Компромисс возможен - Шоу Франческа - Страница 23

Час спустя, одетая в свое лучшее платье для прогулок, с зонтиком в руках, девушка поднялась по ступенькам дома в Брайтсхилле и дернула за ручку звонка.

— Мисс Дейн! — Дворецкий почтительно поклонился. — Чем могу служить? Его светлость дома. Хороший сегодня день, не правда ли?

— Доложите обо мне его светлости. — Антония была не в настроении болтать о погоде со слугами Маркуса.

— Прошу вас пройти в белый салон, мэм, и подождать там.

Белый салон оказался очаровательной комнатой, обставленной белой, отделанной золоченой бронзой мебелью во французском стиле. Но Антония не стала разглядывать ни обстановку, ни разложенные повсюду безделушки. По дороге в Брайтсхилл она решила, что не может взять на себя ответственность за трех жен и пятнадцать ребятишек семейки Джонсонов. За их бедственное положение в ответе лорд Эллингтон.

Появившийся в дверях Маркус был явно удивлен.

— Антония, — с нежностью в голосе сказал он, но тут же осекся и нахмурился, увидев ее рассерженное лицо.

— Не смейте называть меня Антонией! Я пришла потребовать, чтобы вы немедленно освободили моих людей!

— Ваших людей?

— Джонсонов, которых вы засадили в тюрьму, оставив их семьи умирать с голоду! — (Маркус смотрел на нее с недоумением.) — Не притворяйтесь, сэр, — в гневе она даже топнула ногой, — это было только вчера. Или вы приговариваете стольких людей, что потеряли им счет?

— Прошу вас сесть, мисс Дейн. — У нее неожиданно подкосились ноги, и она с радостью опустилась на диван. Маркус взял стул и сел напротив, но, прежде чем он заговорил, дворецкий принес оршад.

Чтобы успокоиться, Антония отпила несколько глотков, но рука ее дрожала, а сердце гулко отдавалось в груди.

— А теперь, мисс Дейн, может, вы объясните, почему проявляете такую заботу об этих бандитах, которые получили лишь то, что заслужили?

— Одно только сопротивление вашим егерям, которые и сами часто прибегают к насилию, — с содроганием она вспомнила, как дюжие парни тащили ее из леса, — не делает Джонсонов преступниками. Им надо кормить свои семьи. А вам, сэр, не мешало бы умерить свирепость и не так строго наказывать тех, кто иногда и поохотится в ваших владениях. Разве вам нужно столько дичи?

— Закон есть закон, мэм, и он должен соблюдаться. Ваше вмешательство ни к чему хорошему не приведет. Я принял присягу и должен поддерживать порядок, установленный Его Величеством. Как вы предлагаете мне поступать, если он нарушается?

— Могли бы проявить хотя бы капельку сострадания! Вы придерживаетесь буквы закона, но ведь существуют и законы нравственности.

Не отвечая, Маркус подошел к камину, резко дернул за шнур звонка и приказал вошедшему дворецкому немедленно заложить двуколку.

Несколько минут, пока подавали лошадей, царило гнетущее молчание. Потом Маркус довольно бесцеремонно взял девушку за локоть и вывел из дома.

— Куда мы едем? — спросила она, оказавшись рядом с ним на узком сиденье. Ей не хотелось устраивать скандала в присутствии слуг. Но, как только они выехали за ворота, она возмутилась. — Как вы смеете так со мной обращаться? Немедленно остановитесь и дайте мне сойти!

— Нет. Кое-что вы должны увидеть собственными глазами.

— Если вы не остановитесь, я спрыгну, — пригрозила Антония и подобрала юбки, готовясь к прыжку.

В ответ Маркус взял в одну руку поводья и кнут, а другой — обхватил ее, прижав к сиденью. Напуганные переменой равновесия, лошади сначала шарахнулись, а потом понеслись галопом.

— Не глупите, — прорычал Маркус, пытаясь одной рукой управлять лошадьми. Ей пришлось признаться, что делал он это мастерски.

Вскоре они остановились возле опрятного домика у боковых ворот в парк. В вышедшем из домика человеке Антония узнала местного доктора.

— День добрый, милорд, мисс Дейн. Дела его неважны, но молодой организм справится. Я заеду к нему завтра.

— Спасибо, доктор Раш. Делайте все, что нужно. Счет пришлете мне.

Доктор сел в стоявший рядом с домом экипаж и, откланявшись, укатил.

— Зачем вы меня сюда привезли? — Антонию вдруг охватило странное предчувствие.

— Чтобы вы полюбовались на результаты действий ваших невинных, умирающих с голоду арендаторов. — Он толкнул дверь в домик.

Они оказались в небольшой, но чистенькой кухне. У камина маленькая девочка качала люльку. Она подняла на Маркуса заплаканные глаза, и он погладил ее по головке.

— Ты помогаешь маме, Дженни? Умница, — ласково сказал он. Девчушке было не более четырех лет. — Мы приехали навестить твоего папу. Доктор сказал, что он скоро поправится, так что не надо плакать.

В соседней с кухней комнате на широкой кровати лежал мужчина. Сидевшая рядом женщина ложкой вливала ему в рот воду. Увидев Маркуса, женщина осторожно опустила голову больного на подушку.

— Ах, милорд…

— Не вставайте, миссис Карлинг. Как он?

Лицо Нэта Карлинга — главного егеря Маркуса — представляло собой один сплошной кровоподтек. Нос, очевидно, был сломан, голова забинтована. Он находился в полубессознательном состоянии, изредка из его груди вырывался легкий стон.

— У него страшные боли, милорд. Доктор говорит, что сломаны ребра, но голова, слава Богу, цела.

— Что с ним случилось? — испуганно спросила Антония.

— Это все бандиты Джонсоны, мисс. Они напали на него, когда он вчера возвращался из пивной. Трое на одного, — с горечью добавила женщина. — Да еще с дубинками. Если бы случайно мимо не проезжал викарий, моего Нэта не было бы в живых.

— Но за что? — Антония с ужасом смотрела на изуродованное лицо.

— За то, что он доложил его светлости, что они снова браконьерствовали в его лесу прошлой ночью. Нэт был с собакой и спугнул их. Однако ночь была лунная, и он их узнал.

— Но так избить…

— И притом еще ногами, — сурово заметил Маркус. — Дайте-ка я взгляну на его ребра.

Этого зрелища Антония уже не могла вынести и отвернулась. Она слышала, как Маркус сказал жене Нэта, что оплатит счета доктора, а семье будут ежедневно присылать из большого дома еду и лекарства.

— Я пришлю вам в помощь кого-нибудь из своих конюхов, миссис Карлинг. Не беспокойтесь так. Он поправится.

Когда они вышли из дома, Антония сказала:

— То, что случилось, — ужасно!

— Да уж. И все из-за вас!

— А при чем здесь я?

— Вы поощряли не только тех, кто нуждается в поддержке и заслуживает ее, но и бандитов. Они смеются над вашей доверчивостью. Вы понимали, что делали?

— Но они умирали с голоду. Я пыталась их накормить.

Маркус взял ее за плечи и встряхнул.

— Глупышка! Вы подорвали авторитет закона. Почему вы не наняли своих егерей? Вы могли бы обязать их раздавать дичь тем, кто действительно нуждается. А самих егерей обеспечили бы работой и заработком.

— А почему вы раньше мне об этом не говорили? Я думала, что делаю доброе дело, помогая своим арендаторам.

— Я и не предполагал, к чему приведет ваше мягкосердечие. Я только вчера узнал от одного из своих егерей, что болтают о вас в трактире. Хотел вам об этом рассказать сегодня утром, но вы были заняты…

— А почему ваш егерь не доложил вам об этом раньше?

— Он не хотел ронять вас в моих глазах, в потому что чувствовал, что между нами сушествуют какие-то отношения…

— Как глупо!

— Что правда, то правда, — ответил Маркус, отпуская ее плечи.

— Вы можете порекомендовать подходящего человека на должность егеря? И если вы заметили за мной еще какую-нибудь оплошность, извольте сказать без всяких церемоний.

— Я найду вам человека. Что же касается вашей… оплошности… я по-прежнему рекомендую вам вернуться в Лондон. Если бы вы вняли этому совету, было бы лучше для всех.

Антония отвернулась, чтобы он не увидел, как на глаза у нее навернулись слезы. Более откровенно нельзя было выразиться! Значит, ее догадки верны — он просто надеялся завладеть ее землей. Теперь, когда это ему не удалось, он хочет от нее избавиться.

— Благодарю вас за столь полезный совет, милорд. Прощайте.