, перевернутая пятиконечная звезда с иероглифом в центре.

- Моя подпись, - любезно пояснил ему мужчина. - Она не сойдет, пока мой сын не отпустит тебя. И ещё, с этой минуты, ты должен обращаться ко мне с почтением, говоря “сир”. Я твой хозяин. Пойдем, Тренер ждет тебя.

Запинаясь, мальчик неуверенно сказал:

- А где он находится?

- Сир, - напомнил ему мужчина.

- Сир, - покорно повторил Эдсон.

- Он живет в Париже, во Франции. Ко всему прочему, тебе придется выучить французский язык, кстати, английский тоже будет нужен. Мой сын будет американцем, и хоть он и будет образованным человеком, знающим множество языков, разговаривать ты будешь на его родном. Свой же, португальский, если хочешь. Можешь забыть, он тебе больше не понадобиться. Идем, лимузин ждет нас.

Закончившие вничью игру ребята, с удивлением провожали глазами, уходящую к черному лимузину высокую фигуру мужчины одетого для столь знойного дня, слишком тепло, семенящего следом мальчика, с которым капитан одной из команд обошелся слишком уж сурово, и огромного кота, задрав хвост, он важно шествовал впереди. Вся троица, скрылась в лимузине. Подняв облако пыли, тот исчез за углом дома.

Удивленно переговариваясь между собой, ребята разошлись по домам. Но в одну семью, ребенок так и не вернулся. Поздно вечером, когда стемнело, вместо ребенка у дверей бедной семьи, которая подобно остальным в округе еле сводила концы с концами, появился черный, кожаный дипломат с запиской. После прочтения, она растаяла в воздухе прямо в руках. В ней коротко и лаконично было написано: “ За сына”, и стояла подпись – Дорн. В дипломате оказалась груда денег.

Лишь под утро, преодолев полторы тысячи километров, запыленный лимузин въехал в Рио-де-Жанейро, промчавшись, это расстояние за восемь часов.

Дорн, покинул салон машины, испуганно озираясь за ним, последовал мальчик (такой большой город он видел впервые) кот мягко спрыгнул на асфальт и пристроился возле хозяина, не отставая от него ни на шаг.

- Следуй за мной, - приказал Дорн мальчику, направляясь к высокому, двухэтажному дому, в окнах которого, несмотря на то, что близился рассвет, все ещё горели свечи. Ещё до того, как Дорн взошел на ступени, двери широко распахнулись на обе створки, приглашая внутрь. С восхищением, оглянувшись вокруг, мальчик поспешил войти в дом вслед за мужчиной.

Двери за спиной вошедших, с громким стуком закрылись.

Миновав, длинный, темный коридор, они вышли в просторный зал, освещенный множеством свечей, создающих уютную обстановку в доме.

Находившееся в зале при появлении Дорна живо вскочили, приветствуя его.

- Ай, какой симпатичный мальчик! - всплеснула руками Катерина, увидев позади Дорна испуганно смотревшего на присутствующих, мальчика. - Иди сюда. Милый, не бойся.

Стесняясь. Неуверенно, мальчик приблизился к красивой женщине.

- Как тебя зовут дитя? - заботливо склонившись, спросила Катерина. Мальчик замялся, переступая с ноги на ногу. За него ответил, стоявший поодаль рыжий мужчина:

- Эдсон, его зовут.

Оглянувшись, мальчик вздрогнул, прижался к Катерине, она ему больше нравилась, нежели этот рыжий.

- Амон, - с укоризной сказала Катерина. - Зачем ты его испугал?

Оборачиваясь к мальчику:

- Садись рядом, Эдсон. Мы рады тебя видеть.

Сев в предложенное кресло, исподлобья разглядывая присутствующих, мальчик молчал. Мелодичный голос, прозвучавший неподалеку, на незнакомом языке заставил его, подняв голову оглянуться. К нему подходила девушка, одетая во все черное, с кинжалом на поясе, привлекая внимание мальчугана. Он с любопытством и восторгом уставился на кинжал, разглядывая, пока перед его носом не появился стакан с напитком. Неуверенно взяв его, глотнул. Только теперь он понял, что умирал от жажды. С жадностью, не отрываясь, он опустошил стакан. Улыбнувшись и что-то, сказав, девушка провела рукой по его темным курчавым волосам. Затем, взяв опустевший стакан, отошла в сторону.

- Выглядит очень уставшим, - заметила Катерина. Наверное, всю ночь не спал.

Мальчик, не понимающий ни слова из разговора, но, чувствуя дружественную обстановку, размяк, осоловел. Веки отяжелели, и голова упрямо опускалась вниз, несмотря на все его усилия держать её прямо. Усталость взяла свое, и Эдсон вскоре заснул, крепким сном.

- Валентин, - позвала Катерина. - Пожалуйста, отнеси мальчика на кровать, он так вымотался.

- А я, думаешь, не вымотался, - весело спросил Валентин. - Всю ночь гулять, знаешь, оказывается довольно-таки трудное дело. Вот и Светлана уже почти спит.