Компромисс возможен - Шоу Франческа - Страница 33

Даже такая недалекая женщина, как Эмили Грейнджер, не могла не заметить, с каким угрожающим видом посмотрел на нее деверь. Она смешалась, покраснела и умолкла. Убедившись, что невестка больше не раскроет рта, Хьюитт обратил свой взор на Антонию.

Черт возьми, а кузина привлекательная женщина! Может, чересчур загорела в своей деревне. Но в сочетании с темными волосами и живыми глазами загар только прибавляет ей прелести. Под его взглядом Антонии стало не по себе.

— Садитесь же! Что вы столпились, как стадо баранов! Что тебе надо, Хьюитт? Ты только вчера был у меня.

Эмилия, потерявшая от страха перед грозной старухой остатки разума, пискнула и уронила ридикюль. Его содержимое вывалилось на ковер, и она стала поспешно сгребать все обратно. Мужчины молча наблюдали за ней. Наконец Клэренс решился:

— Знаете, бабушка, заботясь о вашем слабом здоровье и памятуя о том, что доктор рекомендовал вам покой…

— Я прогнала этого старого индюка. И не делай удивленное лицо. Доктор Хардкасл считает, что все это чепуха. К тому же мне сразу становится лучше, как только я вижу красивого молодого мужчину.

— И все же, бабушка, мы озабочены тем, что присутствие кузины будет для вас утомительным. Поэтому мы решили предложить Антонии переехать к нам. На пару недель, пока она в Лондоне.

— Она останется здесь, — отрезала леди Грейнджер, снова напугав Эмили грозным окриком.

— К тому же я собираюсь задержаться в Лондоне больше чем на две недели, — добавила Антония с улыбкой, — так что не решусь стеснять вас. Да и не стоит мешать молодоженам. — Последние слова были обращены к миссис Грейнджер, которая так растерялась, что снова уронила ридикюль.

— Вот дуреха, — буркнула себе под нос старая леди, но так, что ее можно было услышать. — Мы с Антонией отправимся по магазинам: ей необходимо полностью обновить свой гардероб. А еще мы накупим самых последних романов и сборников стихов и будем наслаждаться чтением. А потом уедем куда-нибудь из Лондона. Может, в Бат или Брайтон. Сними нам дом в этих местах, Хьюитт. В самом лучшем районе, понял? Это будет стоить недешево, но не могу же я унести все деньги с собой в могилу, как ты считаешь?

Леди Грейнджер дернула за шнур звонка.

— Ну, вы можете оставаться здесь, а мы с Антонией уходим. Я говорила тебе, детка, , что хочу отдать почистить свое бриллиантовое ожерелье и подарить тебе? Заедем по дороге к ювелиру. — Удовлетворенная тем, как вытянулось лицо Хьюитта при упоминании о бриллиантах, старая леди встала и, опершись на руку внучки, медленными, но твердыми шагами вышла из комнаты.

Когда они вернулись домой к ланчу, Антония была приятно удивлена тем, как благотворно повлиял на бабушку их совместный поход.

— Пойду прилягу, — сказала она после ланча. — Нет, нет, я не устала. Просто доктор Хардкасл советует сохранять энергию. А ты пойди прогуляйся. Если хочешь, возьми коляску и прокатись по городу.

— Спасибо, бабушка, я лучше пойду в парк. Я уже привыкла к дальним прогулкам, и мне, признаться, их не хватает.

Антония отправилась в Гайд-парк. Наслаждаясь прогулкой по просторным зеленым лужайкам и тенистым аллеям, она не заметила, как зашла довольно далеко в глубь парка. Сопровождавшая ее служанка У едва за ней поспевала. На обратном пути Антония поскользнулась на кочке и подвернула ногу.

— Мисс Антония, вам очень больно? — всполошилась служанка.

— Ничего, Джулия, — поморщившись, ответила девушка, потирая лодыжку. — Я обопрусь на твою руку и как-нибудь дотащусь до дому.

Они медленно побрели по дорожке, но вдруг услышали сзади стук колес и знакомый голос:

— Кузина! Что случилось?

Обернувшись, они увидели Хьюитта в новом дорогом экипаже, запряженном великолепной лошадью.

— Ничего страшного, Хьюитт, просто подвернула ногу.

— Я отвезу тебя домой, — предложил он, сойдя вниз.

Первым побуждением Антонии было отказаться. Однако глупо ковылять через парк на виду у всех, к тому же боль в ноге усиливалась.

Служанку отправили домой пешком, а Антония села рядом с Хыоиттом, положив на сиденье между собой и кузеном сложенный зонтик. Кузен натянул поводья и стал довольно лихо править, особенно на поворотах, так что экипаж опасно кренился набок.

— Хьюитт, осторожней, — предупредила его Антония.

— Боишься? Ладно, поеду помедленней, не годится пугать такую очаровательную леди… Ого, гляди, вот это конь! Красавец!

Антония повернулась и посмотрела туда, куда был направлен хлыст Хьюитта: из боковой аллеи на великолепном черном жеребце выезжал Маркус Эллингтон. Конь шел шагом, а всадник с невозмутимым видом на ходу раскланивался со знакомыми.

— Поезжай, Хьюитт, нечего глазеть, это всего лишь лошадь! — рассердилась Антония.

Что Маркус делает в Лондоне? Прошло всего два дня после скандальной истории в Брайтсхилле, и вот он здесь, как ни в чем не бывало. Одно ясно — он кинулся сюда не за ней. Откуда ему знать, где она, ведь ею были приняты все меры предосторожности.

— Да ведь это лорд Эллингтон! — воскликнул Хьюитт. — Надо бы спросить, где он купил этого великолепного коня.

— Хьюитт, прошу тебя, отвези меня домой. Я уверена, что лодыжка у меня распухла.

— Что? О… конечно! — очнулся Хьюитт, но от неожиданности выпустил поводья, отчего лошадь рванула вперед, чуть не опрокинув коляску. Девушка, потеряв равновесие, невольно схватила кузена за рукав. В этот момент ее и увидел Маркус. Он бросился наперерез коляске, но Хьюитт уже успел снова натянуть поводья. — Милорд… — начал он.

— Вы в более выгодном положении, сэр, — сказал Маркус. — Надеюсь, мисс Дейн нас представит. К вашим услугам, мэм. Не думал, что встречу вас здесь.

— Разумеется. Разрешите представить вам моего кузена Хьюитта Грейнджера. Мистер Грейнджер — лорд Эллингтон.

Джентльмены обменялись сдержанными полупоклонами. Возможно, лорд Эллингтон и гарцевал на прекрасном коне, зато рядом с ним, Хьюиттом, сидит самая прекрасная женщина в Лондоне. Он выпятил грудь и покровительственно похлопал кузину по руке, все еще лежавшей на его рукаве.

Маркус внешне ничем не проявил своего недоумения, но Антония, хорошо зная его характер, решила подлить масла в огонь:

— Вы нас извините, милорд, но мы уже давно в парке, и я устала. Хьюитт, дорогой, отвези меня домой.

Губы Маркуса изогнулись в насмешливой улыбке, доказывавшей, что он не поверил ни единому слову.

— Не смею вас задерживать, мэм. — К досаде девушки, он вежливо кивнул и отъехал прочь, не спросив ее адреса. Впрочем, она все равно его не дала бы.

На следующее утро боль в ноге еще чувствовалась, и бабушка настояла, чтобы Антония полежала. Внучка послушалась и устроилась в гостиной с томиком Байрона в руках. От чтения ее вскоре отвлек Ходж, объявивший о приезде мистера Грейнджера.

Не успев войти, Хьюитт бросился к Антонии.

— Дорогая кузина! Как твоя… — он не решался назвать столь деликатную часть женского тела, — твоя… травма?

— Спасибо, кузен, намного лучше. Прошу садиться.

Однако Хьюитт не сел, а стал прохаживаться, демонстрируя малиновый жилет.

— Какой необыкновенный жилет! — Вид кузена, наряд которого дополняли канаречно-желтые брюки, прямо-таки заворожил Антонию.

— Я знал, что ты заметишь, — просиял Хьюитт. — Женщина с таким вкусом, как моя кузина, подумал я, оценит по достоинству столь элегантную вещь. Откровенно говоря, я надел этот жилет специально для тебя.

— Правда? — не зная, что еще сказать, ответила Антония.

Внезапно Хьюитт бухнулся перед ней на одно колено и схватил за руку.

— Мисс Дейн! Кузина! Антония! Стань моею, умоляю! Скажи, что согласна стать миссис Хьюитт Грейнджер!

Антония с ужасом взирала на лысеющую макушку кузена, склонившегося к ее руке. Она вскочила, пытаясь вырваться.

— Нет! — вскричала она.

Сдержанное покашливание заставило их обернуться.

— Лорд Эллингтон, — провозгласил Ходж.

Хьюитт не отпускал ее руку, пока она с силой ее не выдернула.