Любовь вне правил - Крауновер Джей - Страница 28

Каждое рабочее место отделяли ширма, высотой по пояс, и широкий плоскоэкранный телевизор. Все было яркое, ослепительно чистое, и клиенты могли сделать выбор из тысяч оригинальных рисунков и самых разных винтажных татуировок. Очень наглядно. Из колонок доносилась негромкая музыка. Салон идеально подходил Рулу по стилю, он как будто нашел себе такое место работы, которое целиком и полностью отражало его внутреннюю сущность – на это стоило посмотреть. Рул отвел меня в дальнюю комнату, где стояли стол, кушетка, небольшой холодильник и находились еще несколько рабочих мест, с чертежными столами и специальным освещением. За одним из столов сидел пожилой мужчина, точь-в-точь похожий на одного из отцовских приятелей по гольф-клубу, с той разницей, что на нем не было рубашки, а грудь украшало изображение орла и американского флага.

Рул сбросил пакеты на стол и принялся рыться в покупках.

– Шоу, это Марк Брэдли, Марк, это Шоу. Надеюсь, ты не против, если она тут побудет, она ведь принесла нам еду.

Он начал выкладывать еду на тарелки, которые взялись прямо из ниоткуда.

– Конечно, не против. А я и не знал, что у тебя есть девушка, Рул. И такая красавица.

Рул подмигнул поверх головы Марка и протянул мне полную тарелку – лежавшей там еды хватило бы на неделю.

– Это точно.

Несколько минут мы в уютной тишине поглощали китайские деликатесы, а я рассматривала рисунок на груди у Марка. Он был просто огромный. Довольно рискованный шаг для человека за пятьдесят.

– Очень красиво, – сказала я.

Марк обозрел собственную грудь, потом посмотрел на Рула.

– У твоего парня талант. Я ведь город обошел, чтоб найти человека, который бы сделал именно то, что я хотел. А Рул все правильно понял, ну и отдельно приятно, что у него самого брат в армии. Он понимает, почему мне это так важно.

– Он сказал, вы делаете татуировку в память о сыне.

– Да, к сожалению. Подорвался на мине два года назад. Мой старший. Я просто не знаю, как еще выразить, что я горжусь им.

Я почувствовала, как слезы навернулись на глаза. Я-то привыкла, что родители бывают чересчур беззаботны или, наоборот, слишком поглощены собственным горем, чтобы, не стесняясь, выказать скорбь. Я пожала Марку руку и сморгнула набежавшую влагу.

– По-моему, получилось здорово.

– Мой парнишка просто обожал хорошие татуировки. Я каждый раз ругался, когда он возвращался домой с чем-нибудь новеньким. Ему бы понравилось, что я именно так решил почтить его память.

– Ты сегодня ее закончишь? – спросила я у Рула, который ел стоя и внимательно слушал наш разговор.

– Нет. На такие большие штуки нужно несколько сеансов. Сегодня набьем основу черным и серым, кое-где добавим тени. В следующий раз посидеть придется час-полтора, я начну раскрашивать. Когда закончу, будет просто класс.

Мы поели, и я предложила прибраться, пока Рул занимался Марком. Я как раз закончила и уже собиралась достать компьютер и разложить книги, когда Рул поманил меня пальцем.

– Сядь вон за тот стол.

– Я не хочу мешать.

– Брось, Каспер, ты украшаешь любой интерьер.

Я закатила глаза и села с книжками напротив него. Устроившись в удивительно удобном кресле, положила лэптоп на колени и принялась негромко подпевать музыке.

– А чем ты занимаешься? – спросил Марк, морщась.

Жужжание машинки звучало на диво приятно и успокаивающе.

– Я учусь на врача. Хочу работать на «Скорой».

– Неплохо. А почему именно на «Скорой»?

Я собрала волосы в небрежный узел на макушке.

– Ну, всегда хотела быть врачом. Мой отец – кардиохирург, но несколько лет назад мой близкий друг погиб в аварии… возможно, если бы о нем лучше позаботились, когда привезли в отделение экстренной помощи, он бы остался жив. Я хочу помогать людям, которые сильнее всего в этом нуждаются.

Рул поднял голову, и мы несколько секунд смотрели друг на друга, пока он вновь не занялся своим делом. Марк вздохнул.

– Тебе, парень, досталась необыкновенная девушка. Гляди, обращайся с ней как следует.

Рул что-то неразборчиво буркнул в ответ, и я переключилась на проект, который был далек от завершения. Два часа стучала по клавишам под жужжание машинки.

Мы молчали – я работала и украдкой поглядывала на Рула, Марк помалкивал, потому что ему явно приходилось нелегко, а Рул сосредоточился исключительно на том, что делал, и за ним было очень интересно наблюдать. Он вкладывал частицу себя в рисунок – и намеревался добиться совершенства. Глядя, как он работает, как прилежно запечатлевает вечный узор на теле Марка, я, казалось, влюбилась в него еще сильнее.

Марку пришлось сделать два перерыва, и каждый раз Рул подходил ко мне. В первый раз он поцеловал меня в макушку, в другой раз крепко прижал к себе, так что пришлось спешно поправить блузку, когда Марк вернулся с перекура. Короче говоря, я очень приятно провела вечер – и почти закончила проект. Через четыре часа Рул принялся вытирать пятна черной туши с покрасневшей груди Марка, на которой красовался великолепный эскиз рисунка. Я снова похвалила его выбор и сказала, что мне очень хочется посмотреть, когда татуировка будет готова. Марк обнял меня по-отцовски крепко и велел беречь себя. Потом расплатился с Рулом, и я просто разинула рот – понятия не имела, сколько стоят татуировки. Вдобавок Марк оставил огромные чаевые.

Рул велел мне собираться и принялся приводить в порядок рабочее место. Через час, когда я уже зевала, он запер салон, и мы ушли. Моя машина стояла достаточно близко, и я решила оставить ее и не искать места рядом с домом. Рул обещал встать утром и довезти меня до нее, если понадобится. Мы шли быстро, потому что было холодно; всю дорогу обнимались.

Зайдя в квартиру, мы поздоровались с Нэшем. Я подумала: может быть, Рул присядет на минутку поговорить с приятелем, но он бросил мои вещи на столик, достал из холодильника пиво и потащил меня в комнату.

Мы не разговаривали – не было необходимости. К тому времени я уже поняла, что значит заниматься сексом – по крайней мере, с Рулом. Он обожал физический контакт, и я извлекала максимум удовольствия. После того как меня дважды перекатили туда-сюда, я, совершенно счастливая, растянулась у него на груди, рассеянно обводя пальцем контур змеи на руке рядом с моим лицом. Рул полулежал на подушках, пил пиво и баловался с телефоном, одновременно чертя что-то пальцем на моей спине. Я была довольна и уже почти засыпала, когда вдруг проснулась от его голоса.

– Хочешь в субботу снова пойти со мной на концерт? Один парень, которому я набивал татуировку, обещал провести меня за кулисы.

Я открыла глаза и замерла – Рул наверняка это почувствовал, раз уж служил мне в качестве подушки. Отвела волосы с лица и приподняла голову. Вид у Рула был сонный, но я понимала, что ему и правда важно знать ответ. Я сглотнула и прикусила губу, как всегда, когда нервничала.

– На выходные, к сожалению, придется поехать к матери. Я уезжаю в субботу и вернусь только в воскресенье вечером.

Теперь уже Рул напрягся.

– Ты едешь одна?

– Нет, – шепотом ответила я. – Пообещала Гейбу, что заодно подброшу его домой.

– Ты собираешься ехать с парнем, который к тебе пристает?

Он спросил это таким тоном, что я всерьез заволновалась.

– Ну да.

– Зачем?!

– Это проще, чем терпеть претензии, которые мать непременно озвучит, если я не приеду. Ты не понимаешь.

– Нет, я прекрасно понимаю. Твоя мать щелкает пальцами, и ты готова прыгнуть в объятия этого психа. Прямо не верится, Шоу. Мы с тобой почти не видимся, я с ума схожу, просыпаюсь среди ночи, ищу тебя и не нахожу… и вдруг ты говоришь, что намерена провести целые выходные со своим придурочным бывшим. Блин.

Я откатилась в сторону и натянула одеяло, вдруг почувствовав себя беззащитной и уязвимой, причем вовсе не от того, что была голая.

– Это неправда, ты сам знаешь. Я не хочу никуда ехать, не хочу общаться с Гейбом, но уступить маме гораздо проще, чем с ней спорить.