Любовь вне правил - Крауновер Джей - Страница 26

Она пыталась шутить, но я слышал в голосе неподдельную тоску. Тогда я коснулся руками ее лица и заставил поднять голову, чтобы мы взглянули друг другу в глаза.

– Я не могу изменить прошлое, Каспер. Увы. Не могу сделать так, чтобы ты забыла о тех девушках и о том, как ты входила сюда по воскресеньям, раз за разом. Я не могу воскресить Реми, обратить время вспять и не звонить ему в ту ночь, чтоб он меня подвез. Я сожалею о тысяче вещей, и если они будут вставать между нами, в постели или еще где, давай просто сразу поставим точку, потому что я не собираюсь бороться с прошлым, тогда как передо мной в кои-то веки замаячило будущее, ради которого стоит стараться.

Шоу подняла руки и взяла меня за запястья. Сначала я подумал, что она хочет отодвинуться, но она, наоборот, подалась вперед и прислонилась лбом к моей груди.

– Рул, если ничего не получится, будет очень, очень плохо.

Она не говорила, а хрипло шептала.

– Да, но если получится, будет очень хорошо…

Я пропустил ее волосы между пальцев, а Шоу положила руки мне на плечи.

Она была намного ниже, и умом я понимал: внешне мы смотримся довольно странно. Но что-то в ней находило отклик в моей душе. То, как она прижималась, как шепотом, словно молитву, повторяла мое имя, как от нее пахло – солнцем, чем-то сладким, вкусным, все в одном флаконе. И никакое прошлое не имело значения. Только от Шоу мне хотелось чего-то большего, нежели минутного удовольствия.

Она начала стягивать с меня футболку, та зацепилась за ирокез, Шоу рассердилась, а я рассмеялся. Она скорчила рожу, швырнула футболку на пол, пальчиком потыкала в мой хаер и изогнула бровь.

– Ты очень страстно выглядишь с ирокезом, Рул, но, по-моему, проблем от него больше, чем пользы.

Она провела руками по моим ребрам и принялась рассматривать татуировки. С одной стороны был изображен Мрачный Жнец, от подмышки до бедра, с другой прекрасный ангел, а посередине, на спине, от лопаток до копчика, – большой готический крест с изящной надписью «Реми» жирным шрифтом. Почти все мое тело покрывали рисунки, и, хотя раньше я об этом не задумывался, стоять голым рядом с Шоу, белоснежной и гладкой, было просто умопомрачительно. Ее руки спустились ниже – Шоу уже возилась с пряжкой ремня.

– Реми бы понравилась эта штука. Он был страшно рад, когда у тебя появились татуировки. Ему всегда казалось странным, что вы выглядите одинаково… а потом ты начал все сильнее и сильнее от него отличаться. И он радовался, что решился именно ты, потому что он бы не смог усидеть на месте.

Она была права. Реми всегда двигался, дергался, что-то крутил в руках. Он не высидел бы и одного сеанса, и каждый раз, когда я приходил домой с новой татушкой, которой хотел похвастать, первым ее видел Реми. Я собирался сделать что-нибудь и ему, как только закончу учиться, но брат погиб раньше. И об этом я тоже сожалел.

Шоу живо стянула с меня штаны, и я вдруг решил слегка притормозить – я поднял ее на руки, как куколку, и бросил прямо на кровать. Она подскочила на матрасе и растянулась, раскинув руки в сторону. Я скинул ботинки и вылез из штанов (обычно я обходился без нижнего белья). Когда я улегся сверху, то уже был полностью голым, а Шоу еще одетой. Глаза у нее округлились, когда я сунул руки под блузку и принялся покрывать поцелуями шею.

– Ты как хороший виски, Шоу. Сразу бьешь в голову. В тот раз мы проскакали галопом уйму интересных вещей. Может быть, сейчас немного замедлим темп?

Я провел пальцем поверх топика и почувствовал, как Шоу напряглась. Она согнула ноги, так что я оказался между ними. Несмотря на разницу в росте, мы отлично устроились. Она водила руками по моей спине, впивалась ногтями в кожу и вжималась пятками в ягодицы… феерическое ощущение.

– Боюсь, если бы в прошлый раз мы притормозили, то передумали бы. А мне казалось, что я умру, если ты остановишься…

Я сунул руки ей под топик, и Шоу хватанула ртом воздух – меня это завело еще сильнее. Я стянул топик, развязав завязки, и он съехал с плеч тряпочкой. Я зажал Шоу рот поцелуем, она немедленно ответила, и я подумал, что целуется она идеально. Она брала и давала ровно столько, сколько нужно, работала языком и зубами в самую меру, так, что искры из глаз сыпались, и хотелось сорвать с нее трусики и дать полный вперед. Она не шутила, когда сказала, что любит мой пирсинг. Шоу играла язычком со штангой и терлась нижней губой о колечко, и я от обалдения чуть не забыл, что собирался продемонстрировать ей все те замечательные вещи, мимо которых мы с разгону проскочили в прошлый раз.

– Кажется, мы кое-что упустили… – я провел пальцем по ее соску, и он немедленно затвердел от моего прикосновения. – Ты такая хорошенькая и розовая, Шоу, и, по-моему, ты и половины не знаешь…

Я коснулся языком ее шеи… на вкус она оказалась такой же приятной, как и на запах, и от мысли о том, что она моя, что я – единственный, с кем она делит постель, стало еще лучше. Шоу шепотом назвала мое имя и выгнулась дугой, а я доводил ее до экстаза, лаская губами грудь. Она извивалась подо мной, притягивала ближе жадными руками и терлась о ту часть моего тела, которая была абсолютно согласна с ней в том, что я чересчур медлил. Я с легким «чпок» разомкнул губы и поцеловал Шоу между ключиц.

– Вот видишь? Правда, здорово?

Она вздохнула.

– Да-а…

Я оперся на локоть и принялся покрывать поцелуями ее тело, от шеи до пупка. Упругий живот Шоу слегка задрожал, когда я начал обцеловывать маленькую ямку. Мне очень нравилось, как татуированная кожа смотрелась рядом с девственно чистой. А еще, когда я положил ладонь ей на живот, то увидел собственное имя – словно я ставил печать на то, что считал своей собственностью. Просунув большой палец под ремень джинсов, я погладил, заставив Шоу соблазнительно заерзать.

– Рул… – с трудом выговорила она. – Чего ты ждешь?

– Ничего.

Я не спешил. Хотел, чтобы Шоу знала, что заводит меня ничуть не меньше, чем я сам, судя по всему, заводил ее. Обычно, когда я был с девушкой, то старался получить удовольствие сразу. Ни подготовки, ни предвкушения. Конечно, мне нравилось сознавать, что с годами я кое-чему научился, но все-таки я предпочитал добираться до финиша побыстрее. Я привозил к себе девушек не для того, чтобы копить воспоминания, – я хотел оглушительного оргазма и минутного отдыха. Но с Шоу было по-другому. С ней я сам становился другим, и то, что происходило между нами, не походило ни на что прежнее.

Я сунул руку в ее узенькие джинсы и с удивлением обнаружил, что она не надела белья. Я приподнял голову и ухмыльнулся.

– Ничего себе…

Она пожала плечами и слегка заерзала, когда я коснулся пальцами теплой нежной кожи.

– Что? Джинсы на мне буквально в облипку. Под них какие трусики ни надень, они все равно видны… пришлось обойтись без белья.

– Не думал, что ты на такое способна…

Шоу шептала мое имя, пока я добирался до влажной ложбинки. Она выгнулась всем телом, и я подхватил ее под спину, чтобы она не ускользнула, пока я занимался важными делами. От того, что я делал, Шоу вся дрожала у меня в руках, и я знал, что скоро она совсем растает.

– Ты всегда такая сдержанная и собранная. Кто же знал, что ты не против пошалить?

Она трепетала и текла – именно то, что нужно. Наконец Шоу удивленно вздохнула, широко раскрыла глаза, обхватила руками мою шею и притянула к себе для очередного умопомрачительного поцелуя – и тут я почувствовал, как она обмякла. Я улыбнулся и слегка сдвинулся, чтобы помочь ей стянуть джинсы, хоть она и двигалась намного медленней меня. Когда мы оба разделись, я несколько секунд любовался этим зрелищем, потому что на голую Шоу стоило посмотреть – а на голую и счастливую Шоу тем более. Великие художники дрались бы за право запечатлеть ее на холсте.

Она потянулась к тумбочке, чтобы достать из ящика резинку. Я лег на спину и позволил Шоу устроиться сверху. Заложив руки за голову, я наблюдал, как она разорвала обертку зубами и принялась надевать презерватив. Шоу была очень осторожна – наверное, боялась, как бы не сделать больно, и не торопилась, потому что пирсинг на причинном месте не упрощал дела.