Заткнись и поцелуй меня (ЛП) - Крейг Кристи - Страница 29

Странно, но прежде Шала не волновалась о барьерах. Она вообще в них не нуждалась. Не то чтобы на ее пороге не появлялись мужчины, но отправить их восвояси было проще простого. Так что защитная броня казалась ненужной. До сих пор.

– Ты как? – спросил Скай.

Шала покосилась на него:

– Прекрасно.

– Ты вдруг притихла. О чем задумалась?

– У меня много тем для размышлений, – ответила она неопределенно.

– Рука не болит?

– Это всего лишь порез. – Шала посмотрела на свою перевязанную ладонь, вспоминая, сколько страху натерпелась, пока сидела съежившись на полу в чужом доме. – Каковы шансы, что этот урод остановится?

Скай вскинул бровь:

– Трудно предположить, не зная подробностей. Но он уже зашел слишком далеко, чтобы вдруг признать свое поражение.

В животе разочарованно заурчало.

– Что ж я за фигню сфотографировала, если из-за нее нападают на людей?

– Не знаю, – отозвался Скай. – Но мы вместе просмотрим твои снимки и, может, что-нибудь найдем.

– А если нет?

Скай нахмурился:

– Тогда мы схватим его, когда он попытается сделать следующий шаг. – Взгляд его смягчился; Скай протянул руку и убрал прядь волос со щеки Шалы. – Я не допущу, чтобы с тобой что-то случилось. Обещаю.

Его слова звучали так искренне, а прикосновение было столь нежным, что Шала едва не растаяла. Но, почувствовав это, тут же вернулась к выстраиванию барьера.

Они миновали арену, где проходил пау-вау, и оказались в резервации читива. Вчера Шала кружила по округе, пытаясь прочувствовать атмосферу. В основном здесь располагались ухоженные дома среднего класса, но имелось и несколько пустующих или ветхих зданий – первые признаки упадка города. По словам мэра, все больше и больше молодых коренных американцев покидало родные края. Племя теряло чувство принадлежности к сообществу, собственную культуру, и в этом винили проблемную экономику. Шала полагала, что молодежь просто манил большой мир, а плохая финансовая ситуация едва ли служила хорошей приманкой, чтобы остаться.

Но с небольшой поддержкой местных Совершенство могло все изменить. Городу есть, что предложить отдыхающим. Озера, река, изящный центр, исторические здания – все это сулило успех. Добавьте сюда очарование истории племени – и понадобится совсем чуть-чуть усилий, чтобы Совершенство стало излюбленным местом для отдыха на выходных наравне с Фредериксбургом.

Шала вспомнила, о чем хотела спросить мэра, и вопрос помимо воли сорвался с языка:

– А в Совершенстве есть художественное сообщество?

– Сообщество?

– Местные художники, галереи, студии?

– Художников у нас много, галерей нет, а вот студий… Зависит от того, что ты имеешь в виду. Большинство местных работает на дому. Эстелла, жена Рэдфута, при жизни славилась своей керамикой. Она выставлялась везде, включая Нью-Йорк. Даже в Париже. А еще проводила мастер-классы в офисе племени. Мария до сих пор каждое лето дает уроки.

В голосе Ская явственно слышались горестные нотки.

– Давно Эстелла умерла?

– Десять лет назад. – Он помолчал. – А кажется, будто вчера. Она была чудесной женщиной. Умеет же Рэдфут выбирать.

Шала улыбнулась:

– Совершенство может это использовать, к примеру, открыть несколько студий для туристов. Художественные классы выходного дня. В память о ней.

Скай обернулся, на губах его играла довольная улыбка.

– Отличная идея. Мария все еще делает какие-то фигурки и рисует. По мне, она так же хороша, как Эстелла, но она не пытается ничего продать. Хочешь, попрошу Марию собрать всех местных художников, чтобы ты с ними поговорила?

Вопрос напомнил, что Шала вроде как собралась уезжать. Она ведь серьезно относится к своему решению, да?

– Кто такая Мария?

Мария звонила вчера, когда ранили Рэдфута. Подружка Ская? Мысль ужалила, но лишь потому, что он флиртовал с Шалой, а не потому, что он ее интересует.

«Повторяй себе это почаще», - прошептал внутренний голосок.

– Рэдфут и Эстелла удочерили ее, когда Марии было шестнадцать. Она до сих пор живет с Рэдфутом.

Шала кивнула – с облегчением, хоть и отказывалась это признавать. В голову полезли другие вопросы. Личные. Однако если Шала переборщит, Скай может догадаться, что информацию она почерпнула, обыскивая его дом. И тут она кое-что вспомнила:

– Медсестра в больнице назвала Рэдфута твоим приемным отцом. Значит…

– Да. – Скай посмотрел в боковое окно, будто хотел избежать дальнейших расспросов. А минуту спустя уже парковался перед белым кирпичным домом. – Собственно, ты можешь сама расспросить Марию о местных художниках.

– Мария? – позвал Скай, когда они с Шалой шагнули в дом. Здесь сильно пахло освежителем воздуха и ароматическими свечами.

– Я в комнате Рэдфута, собираю для него вещи, – послышался очень тихий ответ из коридора. – Буду готова через секунду.

Скай посмотрел в огромное зеркало, висящее в прихожей, изучая свое отражение. Шала стояла рядом. Черт, а они отлично смотрятся. Он – тьма, она – свет. Его прочные мышцы контрастировали с ее мягкими изгибами. И хотя Скай возвышался над спутницей сантиметров на тридцать – ее макушка находилась где-то на уровне его плеча, – она прекрасно ему подходила, словно была вылеплена специально, чтобы соответствовать его телу. Скай никогда прежде не обращал внимания на размеры женщины, но теперь задумался: а может, его всегда тянуло на миниатюрных?

Их глаза в зеркале встретились. Скай вспомнил, как быстро Шала отгородилась там, в машине, когда он сделал ей комплимент. Именно тогда он понял, что их сближению – или раздеванию – препятствует нечто большее, чем просто ее камера.

Скай опустил взгляд на женскую грудь, обтянутую розовым хлопком футболки. А вот здесь и речи не шло о миниатюрности. Посмотрев Шале в глаза, он увидел в них предупреждение: «Не приближайся». Что ж, мисс Уинтерс любит закрываться, но Скай наловчился взламывать замки.

Их гляделки достигли стадии неловкости, и Скай отвернулся от зеркала, посмотрев на настоящую Шалу. Их глаза встретились вновь.

– Почему бы тебе не подождать в гостиной, пока я поговорю с Марией, – предложил Скай, указав в нужном направлении. – На полках стоят поделки Эстеллы и Марии. Не стесняйся их разглядывать.

Кивнув, Шала ушла.

А он еще какое-то время наслаждался видом дерзкой попки. Шорты обтягивали ее в нужных местах… Почувствовав реакцию собственного тела, Скай с трудом отвернулся и двинулся в коридор. С чего это он вдруг вновь стал мгновенно возбуждаться? «С того, что сто лет не занимался сексом», – напомнил он себе, не желая думать, что причина исключительно в Шале.

Миновав коридор, Скай обнаружил Марию, складывающую в сумку чистую одежду.

– Эй.

Сестра развернулась, и едва увидев ее лицо, Скай понял: все гораздо серьезнее, чем он полагал.

– Ты ведь его не разбудил? – спросила Мария.

– Кого?

Она закатила глаза:

– Хосе.

– Нет. – Скай подошел поближе. – Что происходит, Мария?

– Он все еще воняет, – отозвалась она.

И тогда он почувствовал еще один запах, прежде прятавшийся под ароматом освежителя.

– Это что, скунс?

– Чудесно, не правда ли? – буркнула Мария. – Разбираться с ним будешь сам, я просто не в силах.

– Что, черт возьми, случилось?

– Стоит Хосе вернуться, и все вверх дном.

– Что вверх дном? – Скай действительно никогда не считал Хосе дебоширом.

– Все! – Глаза Марии наполнились слезами. – Он испортил абсолютно все.

Сжимая в руке нижнее белье Рэдфута, она кинулась к брату и обняла его. Если Мария нуждалась в объятиях, она не спрашивала – просто действовала. Если думала, что в объятиях нуждается кто-то другой – тоже. Сопротивляться этому было так же бессмысленно, как бороться с матушкой природой. Так что Скай просто терпел.

– Я не могу оставаться дома, пока он здесь, – всхлипнула Мария. – Прошу, позволь мне побыть у тебя.