Свет былого - Шоу Боб - Страница 17

Новое понимание, как ни странно, успокоило Харпура. Он заметил, что улицы необычно оживлены для позднего вечера. Центр был буквально забит иногородними машинами, а тротуары переполнены пешеходами, причем, судя по тому, как они глазели по сторонам, — не местными жителями. В густом воздухе плыл запах жарящихся бифштексов.

Харпур удивлялся такому столпотворению, пока не обратил внимание, что людской поток движется к полицейскому управлению. Люди не изменились с тех пор, как их притягивали арены, гильотины и виселицы. И пускай не на что смотреть — зато они рядом с местом происшествия, и одного этого достаточно, чтобы насладиться извечной радостью продолжающейся жизни в то время, как кто-то только что свел с ней счеты. Опоздание на пять лет значения не имело.

Даже сам Харпур, захоти он того, не смог бы попасть в подвальное помещение. Там стояли только записывающая аппаратура и шесть кресел с шестью парами специальных биноклей — для правительственных наблюдателей.

Харпур не рвался увидеть преступление собственными глазами. Ему нужно было только узнать результат — а потом долго-долго отдыхать. Мелькнула мысль, что он ведет себя совершенно неразумно — вылазка к полицейскому управлению требовала большого напряжения и таила для него смертельную опасность, — и все же он не мог поступить иначе. «Я виновен,

— внезапно подумал Харпур, — виновен, как…»

Он вышел на площадь, где находилось здание управления, и стал пробиваться сквозь изматывающую толчею. Вскоре впитавшая пот одежда так сковала движения, что он едва отрывал ноги от земли. И в какой-то момент этого долгого путешествия возник крадущийся по пятам скорбный друг с раскаленной добела иглой.

Добравшись до нестройных рядов автомобилей прессы, Харпур понял, что пришел слишком рано — оставалось по меньшей мере полчаса. Он повернулся и начал двигаться к противоположной стороне площади, когда его настигла боль. Один точный укол, и Харпур пошатнулся, судорожно хватаясь за воздух.

— Что за!.. Поосторожней, дедулся!

Зычный голос принадлежал верзиле в светло-голубом комбинезоне, смотревшему тривизионную передачу. Пытаясь удержаться на ногах, Харпур сорвал с него очки-приемники. В стеклах, словно зарево далеких костров, полыхнули крошечные картинки, из наушника выплеснулась музыка.

— Простите, — выдавил Харпур. — Я споткнулся. Простите.

— Ничего… Эй! Вы случайно не судья…

Здоровяк возбужденно потянул за локоть свою спутницу, и Харпур рванулся вперед. «Меня не должны узнать», — панически пронеслось в голове. Он зарывался в толпу, теряя направление, но через несколько шагов игла вновь настигла его, вошла до самого конца. Площадь угрожающе накренилась, и Харпур застонал. «Не здесь, — взмолился он, — не здесь. Пожалуйста».

Каким-то чудом он сумел удержаться на ногах и продолжал идти. Прямо под боком, и одновременно бесконечно далеко, звонко и беспечно рассмеялась невидимая женщина. На краю площади боль вернулась еще более решительно — один укол, второй, третий. Харпур закричал, ощутив, как сжимается в спазме сердце.

Он начал оседать и тут почувствовал, как его подхватили крепкие руки. Харпур поднял глаза на смуглого юношу. Красивое, озабоченное лицо, видневшееся сквозь красноватую пелену, казалось странно знакомым. Харпур силился заговорить.

— Ты… ты — Эван Рэддол?

Темные брови удивленно нахмурились.

— Рэддол? Нет. Никогда не слыхал. Пожалуй, надо вызвать скорую помощь.

Харпур сосредоточенно думал.

— Верно. Ты не можешь быть Рэддолом. Я убил его пять лет назад. — Затем громче: — Но если ты не слыхал о Рэддоле, что тебе здесь делать?

— Я возвращался из кегельбана и увидел толпу.

Юноша стал выводить Харпура из толчеи, одной рукой поддерживая его, а второй разводя прижатые друг к другу тела. Харпур пытался помочь, но чувствовал, как бессильно волочатся по асфальту ноги.

— Ты живешь в Холте?

Парень кивнул.

— Знаешь, кто я такой?

— Я знаю только, что вам нужно быстрее в больницу. Позвоню в «скорую» из магазина.

Харпур смутно осознал, что в сказанном таится какой-то тайный смысл, но не имел времени об этом думать.

— Послушай, — произнес он, заставив себя на миг встать на ноги. — Обойдемся без «скорой». Я приду в себя, если доберусь домой. Поможешь мне взять такси?

Парень нерешительно пожал плечами.

— Дело ваше…

Харпур осторожно отпер дверь и ступил в дружелюбный полумрак большого старого дома. За время поездки из города влажная от пота одежда стала липко-холодной, и Харпура била дрожь.

Включив свет, он сел возле телефона и посмотрел на часы. Почти полночь — значит, уже не существует никакой тайны, ни малейшего сомнения в том, что же произошло пять лет назад на детской площадке. Он снял трубку и тут услышал, как ходит наверху жена. Харпур мог набрать любой из нескольких номеров и выяснить, что показало медленное стекло, но обращаться в полицию или муниципалитет было выше его сил. Он позвонит Сэму Макнамаре.

Конечно, официально охране еще ничего не сообщали, но Сэм наверняка уже все знает. Харпур попытался набрать номер дежурной комнаты, но пальцы не слушались, сгибались от ударов по кнопкам, и он сдался.

По лестнице сошла в халате Ева Харпур и с тревогой подошла к мужу.

— Кеннет! — Ее рука поднялась ко рту. — Что ты наделал?! Ты выглядишь… Я немедленно вызову доктора Шермена.

Харпур слабо улыбнулся. «Я много улыбаюсь в последнее время, — не к месту подумал он. — Как правило, это единственное, что остается старику».

— Лучше свари мне кофе и помоги лечь в постель. Но прежде всего — набери-ка номер на этом чертовом телефоне.

Ева протестующе открыла рот, но их взгляды встретились, и она промолчала.

Когда Сэм подошел, Харпур произнес ровным голосом:

— Привет, Сэм. Судья Харпур. Ну, потеха закончилась?

— Да, сэр. Потом устроили пресс-конференцию, но все уже разошлись. Вы, должно быть, слышали новости по радио.

— Между прочим, не слышал, Сэм. Я… я недавно пришел. Вот решил перед сном поинтересоваться у кого-нибудь и вспомнил твой номер.

Сэм нерешительно засмеялся.